Закрыто на зиму - Йорн Хорст

– Ветер ведь дул с востока, – подал голос Беньямин Фьелль. – Это подтверждает версию.

Вистинг вытащил ручку изо рта и записал пару ключевых слов.

– Отличная работа, – признал он. – Возьмешь на контроль?

– Да, техники по-прежнему на месте преступления. Я попрошу их проверить пристань. – Беньямин Фьелль уже собирался выйти из кабинета. – И еще я подумал спросить кинологов, нет ли взаимосвязи с их находками.

Вистингу удалось спокойно посидеть, изучая документы по делу, десять минут, потом его прервал звонок телефона.

– Это Андерс Хофф-Хансен.

Вистинг узнал имя и немного резкий, но приятный голос патологоанатома из Института судебной медицины.

– Вы закончили вскрытие?

– Мы открыли и закрыли тело, – подтвердил медик. – Есть несоответствия.

– Что вы имеете в виду?

– Я изучил фотографии с места преступления, прочел рапорт вашего криминалиста, и единственное, что мне приходит в голову, – мы исследовали другое тело вместо заявленного.

Вистинг почувствовал, как у него холодеет позвоночник. Он дал патологоанатому продолжить.

– Труп очень сильно обгорел, кожа и ткани обуглились, но я не могу найти наружных травм в области живота, как показано на фотографиях с места преступления. Напротив, есть обширные повреждения тканей шеи, горла. Тут и кроется причина смерти. Снаряд вошел внутрь тела и прошел сквозь него.

– Выстрел в шею сзади? – переспросил Вистинг.

– Совершенно точно. Я вижу входное отверстие, канал и выходное отверстие, но это другой труп, не тот, что описан в ваших рапортах. Рост и вес тоже не соответствуют. Обгоревшее тело принадлежало более миниатюрному мужчине.

– Как это возможно? – все, что Вистинг смог произнести, хотя понял вышесказанное.

– Вы об этом, конечно, должны были подумать раньше, – продолжил патологоанатом, – но, очевидно, велика вероятность, что мы провели вскрытие водителя катафалка, а не искомого тела.

– Наши дальнейшие действия? – уточнил Вистинг.

– В основном все зависит от вас, но мы взяли пробы тканей для ДНК-теста и сделали рентген челюсти, так что неплохо бы добыть медицинскую карточку водителя и взять пробы у родственников. Подробно этим вопросом займется идентификационная группа Крипос.

Разговор завершился тем, что патологоанатом пообещал отправить текущий отчет о вскрытии с кратким изложением и заключением по факсу. Вистинг не стал дожидаться, пока факс придет, а сразу направился к Кристине Тиис.

Полицейский адвокат закончила телефонный разговор, как раз когда Вистинг садился перед ней на стул.

– Извини за следы на месте преступления, – сказала она, – мне не стоило о них говорить.

Вистинг отмахнулся и рассказал о беседе с судмедэкспертом.

– Так ты говоришь, что кто-то убил водителя и подменил труп? – спросила она в ужасе. – Это ведь значит, что у нас уже три убийства.

Вистинг подтвердил. Ничего похожего в их практике не встречалось, но другого объяснения не было. Они имели дело с на редкость расчетливой и опасной личностью.

Это хорошо перекликалось с тем, что глава органов внутренней безопасности в полицейском округе Осло успел рассказать о Руди Мюллере. Циничный, холодный и целеустремленный. Вистинг снова почувствовал бегущий по позвоночнику холод. Теперь им нужно было разумно использовать время. Не терять голову. Не позволять страху захватить себя.

26

Лейф Мальм был живым мужчиной с крепко сбитым лицом и крупными чертами. На нем был темный блейзер и светлая рубашка с накрахмаленным воротничком.

Они были примерно одного возраста. Вистинг видел его говорящим от лица полиции Осло в отдельных телеинтервью и читал о нем в газетах.

Встреча подтвердила мнение, сложившееся у Вистинга о Мальме как об авторитарном начальнике. Тот взял слово, как только все оказались за круглым столом, и представил их мужчине, с которым пришел на встречу. Петтеру Эйкелиду было около тридцати, для полицейского он был довольно низкорослым. Эйкелид молча жевал жвачку с закрытым ртом. Поприветствовал их кивком так, что темная челка упала на глаза. Его взгляд так и не встретился с взглядом Вистинга.

– Мы довольно долгое время вели расследование в кругах, стоящих за ввозом в страну относительно больших партий кокаина, – продолжил Мальм. – Та система, которую они используют сейчас, дает нам основания полагать, что с мая они ввезли уже почти сто килограммов. Главаря зовут Руди Мюллер.

