Мятежница (СИ) - Гринберга Оксана

Поэтому она выпьет кофе. Черный кофе и никаких излишеств – она заботится о своей фигуре, не то, что другие!

Затем обвела зал внимательным взглядом, словно… выискивала себе конкуренток. Насмешливо посмотрела на миссис Ольсон, на тарелке которой был огромный кусок шницеля, затем мазнула взглядом по собравшимся за нашим столом, на долю секунды задержавшись на мне.

На ее губах появилась высокомерная улыбка – конкуренткой она меня явно не посчитала.

Наконец Эстель Маларос повернулась к мужчинам и продолжила игру в очарование.

На это я подумала, что было бы хорошо, если бы Райан Харт-Онде увлекся прекрасной леди Маларос. Они отлично друг другу подходили – властный брейлорец и великосветская хищница!

А легкое раздражение, которое я почувствовала при этой мысли, было совсем ни к месту. Я привыкла ненавидеть этого человека, но после нашего с Теодором спасения не знала, что мне о нем и думать.

Вместо этого решила вообще о нем думать, всеми силами избегая его общества.

Глава 7

Глава 7

Ужин прошел спокойно, если не считать того, кто к этому времени поднялся ветер. Первый помощник даже сделал объявление по громкой связи, заявив, что волноваться нет никакого резона, но все-таки попросил пассажиров быть аккуратными на прогулочных палубах.

Услышав это, мы с близнецами тотчас же решили отправиться на эти самые палубы и проверить, какая опасность нам может угрожать, и почему стоит быть осторожными.

Оказалось, погода изменилась - по вечеряющему небу истерически метались темные облака, а море шло пусть еще небольшими, но волнами. Палубы были довольно скользкими, потому что ветер срывал морскую воду с волн, после чего поднимался наверх, обрушиваясь мелким дождем на «Королеву Солнца», а еще немного нам в лицо.

Близнецы от перемены погоды были в полнейшем восторге, который я не могла с ними разделить. Вместо этого принялась с тревогой вглядываться вдаль, решив отыскать тот самый мыс Грановер, о котором несколькими часами ранее говорил мне Чарльз.

Доктор отправился к очередному пациенту и не мог составить мне компанию и указать верное направление, поэтому я обошла все прогулочные палубы и осмотрела все четыре стороны. Затем, не обнаружив мыса, принялась искать береговую линию.

Но вокруг нас, куда ни погляди, простиралось лишь бескрайнее и больше не казавшееся мне ласковым море.

Тут корабль подпрыгнул на волнах, да так, что мальчишки со смехом повалились на мокрую палубу. В этот момент за нами явилась Маргрет – оказалось, пришло время собираться на ужин. Заодно братьям не мешало переодеться, потому что их с нетерпением ждали в первом классе.

Мальчишки тоже рвались на верхнюю палубу.

Гувернантка дочек миссис Ольсон – Тины и Мартины, - придумала для детей несколько веселых игр, а близнецы хотели посвятить новых подруг в тайны следствия. Для этого они собирались захватить с собой картотеку преступников.

Правда, в ней были лишь одни подозреваемые – наши эгранцы. Заявив, что это выглядит несерьезным, братья для солидности решили вписать туда еще и навязчивого господина с беременной супругой. Тот не давал Чарльзу прохода, несколько раз в день вызывая взглянуть на свою жену, которую постоянно что-то тревожило.

Теодора это порядком раздражало, и он называл подобное поведение чистой воды вымогательством.

Так что в картотеке близнецов появилась новая карточка с «вымогателем».

Правда, заполнить ее до конца они не успели – корабль вновь серьезно качнуло, и чернильница поехала по столу. В процессе поимки она была перевернута, а руки и рубашки со штанами запачканы – братьям еще повезло, мне удалось мужественно спасти тетрадку с картотекой.

Решив, что про «вымогателя» они расскажут сестрам и на словах, близнецы отправились в душ и принимали его долго. Подозреваю, кидали друг в дружку мылом, потому что я стояла на страже под дверью, прислушиваясь к смеху и громким возгласам, а заодно и поглядывая на то, как покачивался коридор, по которому пассажиры «Королевы Солнца» передвигались, иногда придерживаясь за деревянные поручни, вмонтированные в стены.

