Убийство Принца Тени - Хелен Шойерер

его и остальных рейнджеров, похищенных со сторожевой башни. Если бы это означало, что ей нужно превзойти в верховой езде одного из самых почитаемых Воинов Меча в срединных королевствах, девушка бы с радостью вырвалась вперед, все-таки она занималась верховой ездой с тех самых пор, как научилась ходить.

Только ей не удавалось обогнать его.

Несмотря на огромные размеры как его самого, так и его жеребца, Талемир Старлинг не отставал от нее ни на шаг, пока они мчались по заросшим землям Наарвы. От нее не ускользнула широкая улыбка на его лице, когда его скакун в элегантном прыжке перескочил через заросли кустарника. В его взгляде была радость, беззастенчивая и дерзкая. И на мгновение она позволила себе почувствовать то же самое. В Наарве осталось мало людей, которые могли бы угнаться за ней.

Терренс то снижался, то взмывал ввысь, его огромные крылья хлопали на фоне серого неба.

Путники скакали вдоль реки, которая текла от Кирауна к самой южной точке острова, где впадала в огромное озеро. Воздух, обдувавший щеки Дрю, был еще более свежим, но это заставляло ее чувствовать себя живой и забыть обо всем. При таком темпе они вскоре добрались до большого водопада Скорби фурий, который неумолимо низвергался в нижнюю часть острова.

Дрю остановила их, когда они приблизились к краю обрыва. В ближайшее время им больше не придется скакать по равнинам, потому что спуск к нижним землям был крутым и опасным. Им придется двигаться очень медленно.

Дрю слезла с лошади, оглядывая узкую каменистую тропинку, спускающуюся по склону скалы.

– Ты знаешь, почему эти водопады называют Скорбью фурий? – крикнул Талемир, перекрывая рев воды.

– Понятия не имею, – почти прокричала в ответ Дрю, все еще пытаясь найти самый безопасный путь к началу тропы. Держа поводья в руках, она отвела свою лошадь, а также Талемира и его жеребца на несколько метров в сторону от водопада. Она спускалась сюда уже много раз и каждый раз с трудом находила начало дороги среди разросшихся виноградных лоз и осыпающихся деревьев.

– Почему бы тебе не рассказать мне, пока я не найду эту чертову тропу? – спросила она, все еще вглядываясь в неразличимые скалы и листья деревьев перед ними.

– Когда умерла мать трех фурий, богини войны так сильно плакали, что своими слезами проделали в земле трещину…

Дрю прекратила поиски следа. Она была очарована мелодичным голосом Талемира. Но сама история пробудила в ней давнюю ярость. Тот факт, что первые Воины Меча, Фурии, были женщинами, многие годы игнорировался. По всему срединному миру в их честь воздвигли памятники, и все же в Тизмарре, на родине той самой гильдии воинов, которые боготворили их, женщинам больше не разрешалось участвовать в тренировках. Дрю задумалась о том, могла бы она быть там сейчас, если бы этого правила не существовало…

Что-то привлекло ее внимание.

– Там! – указала она на место, где начиналась тропа.

– Тебе потребовалось много времени, – сказал Талемир.

– Ты все это время знал, где она находится?

– Конечно. – Он вскочил на своего жеребца. – Ислатон расположен сразу за этими водопадами, за вересковыми пустошами. Я рассказывал тебе, что бывал здесь раньше.

– Ты мог бы что-нибудь сказать.

– А я-то думал, что тебе понравилась моя история.

– А я-то думала, что мы вот-вот поладим.

Несмотря на то что Воин Меча привел ее в бешенство, спуск по крутому склону был медленным и утомительным, и вскоре Дрю стала искать способ скоротать время, отвлечься от боли в пояснице из-за того, что она откидывалась назад в седле.

– Эти книги, которые ты читаешь, – отважилась рейнджер, оглянувшись на него через плечо. В его карих глазах уже светился огонек веселья, и она чуть было не спросила его.

– Да? – ухмыльнулся он.

Она разжала челюсть.

– О чем они?

Талемир насмешливо приподнял бровь, глядя на нее.

– Что тебя так заинтересовало, Дама Огня?

Дрю разочарованно прищелкнула языком.

– Забудь.

Но Талемир направил свою лошадь ближе к ее.

– Книга, которую я сейчас читаю, посвящена романтическим приключениям рода Валиан.

– Что?

– Род Валиан. Раса женщин-воительниц из далеких земель по ту сторону Завесы.

