Горе - Шиму Киа

поглядывал за мужчиной, не замечая, как хозяйка своими пальцами гладила мои руки.

— На что мне эта любовь, если она никак не выражается! — говорила с наигранной печалью она.

— Это уже ваши проблемы. Он старается, как может, и вы должны ценить это.

— Плохо старается!

— Вы плохо видите, — ее тактильные игры меня стали раздражать. Я серьезно посмотрел на нее. — Советую вам сходить к окулисту.

Девушка обиженно отвернулась. Музыка сменилась. Алексей подошел к нам.

— Может, вы хотите пройтись? Мне немного душно в этой комнате, — поправляя воротник, хозяин предложил мне пройти в прихожую.

— Соглашусь с вами. Сейчас чудесная погода.

— Какая там чудесная, — девушка театрально взяла поднос и вышла.

— Простите ее, — кивнул плечами мужчина. — Она у меня очень импульсивная.

— Такие девушки особенно поддаются ветреной погоде.

— О чем вы? — недоуменно посмотрел на меня Алексей.

— Пройдемте на улицу?

— Да… Давайте!

Хозяин в спешке надел пальто и вышел вместе со мной. Еще не успело стемнеть, но оранжевая грусть заката постепенно охватывала тени города. Свет уходил, превращаясь в тени, мрак наступал, становясь фонарем. Прохладный ветер продувал прохожих, голые ветки неумолимо шумели. Когда я пропустил момент этого увядания? Забываясь в настоящем, я пропускал окружающий мир, общий план. Вдруг что-то пробежало по всему моему телу. Я неожиданно вышел душой из тела. Сердцебиение четко звучало, перекрывая шум ветра, живот терял равновесие, ноги подкашивались, дыхание замедлилось. Я потерял контакт с пространством, контроль над собой. Меня вышвырнуло из своего же тела. Стоя на лестнице, я уже находился в стене дома. Мое ощущение мира контужено, мне трудно сделать шаг вперед. Алексей уже стоял впереди, но двигаться ему навстречу было невероятно сложной задачей. Самое странное, что мое осознание этого состояния забудется уже через день. И все же так чувствовать пульсацию вен изнутри странно…

— Вы в порядке? — озадаченно смотрел на меня спутник.

— Что-то голова закружилась.

— Наверно, смена температур на вас влияет. Вы, случаем, не метеозависим?

— Я… Метео? — моя голова была вся в тумане.

— Зависим, — обеспокоенно закончил Алексей.

— Нет. По-моему, нет.

— Я вам помогу, — он подхватил мою руку так, что я всем телом опирался на него. Это действие вывело меня из парализации. Дыхание вернуло прежний ритм, сердцебиение утихало, туман рассеивался, мысли концентрировались.

— Спасибо большое, — я отошел немного от собеседника.

— С вами все хорошо?

— Да… Все.

— Давайте все же я…, — Алексей снова хотел взять меня под руку.

— Нет, — я отошел еще дальше. — Я в состоянии идти сам. Думаю, нам пора прощаться.

— Может, я вас хотя бы до площади доведу?

— Думаю, можно.

Мы пошли вдоль улицы молча. Алексей то и дело обеспокоенно смотрел на меня. Мои глаза жадно хватали окружающий меня пейзаж. Закат в Пивоварне… Безжизненная природа, холодные здания- яркие лучи закатного неба, разрезающие темноту тонкими полосками. Так нежно, так ласково, так приятно.

От дома Алексея до Площади было недалеко. Я взглянул на большое пространство с многочисленными скамейками.

— Как же странно, что все вернулось на круги своя, — бурчал себе под нос, но собеседник услышал.

— А что-то менялось? — вопросительно уставился на меня полицейский. Я смотрел в его глаза. Мне стало понятно, почему все забылось.

— Скажите, как ваше дело с тем убийцей, что бесследно исчез, убив больше сотни людей в один вечер? — я четко проговорил все подробности трагедии. Алексей сделался туманным.

— С тем убийцей? — он рассеянно взглянул на площадь. — Дело идет. Идет своим ходом…

— Может, оно съехало с рельс?

Он взглянул на меня отчаянно.

— Оно остановилось.

Я видел перед собой жителя Пивоварни. В его глазах туман, в его голове страх.

— Мне искренне вас жаль, — я положил руку ему на плечо.

— Ничего… Скоро оно сдвинется с места…

— Надеюсь, вы переживете эту неудачу.

— Не стоит хоронить это дело, — усмехнулся полицейский. — Все будет. Время всех рассудит.

— Время всех рассудит…, — я взглянул на небо. Яркое. Разноцветное. Уходящее… — Думаю, здесь мы и попрощаемся. Как видите, меня отпустило.

— Хорошо…, — так же тихо и задумчиво произнес Алексей. — Прощайте.

— До свидания.

Мы пожали руки. Он направился к себе домой, то и дело смотря на стены домов. Я же, проводив его взглядом, последний раз взглянул на небо и медленно, ни о чем не думая, пошел домой.

X

Снова меня разбудили агрессивные стуки в дверь… Настолько агрессивные, что теперь вся мебель в комнате медленными прыжками уходила в окно. Я с трудом поднял голову и оглядел обстановку. Пока ближе всего к побегу был письменный стол, однако стул собирался идти на обгон. Понимая, что мне будет лень спускаться и возвращать имущество на прежние места, я все же решился встать с кровати.

Никто не звал меня. Хотя в прошлый раз Лувр с Вайолетт особо не церемонились. Что же им нужно было? Сонно отбросив одеяло, я открыл дверь.

Нагнувшись в три погибели, тот самый мальчик-гигант неуклюже и тесно стоял на пороге моей квартиры. Его огромная рука уже собиралась точным и сильным ударом пробить мою черепную коробку, однако вовремя остановилась. Голова гиганта была сильно опущена набок. Казалось, его плечи вот-вот прорвут стены и потолок. Он был похож на надутый пузырь, которого сжимали прессом.

— Да-да? — я сонно протер глаза и уставился на Пленку.

Ничего не отвечая, гигант взял меня на руки и одним прыжком, чуть не проломив лестничный пролет, спустился на самый низ. Я болтыхался, как носовая тряпка на сильном ветру. Чудом мое тело еще ни разу не столкнулось со стеной. В этот момент мой ангел-хранитель точно проснулся. Однако я ничего не понимал и скакал на плече огромного мальчика. Улица была пуста. Еще не успело наступить утро. Лишь легкие землетрясения от шагов гиганта нарушали степенное спокойствие сонной Пивоварни. Необычайно сильный конь нес меня на своих плечах, видимо, к уже повседневному мне доме Ньепса.

Пленка легко открыл парадную дверь, аккуратно протиснулся в проем и тихо стал ступать по входному залу. Неожиданно он свернул в угол, где находился стол с какими-то фотографиями. Бережно отодвинув пальцем массивный стол, мальчик открыл деревянный люк, куда прыгнул вместе со мной. Все это время я словно потерял дар речи. Моя голова уже столько раз билась о стальное тело гиганта, что, кажется, совсем потеряла все разумное в ней. Пролетев мглу, мы приземлились (кстати, довольно плавно) в просторный каменный зал, освещенный тусклыми факелами. Эта комната была наполнена людьми, Пленками и Атаном. Гигант осторожно опустил мое тело на пол. Я упал.

— Доброе утро, мистер Ридл! — радостно взмахнул руками Атан и подошел ко мне. — Простите, что так рано, но