История афганской наркоэкспансии 1990-х - Александр Зеличенко

После Октябрьского (1917 г.) переворота декретом СНК посевы опийного мака в Туркестане и на Дальнем Востоке были запрещены, кроме Семиреченской области, куда входила северная Киргизия. По предложению Семиреченского облревкома 20 августа 1920 года Совнарком Туркестанской республики объявил государственную монополию на опий для удовлетворения медицинских потребностей страны и декретировал суровые меры против его незаконного оборота. В УК РСФСР 1926 года впервые были сформулированы и систематизированы нормы советского уголовного права, предусмотрена суровая ответственность за контрабанду, несдачу государству опия, скупку, сбыт в виде промысла наркотика, самовольные посевы опийного мака и южночуйской конопли. После национально-государственного размежевания Средней Азии (1924 год) земельные площади, отведенные под посевы опийного мака, оказались целиком в пределах территории Кара-Кыргызской автономной области, входившей в состав РСФСР. В том же году из-за рубежа, согласно отчетам АКОСПО (Акционерное общество по сбору и переработке опия), его было импортировано 13980 килограммов. А в 1926 году страна отказалась от импорта, поскольку потребность в опии для медицинских целей уже полностью удовлетворялась собственным производством. Это, несомненно, делает честь Киргизии. Однако одновременно катастрофически возросла контрабанда опия в Китай и в другие регионы, что зафиксировали архивные документы и подтверждают воспоминания ветеранов.

…7 ноября 1925 года на Каракольском погранучастке в 30 км от села Барскаун погибли три красноармейца — пограничника — Агиев, Белоножко и Гершкевич — и начальник заставы, окончивший в этом году Высшую пограничную школу т. Милюков…Убийцы — контрабандисты изуродовали трупы, забрали их оружие, лошадей. Спаслись лишь конный пограничник Забудченко и проводник Должников, раненные контрабандистами. Обстоятельства гибели пограничников следующие: начзаставы Милюков совместно с 4 пограничниками и проводником задержал шайку контрабандистов в числе 49 человек при 6 лошадях, везших 80 пудов опиума. Конвоируя задержанных, отряд пограничников остановился на отдых в Барскаунской щели, оставив часовым при задержанных контрабандистах красноармейца Гершкевича. Под утро контрабандисты освободились от веревок и, по знаку, одновременно бросились на спящих пограничников и стали избивать их камнями. Убив четырех товарищей и захватив оружие и свою контрабанду, убийцы-контрабандисты безнаказанно скрылись. (Из донесения Управления погранохраны и войск полночного представителя ОГПУ в Средней Азии).

В октябре 1923 г. пограничный дозор вступили в бой с вооруженным отрядом контрабандистов численностью до 600 человек, которые следовали из Фрунзенского кантона с контрабандным опием. В результате четырехчасового боя несколько бандитов убито, задержано около 100 контрабандистов со всем караваном контрабанды, в том числе с несколькими пудами опия.

28 августа 1928 года дозором в 3 пограничника под командой т. Шурупова, в окрестностях города Каракола, с применением оружия, задержано 2 контрабандиста — китайские поданные с 3 пудами опия. 2 октября 1928 г. в ущелье Джеты — Огуз в районе ледников дозором пограничников в 5 сабель настигнута контрабандная шайка с опием. Имея только один выход через непроходимый ледниковый перевал, бандиты пытались перевалить его с «кошками» на ногах, по войлочным дорожкам, которые целую ночь настилали и примораживали ко льду перевала, но были задержаны. Всего задержано 6 человек, 1 лошадь, 36 кг. опия и 10 кг. семян опийного мака.

Поражают, прежде всего, большие объемы контрабандного опия, который изымали, задерживали пограничники, выполнявшие служебный долг мужественно, профессионально. Это подтверждает нашу мысль, что государственная монополия на производство опия на протяжении всей истории Советской власти осуществлялась формально. Чтобы заготовить тонны опия для поставки на черный рынок нужны время, масса сборщиков, специалистов по переработке сырца, надежные каналы сбыта.

Система контроля и учета за размером посевных площадей, урожайностью опийных плантаций, организацией их охраны была далеко не совершенной, постоянно имела серьезные прорехи, что позволяло преступникам на всех этапах Советской власти накапливать большое количество неучтенного опия-сырца, превращать его в товар и перебрасывать за рубеж методом вооруженных прорывов через госграницу. Возникали и профессионализировались преступные шайки, состоявшие из бежавших от Советской власти зажиточных слоев киргизской, русской «элиты», бывших участников так называемого «белого движения», басмачества, изгнанных бурным потоком гражданской войны за пределы РСФСР и превратившие контрабанду опием, оружием в действенную форму политической борьбы с Советами. Как отмечает в своих воспоминаниях полковник милиции Абдылда Исабаев: «Милиция Киргизии всегда активно участвовала в борьбе с наркобизнесом, хотя этот термин пришел в наш лексикон значительно позднее, а в первые 20 лет Советской власти, включая период полной коллективизации сельского хозяйства, мы, сотрудники милиции, рассматривали заготовку, скупку, перевоз, сбыт опия-сырца как спекуляцию, как запрещенное законом средство наживы. Именно так этот вид преступлений рассматривался в Уголовном кодексе РСФСР 1926 года, которым мы руководствовались. До 1929 года, т. е. до начала «сплошной коллективизации» сельского хозяйства охрану легальных плантаций опийного мака осуществляли ведомственные охранники акционерного общества АКОПСО.