Мне казалось, что раскачивать нас стало сильнее.

Наконец, мы вернулись в каюту, где братья переоделись в чистое, я облачилась в свое единственное выходное платье, а Маргрет надела светло-бежевый наряд, который ей несказанно шел.

После этого она долго возилась с прической, но я ее не торопила - знала, для кого она старалась. Смотрела на нее с улыбкой, загадав, чтобы у них с Теодором все-все получилось.

Затем мы все же отправились на ужин, но с пятнадцатиминутным опозданием.

К моему удивлению, бриаронца в «Флаверии» не оказалось, на что я вздохнула с явным облегчением. Зато нас уже поджидали жаждущая общения графиня и ее любвеобильные собачки.

Стоило устроиться за столом, как нашим вниманием завладел еще и революционно-настроенный лорд Чейзвик – молодой, лет двадцати трех-двадцати пяти аристократ из Антилии.

У него оказались темные глаза на выкате, буйные локоны каштановых волос и слишком активная жестикуляция. Размахивая руками, лорд Чейзвик долго и увлеченно рассказывал нам о власти узурпаторов, которой нужно как можно скорее положить конец, потому что тогда на ее смену придет всеобщее равенство и братство.

Теодор позволил себе не согласиться, принялся с ним спорить, на что лорд Чейзвик, увлекшись, стал ораторствовать и размахивать руками еще отчаяннее.

Ему не хватает только трибуны, подумала я.

Тут к нам присоединился припозднившийся Чарльз. Доктор вернулся от беременной жены «коричневого сюртука», по дороге еще и навестив страдавшего желудочными коликами из-за обжорства пожилого господина из каюты 511. Но в беседе о судьбах мира участие Чарльз принимать не стал, вместо этого в ожидании заказа принялся негромко выспрашивать графиню о ее здоровье.

Наконец во всеуслышание заявил, что для ее возраста здоровье у Бетеллы Лонтон отменное.

Маргрет, немного смущаясь, общалась с миссис Ольсон, подсевшей к нашему столику. Вдова нефтяного магната оказалась вполне мила и нисколько не заносчива – теперь они делились друг с другом способами, как им удалось достичь таких провалов в воспитании непослушных детей, бегавших друг за дружкой по покачивающемуся залу ресторана.

Вскоре в «Флаверию» притащился и лорд Петрам, заняв свое стратегическое место за фикусом. Наблюдал за детьми тяжелым взглядом, и я подумала, что к завтрашним жалобам к Гесбургам добавится еще одна – о том, что стоит запретить на корабле не только «мерзких мелких животных», но еще и непослушных шумных детей.

Явилась и прекрасная леди Маларос, на этот раз в облегающем черном платье, и теперь скучала в полном одиночестве за соседнем столиком. Лорд Петрам, с которым она попыталась заигрывать, был еще более угрюм, чем во время обеда, и попросту не обращал на красавицу внимания.

Тогда Эстель попыталась отбить у нашего столика революционно-настроенного лорда Чейзвика, но молодой человек лишь отмахнулся от нее, словно от назойливого насекомого. Куда сильнее его увлекал спор с Теодором Брассетом.

А больше никто в «Флаверию» не приходил.

Время шло, но ни Деккорта, ни Райана Харта-Онде нигде не было.

Наплевать на первого помощника, но отсутствие бриаронца почему-то меня порядком тревожило.

Я ждала его появления, как неизбежного зла, совсем немного попробовав утку под божественным соусом – забыла его название, хотя следовало записать, раз уж такое объедение, - затем тушеные овощи в винном соусе и салат из морепродуктов.

Ела, пытаясь понять, почему меня так сильно волнует отсутствие бывшего жениха. Казалось бы, надо радоваться, что его здесь нет, но вместо этого я не находила себе места, постоянно ловя себя на том, что поворачиваю голову к входу в ресторан.

Радоваться никак не получалось.

К тому же, к концу ужина корабль принялся раскачиваться совсем уж заметно, хотя никто не обращал на это внимания кроме меня и еще гувернантки дочек вдовы нефтяного магната, мисс Соррен, попросившей, чтобы дети бегали поаккуратнее и смотрели под ноги.