Кедровая Бухта - Дебби Макомбер

Они были практически подростками, когда поженились. Настолько молодыми… Не имело значения то, что они жили у черты бедности, – все равно были счастливы. Вьетнам перетряхнул их жизни, но выжили и они, и их брак.

Вечер среды был предназначен для занятий аэробикой, и Грейс поторопилась домой из библиотеки. К ее удивлению, дом был темен и тих.

– Дэн? – позвала Грейс.

Он почти всегда приходил домой до нее.

Но сейчас тишина.

Первое, что делал ее муж, возвращаясь с работы, – включал телевизор. Дэн принимал душ и переодевался, но телевизор все это время обычно был включен, несмотря на то что он не смотрел его.

Этим утром он ничего не говорил о том, что задержится. Грейс проверила календарь, чтобы убедиться – на сегодня не было назначено встречи с дантистом или другим врачом. Там не было никаких отметок. Вытаскивая из холодильника запеканку, она быстро накрыла ее крышкой и поставила разогревать. Затем собрала одежду и обувь для тренировки.

Неожиданно раздался звонок телефона, и Грейс подняла трубку, ожидая услышать голос Дэна. Но ее ждало разочарование – ей хотели задать несколько вопросов для социологического опроса, и Грейс быстро избавилась от звонившего. Она решила проверить автоответчик, но на нем тоже не было никаких сообщений от Дэна.

Когда тридцатью минутами позже звякнул таймер печки, Грейс вытащила еду и поставила на стол остывать. Вечер среды всегда был для Грейс сумасшедшим. Дэн не возражал против ее занятий аэробикой, но не любил ждать, когда она вернется, чтобы поужинать. Поэтому после работы она торопилась домой, где оставляла еду на столе, а затем так же быстро выбегала за дверь, чтобы встретиться с Оливией в семь часов в классе аэробики.

Когда стало понятно, что Дэна не будет, Грейс решила поесть в одиночку. Она поела запеканку, которая была любимым блюдом мужа, но не ее. Грейс всегда выбирала еду, которую он любил, потому что оставляла его на весь вечер. По средам она делала это почти бессознательно.

Сидя за столом и глядя на пустующее место перед ней, Грейс проигрывала в голове утренний разговор, пытаясь понять – может, она что-то пропустила. В обычное время зазвонил будильник. Дэн сделал кофе и собрал ланч, сама Грейс сходила в душ и оделась. Они оба позавтракали тостом и клубничным джемом. За столом Грейс составляла список дел на день, а Дэн читал газету Бремертона. Проведя вместе тридцать пять лет, они установили удобный для обоих ритуал.

Грейс не могла вспомнить, что Дэн упоминал о чем-то необычном этим утром. Она поцеловала его на прощание у двери, так же как и обычно, сказав, что приготовит на ужин. Держа в руке термос и ланч, муж направился к своему грузовику и выехал с подъездной аллеи. Часом позже, закончив мыть кухонную стойку, Грейс и сама уехала в библиотеку. Утро прошло так же, как обычно. Но где же Дэн?

– Ты слишком сильно волнуешься, – сказала себе вслух Грейс.

Просто дом кажется слишком пустым. Без мужа любая вещь виделась неправильной. Он должен был сидеть перед телевизором, пить кофе и смотреть новости.

Грейс не уезжала так долго, как только могла. До того как отправиться на занятия, она написала записку и оставила ее на кухне, куда Дэн обязательно заглянет, когда вернется домой через заднюю дверь.

Несколькими минутами позже, въезжая на парковку у тренажерного зала, Грейс заметила, что Оливия уже ждет ее. Казалось, подруга пребывает в беззаботном настроении, и Грейс задумалась, с чем же связано хорошее настроение – с новостями о Джеймсе или же со свиданием с Джеком Гриффином.

– Ты выглядишь прекрасно, – прокомментировала Грейс, когда они направились в здание.

– Я и чувствую себя прекрасно, – засмеялась Оливия.

– Как прошло свидание?

– Интересно, – туманно ответила подруга.

– И что это значит?

– Это значит, что Гриффин – интересный парень. Он внимательный, начитанный, у него есть своя точка зрения. Он кажется открытым и честным, и все же в нем есть какая-то загадка. Вероятнее всего, ничего важного, но ты знаешь, как я ненавижу секреты и обман.

– Какого рода загадка?

– Прежде всего Боб Бэлдон его друг. Похоже, они знают друг друга уже десять лет, но он так и не сказал, как они познакомились. Это странно, не думаешь?