– Что ты знаешь о том, что находится за Завесой?

– Только то, что я прочитал в книгах.

– В любовных романах.

– Среди прочего, да.

– Ты когда-нибудь бывал там?

– По ту сторону Завесы?

– Да.

– Не бывал. А ты бы хотела?

– Я и не подозревала, что жители срединных миров способны на такое, – ответил Дрю.

– Как сказал бы мой ученик: «Было бы желание, а способ найдется».

– Он больше не твой ученик.

– Пусть дальше в это верит.

Дрю повернулась в седле, мельком взглянув на Воина Меча, и на его красивом лице появилась задорная улыбка.

– О? – спросила она. – Так когда ученик перестает им быть?

Талемир улыбнулся.

– Когда у него появляется свой собственный ученик.

Дрю повернулась к узкой тропинке перед собой.

– Как думаешь, он когда-нибудь возьмет себе кого-то?

– В этом я не сомневаюсь, – ответил Талемир.

Спустившись наполовину вниз по тропе, лошади вышли на ровную поляну, и Дрю настояла на том, чтобы животные отдохнули. Шерсть бедных лошадей блестела от пота. Позаботившись о них, она повернулась к водопаду, чувствуя на лице легкие брызги. Льющаяся вода служила напоминанием о том, какой грязной она была, несмотря на ее поспешные попытки помыться у колодца вместе с Эдриенн. Ее кожа все еще была испачкана кровью как человеческой, так и призрачной, не говоря уже о всевозможной другой грязи. Она взглянула на Талемира, который стоял у края обрыва и пил из своей фляги. Раздражало то, что Воину Меча шел его грязный, суровый вид.

Но он вдруг нахмурился. На лице Талемира читалось беспокойство, и Дрю проследила за его взглядом туда, где Терренс только что неуклюже приземлился в грязь.

Терренс не был неуклюжим.

Что-то было не так.

Но Талемир был быстрее, чем она, и уже находился рядом с ястребом: забыв о страхе за свои пальцы, он осторожно расправил правое крыло Терренса. Среди коричневых перьев виднелась запекшаяся кровь. Терренс слабо вскрикнул.

– Он ранен. – Воин Меча осторожно разгладил ему перья, пытаясь определить, откуда идет кровь.

В груди у Дрю все сжалось. Как она могла не заметить? Как она позволила бедному существу пролететь несколько километров? Она попыталась оттолкнуть Талемира в сторону, но Терренс не сопротивлялся, пока ему осматривали лапку.

– Кровь не из крыла, – нахмурился Талемир. – Не думаю, что все так плохо, как мне показалось вначале, но рану нужно промыть.

– Разберусь сама, – сказала Дрю наконец, убирая его руки.

– Наверное, это к лучшему, – согласился воин. – Оставлю тебя подумать.

Дрю едва обратила на него внимание, когда взяла Терренса на руки.

Она не держала его так с тех пор, как он перестал быть птенцом. Девушка промыла его рану водой из фляги, не обращая внимания на крики ястреба. У него была рваная рана в верхней части лапки. Она поморщилась вместо него, когда перевязала рану полоской ткани, оторванной от ее рубашки. Дрю не знала, то ли он получил травму во время шторма, то ли пытался отбиться от духов в темноте. В любом случае чувство вины камнем легло у нее на сердце. Она должна была проведать его, должна была…

– Вот, – сказал Талемир, появившись из-за кустов и протянув руку. На ладони Воина Меча лежал маленький мертвый грызун. – Мы не знаем, ел ли он что-нибудь со вчерашнего утра после того кусочка зайчатины. Ему понадобятся силы.

Дрю уставилась на него. Даже Терренс с интересом замер. Он поймал грызуна голыми руками?

– Что? – спросил Талемир.

Дрю проглотила комок в горле.

– Да просто…

Она не знала, что сказать. Вместо этого она ограничилась одним лишь «спасибо».

Приоткрыв рот, она смотрела, как Терренс, ненавидевший всех, кроме нее и Эдриенн, пьет воду, которую Талемир держит в ладони. Она вздрогнула еще больше, когда птица, прихрамывая на здоровую ногу, осторожно взяла мышь, которую протянул ему Воин Меча. У Дрю защемило в груди.

Она действительно видела, как Терренс ел из рук полудуха?

Талемир поднял взгляд.

– Что? – спросил он.

– Ничего. – Дрю быстро отвела взгляд.