Петтер Эйкелид молча открыл принесенную с собой папку с документами. Достал сделанные группой негласного наблюдения фотографии плотно сбитого мужчины среднего роста, возрастом ближе к сорока. На нем была светлая льняная рубашка, чуть расстегнутая на шее, так что с внутренней стороны воротничка сверкала толстая золотая цепь. Он улыбался, приподнимая уголки губ, остальное лицо выглядело совершенно бесстрастным. Черные густые волосы были зачесаны назад, и то, как он прищурился от яркого солнца, заставляло Вистинга думать о сонной пантере или о другой большой и опасной хищной кошке, разбуженной в неудачное время.

– Сто килограммов – это большая сделка, – прокомментировал Нильс Хаммер.

Лейф Мальм кивнул.

– Уличная стоимость кокаина варьируется в зависимости от его степени очистки. От двухсот до четырехсот крон за грамм – стандартная цена.

Вистинг подсчитал в уме. Сотня кило – это оборот в двадцать – сорок миллионов норвежских крон.

– Деньги отмывали потом в развлекательной отрасли и инвестировали в рестораны, бары и собственность, – продолжал Лейф Мальм. – Три недели назад у нас появился источник, близкий к Руди Мюллеру, и мы узнали, как организация функционирует. Торговля кокаином – только часть их деятельности. Они забирают десять килограммов раз в три недели. Партии доставляются контактами Руди Мюллера в Южной Европе, их везут лодкой из Дании через Скагеррак.

– Это вполне соответствует нашему испанскому следу, – прокомментировал Хаммер и кратко сообщил о телефоне, найденном возле места преступления.

– Операции, по нашим сведениям, проходят именно так, – подтвердил Лейф Мальм. – Все обговаривается заранее, и когда партия прибывает, на мобильный отправляются только короткие сообщения, которые нельзя отследить. Товар выгружается на сушу, оплата наличными забирается.

Вистинг узнал схему контрабанды. Именно так основная часть травки попадала в страну, когда он начинал работать в полиции вот уже скоро как тридцать лет назад. Тогда курьеры использовали рыбацкие шхуны, сейчас перевозки, вероятно, осуществлялись на больших скоростных лодках, которые могли преодолеть морское пространство за несколько часов.

– Но в пятницу что-то пошло не так, – сказал он, переходя к делу.

Лейф Мальм кивнул, плотно сжав губы.

– У Петтера Эйкелида сегодня была встреча с источником в первой половине дня.

Молодой полицейский прекратил жевать.

– Вообще-то мы не знаем, что пошло не так, – сказал он, впервые подав голос в этой беседе. – И деньги, и товар исчезли, двое мужчин мертвы.

Вистинг посмотрел на Лейфа Мальма.

– Вы сказали по телефону, что Руди Мюллер потерял одного человека.

Петтер Эйкелид ответил вместо коллеги:

– Того, кто не вернулся на лодке в Данию. Наш источник предполагает, что найденный сегодня утром в лодке мужчина – это как раз пропавший датчанин.

– Я не совсем понимаю, – признала Кристине Тиис. – Получается, что двое мужчин приплыли на лодке из Дании с десятью килограммами кокаина, а двое приехали из Осло с деньгами, чтобы забрать товар?

Она проиллюстрировала сказанное, согнув руки и проведя ими по поверхности стола, так что они встретились прямо перед ней.

– Потом все пошло плохо. Раздаются выстрелы, мы находим два трупа, и деньги, и наркотики пропали.

Лейф Мальм мягко улыбнулся ей.

– И мы, и Руди Мюллер думаем, что речь идет о краже. Думаем, что кто-то узнал обо всем и сбежал с деньгами и товаром.

Нильс Хаммер поднялся и забрал колбу, только что наполнившуюся кофе.

– Сколько денег? – спросил он и раздал всем чашки.

– Два миллиона, но Руди ответственен в том числе и за наркотики.

– Каким образом?

– Стоящие за этим европейцы расценивают сделку состоявшейся и считают, что не получили своих денег.

– У нас есть какие-то предположения о том, кто может стоять за кражей денег и наркотиков?

Петтер Эйкелид выудил пачку жевательной резинки из кармана, выдавил подушечку и положил в рот.

– Нет, – ответил он резко.

Хаммер вновь сел на место.

– Руди Мюллер ведь должен подозревать, откуда утечка.

– Он землю роет, чтобы это выяснить.

Вистинг поднял голову от своих записей.

– У вас есть какая-нибудь информация о тех, кто приезжал забрать товар?

– Мы думаем, что знаем имя убитого.

Петтер Эйкелид вытащил распечатанное из базы фото молодого мужчины с круглыми глазами. Лицо было бледным, на подбородке и щеках рассыпались веснушки.