Испытание золотом - Дмитрий Викторович Распопов

— Не знаю, будет ли это удобно синьору Козимо, — Латино Орсини посмотрел на хозяина дома, — много слуг будет задействовано на обслуживание папы и его многочисленной свиты.

— Я предоставлю вам своих слуг, ваше преосвященство, — тут же заверил я его, — мы с вами знакомы столько лет, вы мне так помогли, когда были моим начальником, так что это просто малость оттого, что я могу для вас сделать.

— К тому же вы наш деловой партнёр, ваше преосвященство, — добавил Джованни Медичи, — вам нечего стесняться, нашего дворца хватит на всех.

Кардинал улыбнулся и кивнул.

— Хорошо, поселите тогда меня рядом с сестрой.

— Безусловно, — тут же заверил его глава семьи Медичи.

Кардинал поднялся из-за стола и как бы невзначай произнёс.

— Проводишь меня?

— Разумеется, ваше преосвященство, — тут же подпрыгнул я на стуле и пошёл рядом с ним на выход.

Когда мы вышли из дворца и слуги подвели ему жеребца с красной попоной, кардинал повернулся ко мне.

— Ты поедешь следом за папой в Болонь и Феррару, перед отъездом в Мантую? — тихо спросил меня он.

— Если папа не будет настаивать, я бы хотел после его отъезда из Флоренции, вернуть вашу сестру в Рим, а сам отправиться в Неаполь, — также тихо ответил я, — я пообещал синьору Якопо охранять её и Кларису, так что надеюсь, папа отпустит меня.

— Намекну ему об этом, — понятливо хмыкнул кардинал и простившись со мной, быстрым движением запрыгнул на скакуна, несмотря на свой возраст.

— До встречи Иньиго, — кинул он мне и ускорил скакуна, чтобы тот вывез его на широкую городскую улицу, примыкающую к дворцу Медичи.

* * *

Стоя в первых рядах, я видел, как разодетые в пух и прах молодые наследники Медичи и Сфорца, на белых лошадях и возглавляя три колонны также красиво одетых всадников, красуясь и гарцуя перед десятками тысяч людей, которые высыпали на улицы города, встречают процессию папы, которая появилась на дороге.

Три кавалькады направились к нему и окружив его повозку, почётным эскортом вступили на улицы Флоренции, где по тому пути, по которому ехал папа, были устланы ковры, а все дома вокруг задрапированы тканью и украшены цветами.

Под крики радости флорентийцев и море цветов папу вскоре пересадили в паланкин, обшитый бархатом и золотом, который на руках красивых юношей, взявшихся за его ручки, торжественно пронесли по центру города, где зазвенели все колокола на соборах и церквях.

Богатство и пышность происходящего настолько ослепили меня, что я с трудом себе представлял, сколько Медичи вбухали в это всё денег, а ведь с сегодняшнего дня в городе начинались представления артистов, будет устроен рыцарский турнир, а также звериные бои, не говоря уже о таких мелочах, как бесплатная еда и выпивка для жителей города.

— «Что-то я в Аликанте явно мелочился, — внезапно в голову пришла мне мысль от всего происходящего, — нужно будет кроме хлеба, давать жителям и зрелищ, чтобы меня ещё больше любили».

Идя рядом с паланкином, и слушая, как поют мальчики церковных хоров, я наконец дошёл до центрального собора, где папу встречали его первые граждане. Одетый в роскошный красно-зелёный камзол, обшитый золотом и жемчугом, Козимо Медичи, низко кланяясь Пию IIвручил ему золотой ключ от города, лежащий в коробочке из дерева и тот милостиво перекрестил его и поблагодарил за встречу.

Смотря в этот момент на Пия II, я не видел больше скромного кардинала Сиены, а лишь Римского папу, который наслаждался оказываемыми ему почестями.

Козимо Медичи стал представлять папе свою семью, а также других видных граждан города, я же всё время скромно стоял в сторонке, чтобы себя не выпячивать. То, что папа меня заметил, я давно видел, поскольку он не только прямо посмотрел на меня, но ещё и жестом подозвал ближе. Я не стал подходить сразу, а сделал это только тогда, когда его знакомство с видными банкирами Флорентийской республики было закончено и Козимо Медичи пригласил папу посетить рыцарский турнир и там же пообедать. Тот, разумеется, согласился и процессия из сотен епископов, послушников, а также десятка кардиналов повернула к месту проведения турнира.

Видя, что место возле папы немного очистилось, я скромной мышкой подошёл ближе к паланкину.

— Мой дорогой друг, — папа тут же прекратил разговор с одним из кардиналов и повернулся ко мне, — наконец-то ты подошёл.

— Святой отец, — низко поклонился я ему, — зачем я буду лезть вперёд людей, которые устроили вам такую красивую встречу, это было бы просто невежливо с моей стороны.

— Составь мне компанию, — попросил он и я тут же пристроился рядом с его паланкином.

Пий II вернулся к кардиналам и Козимо Медичи, и общался с ними всю дорогу до огромного поля, где были выставлены шатры участников, изгороди, а также присутствовали огромные толпы народа, которые следовали за папой и бросали цветы на всём пути следования его кортежа, крича ему здравницу.

Для папы построили большую крытую сверху ложу, и туда допустили только кардиналов, а также самых знатных флорентийцев, поскольку места там были заранее определены, кто где сидит. Для меня, по знаку папы, поставили дополнительное кресло, прямо рядом с его большим троном, украшенным шёлком, бархатом и золотом. Так что, к удивлению, многих, особенно флорентинцев, справа от папы сидел Козимо Медичи, а слева я, что было весьма удивительно, если не знать подоплёку прошедшего недавно Конклава.

Я впервые был на рыцарском турнире, так что с интересом смотрел, как на поле появляются герольды и начинают по одному вызывать участников, вешая их баннеры на стены ристалища и представляя их остальной публике: кто, чей сын, какой род, титул если есть, в каких турнирах участвовал и сколько побед завоевал. Судя по тому, как долго представляли каждого, я понял, что Медичи не поскупились пригласить именитых участников на данный турнир, с призовым фондом в три тысячи флоринов.

Слуги стали таскать еду на столы перед сидевшими в ложе, и папа стал есть.

— Как наши дела в Остии? — обгладывая ножку курицы, он обратился ко мне.

— Прекрасно, Святой отец, — склонил я голову, — ещё несколько месяцев и я смогу закрыть все потребности, о которых вы просили.

— Отлично Иньиго, — Пий II, отбросив кость на поднос, покивал головой, — я тобой очень доволен несмотря на то, что о