Грейс не была уверена, что согласна с подругой, но позволила ей продолжить, потому что это отвлекало ее от беспокойства за Дэна. «Ты принимаешь все слишком близко к сердцу», – в очередной раз сказала сама себе Грейс. Но впрочем, у нее всегда была эта привычка. Воображение частенько играло с ней злую шутку. «Девочки не опаздывают – они, конечно, попали в ужасную аварию, лежат, истекая кровью, и зовут маму!» Именно так работала ее мысль. Наверное, во всем виноваты детективы, которые она так любила.

– Ты что-то слишком тихая, – заметила Оливия.

– Я? – Мысли Грейс вернулись, ее голос звучал удивленно.

– Да, ты. Что-то случилось?

– Что могло случиться? Я в порядке, все просто отлично. Я так рада новостям о Келли.

– Как Дэн? – У Оливии всегда была способность добираться до сути проблемы. Грейс посмотрела на подругу и вздохнула. – Так все дело в Дэне, верно? Он все еще в своем любимом настроении?

Подруги зашли в заполненную людьми раздевалку, и Грейс с трудом смогла найти место на скамейке.

– Нет. На самом деле его настроение за последнее время значительно улучшилось. Я знаю, за годы брака у нас были и взлеты, и падения, но это было время, счастливое для нас обоих.

– У нас со Стэном тоже были свои американские горки. – Это не было облегчением, учитывая, что Оливия была разведена уже почти пятнадцать лет. – Ты знаешь, что я имею в виду.

Грейс кивнула. Может, Оливия и была разведена, но на самом деле она была связана со Стэном куда сильнее, нежели со своими детьми, хотя и утверждала обратное. Он был любовью всей ее жизни. И смерть их сына, а затем и развод не изменили этого. Стэн всегда будет частью жизни Оливии, несмотря на то что он теперь женат на другой женщине. Грейс понимала это. И сомневалась, что Оливия осознает силу той связи, которая установилась между ней и Стэном.

– Так что там с Дэном? – продолжала давить Оливия.

Грейс сняла брюки и переодела обувь.

– Когда я приехала, его не было дома. – И до того, как Оливия смогла бы раскритиковать ее за беспокойство, добавила: – Наверное, он на встрече и просто забыл рассказать об этом мне.

– Может, он и сказал тебе, но ты пропустила эту информацию мимо ушей, – предположила Оливия.

– Конечно.

Грейс уже рассматривала этот сценарий, но не особо в него верила. Что-то случилось. Ее сердце говорило это слова отдавались в голове, которая начинала ужасно болеть от страха.

Вероятно, из-за сдерживаемого беспокойства Грейс выложилась сильнее, чем обычно. Когда закончились занятия, она была настолько слаба, что едва смогла дойти до раздевалки.

– Позвони мне, – сказала Оливия, когда подруги выходили на парковку.

Воздух был холодным и влажным, и вместе с дыханием с губ срывалось крошечное облако пара. Асфальт казался голубым под ярким светом фонарей.

– Я уверена, что Дэн уже дома, – пробормотала Грейс.

– Я тоже так думаю, – ответила Оливия, но ее слова звучали фальшиво.

Грейс подождала, пока подруга сядет в машину, и только потом забралась в свою. Когда Грейс поворачивала на улицу, на которой стоял их дом, ее сердце бешено стучало, и казалось, этот стук эхом отдается в голове. Было такое ощущение, что она сидит в театре, а вокруг играет музыка, предсказывая самый напряженный момент, становясь все громче и громче.

Дом был темным. Свет горел только на крыльце. Если Дэн задержался на работе или в пробке, то приехал домой усталым. Вероятно, он принял душ и сразу отправился в постель.

Но машины мужа не было на обычном месте. Зайдя в дом, Грейс поставила сумку в прачечную комнату, а затем прошла в темную гостиную и медленно опустилась в кресло Дэна, кресло, которое так любил ее муж. И тогда ее пробила нервная дрожь.

Грейс подождала пятнадцать минут, а затем пошла на кухню и взяла в руки телефон. Не включая света, она набрала номер Оливии. И когда подруга ответила, проговорила:

– Дэна нет.

Несколько напряженных мгновений Оливия молчала. А затем спокойно, будто ничего обычного не произошло, произнесла:

– Я сейчас приеду.

Глава 7

Грейс не спала всю ночь, и ее страхи вырвались из-под контроля. Оливия просидела с ней до полуночи, пока наконец не заснула от утомления. Грейс позволила подруге поспать. Все равно Оливия не могла сказать ей ничего такого, что могло бы ее успокоить хотя бы немного. И никто не мог ничего сделать. Все казалось таким нереальным!

В шесть тридцать утра, когда на горизонте появились первые лучи солнца, проснулась Оливия. Она села, часто заморгав, и оглянулась.

– Есть новости? – спросила Оливия, потирая лицо обеими руками.

Грейс в ответ покачала головой. Она сварила кофе скорее потому, что чувствовала необходимость заняться чем-нибудь, нежели хотела взбодриться.