Пиратская принцесса - Дебора Мартин

Нет, больше всего ее удивило совершенное его равнодушие к ней. Камилла догадывалась, конечно, что он считает, будто от племянницы — одни расходы. К тому же она подрывает репутацию семьи, и вообще само ее существование создает проблемы. Но придумать такую дикость — отправить ее в монастырь — этого она никак не могла от дяди ожидать.

Сама идея была смехотворной. Неужели монахиням нужна пиратская дочка? А как они гордятся, что дают заблудшим женщинам шанс начать новую жизнь… Это просто невыносимо. Если он хотя бы заикнется о монастыре, она просто пойдет жить к дяде Жаку, и всех-то делов. Уж он-то никогда не отдаст ее в монахини.

И все же ей было больно от того, что дядя Август такое придумал. И только потому, что ее видел какой-то прохожий! Кстати, каким образом мог он ее видеть? Когда? Где? Она ведь была так осторожна. Спасибо, что тетя Юджина солгала ради нее. Камилла не понимала, почему она на это решилась, но была страшно благодарна.

Жаль, что тете не удалось переубедить дядю Августа. Если бы тетя Юджина была покрепче духом, Камилла призналась бы ей, что Дезире беременна, и заручилась бы ее поддержкой в поисках исчезнувшего любовника. Но теперь тетя не осмелится и слова ему сказать поперек, потому что предательский скрип кровати говорит о том, что она сдалась.

Камилла дошла до дверей спальни, погруженная в глубокие раздумья. Неужели это и есть супружеская жизнь? Мужчина выдумывает правила, а женщина должна неукоснительно им следовать? Если так, то это не для нее.

К тому же шанса выйти замуж у нее не осталось. Дядя Август совершенно точно предсказал ее будущее. А предложение тети о том, что американец может сгодиться ей в мужья, доказывает только то, что и она считает: попытки найти другого успехом не увенчаются. И насчет майора Вудварда дядя, наверное, тоже прав. Майор никогда бы на ней не женился. Он слишком занят набиванием карманов процентами с преступного бизнеса дяди Жака.

Но, открывая дверь, Камилла усмехнулась. Да к чему ей вообще об этом задумываться! Ни за что на свете она не согласится выйти замуж за бесчестного человека. Он, конечно, по-своему недурен, этот майор, а главное, каждое его прикосновение заставляет ее кровь бежать быстрее. В этом он, конечно, преуспел, ничего не скажешь.

Но Камилла слишком хорошо знала, чем кончается влюбленность в преступников. Она безумно любила отца и в глубине души была уверена, что ее родители были бы до сих пор живы, не стань он пиратом. Каким романтическим ореолом ни окружай пиратство — а ее кузины просто с ума сходили: «Ах, как романтично! Ах, какая прелесть. Надо же, дочь пирата. Ах! Ах!» — все равно преступление остается преступлением и непременно приводит к трагедиям.

Нет, нужно поставить их отношения с майором на чисто деловую основу. Если повезет, они вообще больше не встретятся, если удастся ограничиться только перепиской. После того, как любовник Дезире будет найден и все уладится, Камилла никогда больше не будет иметь никаких дел с майором.

И не важно, что мысль об этом заставила заныть сердце. Лучше поскорее перестать думать об этом.

Образ майора Вудварда стоял перед глазами Камиллы, когда она вошла в спальню. Но, поймав на себе выжидательный взгляд кузины, она поняла, что забыла то, за чем, собственно, и ходила. Стакан молока.

— Прости, Дезире, голова у меня что-то стала дырявая, — пробормотала она и снова вышла. На этот раз спальню дяди и тети она миновала чуть не бегом. Но теперь ее мысли были заняты делами кузины.

Что же делать с Дезире? Если бы рассказ о судьбе Октавии мог повлиять на ее решение, она бы ей все рассказала. Но, к сожалению, это ничего не изменит. Дезире все так же будет твердить, что писать ее любимому слишком поздно. И даже если он ближе, чем думает Дезире, не исключено, что майор прав, и этот легкомысленный юнец откажется жениться.

Однако это только домыслы, прежде всего нужно выяснить его имя. Камилла сегодня весь день изобретала план, который должен в этом помочь.

Среди многочисленных талантов Камиллы числилась способность развлекать детей невероятными историями. Дезире тоже слушала их с удовольствием. И Камилла решила потешить ее рассказом, в котором фигурировали бы имена всех четырех солдат.

Она поспешила через двор на кухню и, налив стакан молока, быстро вернулась в дом.

Когда она вошла в спальню, Дезире сидела у окна в кресле-качалке, и лицо ее казалось бледнее обычного.

— Ты так добра ко мне, — проговорила она слабым голосом, когда Камилла протянула ей стакан. — Я рада, что ты теперь все обо мне знаешь. Ненавижу что-то от тебя скрывать.

Камилла улыбалась, глядя, как кузина, отложив шаль, которую вязала для матери, мелкими глотками пьет молоко.

— Я тоже рада. Но все же ты не права, и то, что ты делаешь, — ужасно.

Дезире взглянула на нее с упреком.

— Я не хочу говорить об этом.

— Знаю. Но стоит тебе назвать его имя — и я его из-под земли достану.

Слезы навернулись на глаза Дезире, она опустила голову.

— Ты обещала держать все в тайне. Обещала, что не будешь спорить с моим решением. Не надо, не надо было говорить тебе! Зря я…

— Ой, Дезире, ну прости, прости меня! — Камилла присела на подлокотник и обняла кузину за плечи. Она, конечно, не приняла случайно вырвавшиеся у Дезире обидные слова всерьез. Все это эмоции, и только. Дезире просто не видела другого выхода, кроме брака с месье Мишелем. — Все образуется, дорогая моя, все образуется.

Она бормотала успокаивающие слова, пока Дезире не перестала всхлипывать. Видно, все придется взять на себя, не рассчитывая на помощь вконец павшей духом кузины.

— Постой-ка, у меня есть чем тебя позабавить. Я сегодня придумала для ребят рассказик… Можно, я прочту его сначала тебе, а ты скажешь, удачно получилось или не очень?

Дезире вытерла слезы кулаками.

— Я… ну не знаю. Я хотела сегодня закончить вязать эту шаль… и у меня совсем нет настроения слушать сказки.

— А ты вяжи и слушай. Это отвлечет тебя от грустных мыслей, — настаивала Камилла. Если отложить до завтра, неизвестно, представится ли ей удобный случай. Кроме того, она хотела поскорее доставить майору записку, чтобы он мог уже завтра этим заняться.

— Ладно, — Дезире допила молоко и вернулась к вязанию. — Если так хочешь — читай. Но совершенно не понимаю, зачем тебе понадобилось мое мнение. Боюсь, из меня выйдет не слишком подходящий судья для литературных шедевров.

— Поверь, этому опусу до них далеко, — со смехом сказала Камилла, вытаскивая из ящичка стола листок и усаживаясь так, чтобы было удобно наблюдать за лицом Дезире. — Итак, слушай. Однажды давным-давно жил-был банковский служащий Кит Мериуезер. — Она быстро подняла глаза на кузину.