Мы, работники милиции, обязаны были проверять, насколько надежно организована охрана, выявлять незаконные посевы, искоренять их, обмениваться оперативной информацией с чекистами, пограничниками, с которыми мы делили ответственность за организацию оперативно-профилактической работы по недопущению хищений сырца, разложению преступных шаек. Свои обязанности мы старались выполнять добросовестно. В 1926 году, согласно официальным отчетам АКОПСО, валовой сбор опия сырца в стране составил 105852 килограмма, утечка составила около 10 тонн. 8 мая 1926 г. ВЦИК СССР принял постановление «Об усилении борьбы с контрабандой», которое ввело в практику суровые меры наказания вплоть до расстрела, внесудебное рассмотрение контрабандных дел, повысило роль ОГПУ, милиции в обеспечении сохранности урожая, его транспортировку на приемные пункты. Суровая карательная политика способствовала сокращению контрабандного вывоза опия из Киргизии в начале 30-х годов, но опий стал в значительно больших размерах поступать на внутренний рынок, поскольку пограничники усилили охрану границы с Китаем.

В 1930 году половина опиеробческих хозяйств Киргизстана была объединена в колхозы, в связи с чем на милицию была возложена непосредственная ответственность не только за сохранность урожая, но и за качество опия-сырца, который с конца 1928 года стал официально поставляться на экспорт, так как страна к тому времени полностью обеспечила свою потребность для медицинских целей. «Помню, — пишет А.Исабаев, — как зимой 1929-го меня и оперуполномоченного Б. Ташланова направили в Каракольскую контору АКОСПО, чтобы разобраться с 18 фальсификаторами, которые сдали на приемный пункт 99 кг 808 г поддельного опия по госцене 13 рублей 50 копеек за килограмм. А на черном внутреннем рынке цена за килограмм к тому времени достигла 1500 рублей. Приехали мы, допросили каждого подозреваемого и направили подозрительный товар на исследование в лабораторию зональной сельхозстанции, так как наши милицейские криминалисты такую экспертизу еще не умели проводить. Через 2 дня получили заключение, что в сданном опии — обильные примеси глины, вареного урюка, желтка куриных яиц и растертой коровьей печени. Я объявил задержанным мошенникам, что их вину может сгладить чистосердечное признание, куда они сбывали чистый опий. Ведь нам было известно, какой урожай собрали фальсификаторы с закрепленных за ними плантаций. Так удалось узнать о действовавших в Дунгановке, Кузнечной крепости, Кызыл-Аскере и некоторых других районах столицы Киргизии тянганах (притонах), о том, как из Ташкента, Байрам-Али, Мары, Алма-Аты приезжали оптовики-скупщики, давно спекулировавшие опием, который в прежние, дореволюционные, годы возили в Китай, Афганистан. Полученные данные мы сообщили в ОГПУ, организовали засады в тянганах и в одном задержали трех узбеков из Ташкента. Потребляя наркотики (чилим) и харчевничая, они ожидали здесь встречи с двумя басмаческими курбаши из Афганистана, которым по заказу похитили двух девочек из кишлака Хатыб, что недалеко от Ташкента. В тянгане намечался обмен афганского золота, оружия на киргизский опий и живой товар. Была перестрелка, меня ранили в ногу, преступников повязали, заложниц вернули родителям…»

Большую роль в осуществлении уголовно-правовой борьбы с наркоманией и наркобизнесом сыграло постановление ЦНК и СНК СССР от 27 августа 1934 года «О запрещении посевов опийного мака и индийской конопли». В нем подчеркивалось, что в СССР накоплено достаточно запасов опия для медицинских целей, существует опасность роста хищений, борьба с которыми ведется неудовлетворительно, и в стране может принять широкий масштаб немедицинское потребление наркотиков. Так завуалировано, скромно официальные власти признали факт наличия в стране наркомании, о чем мы, сотрудники милиции, давно с тревогой писали в высокие инстанции. Я в те годы руководил Алайским РОВД в Ошской области. Помню как нас, нескольких руководящих работников милиции пригласили во Фрунзе (ныне Бишкек), на заключительное заседание Главсуда Киргизской ССР по делу группы спекулянтов опием, содержателей притонов. Тогда было модно устраивать такие «образцово-показательные» суды, которые могли послужить определенным уроком для нас. В марте 1936 года во Фрунзе была задержана аптекарша Норенберг, ее муж Лян Юн Фу и еще 5 соучастников, которые на протяжении многих лет вывозили из Киргизии опий для спекуляции в города Дальнего Востока, Восточной Сибири и Средней Азии. В месяц не менее пяти пудов сырца. Кроме того, они содержали во Фрунзе 10 притонов — опиекурилен, которыми пользовались более ста наркоманов. Здесь же совершались криминальные сделки. У подсудимых было изъято более тонны переваренного опия, много порошкового опия, морфий, героин, кокаин в таблетках, кумганы, чилимы, медицинские шприцы, золото россыпью, золотые монеты царской чеканки, серебряные советские монеты и деньги — 400 тысяч рублей. Обвинительное заключение судья оглашал 4 часа…