Русская елочная игрушка. Козули, космонавты и бонбоньерки в истории самого любимого праздника - Екатерина Мокрушева

украшений. Уже выпущено несколько десятков тысяч цветных шаров, множество рыб, птиц, звезд, елочных верхушек. Десятки ящиков, готовых к отправке в магазины, наполнены красными, зелеными, серебряными бусами, фантастическими фруктами, ягодами, шишками[97] («Елочные украшения», «Вечерняя Москва», 1940, № 245, с. 2).

Красивые картонажи на елку выпускала московская картонажная фабрика № 7 Бауманского райпромтреста – яркие и тщательно сделанные плоскостные фигурки животных.

По-прежнему делали бонбоньерки, только теперь они нередко были в виде танков и зенитных орудий. Согласно положению о конкурсе, который проводила в 1939 году организация с устрашающим названием Мосгоркультигрушсоюз, тематика елочных игрушек «должна отображать социалистическое строительство, оборонную мощь нашей родины, персонажи из сказок и из художественной литературы, оригинальные фигуры птиц, животных и типы людей»[98].

Среди ватных игрушек тех лет встречались персонажи зарубежных сказок, например Дюймовочка на ласточке; забавные животные: гусь с портфелем, заяц и зайчиха, исполняющие балетное па, слон в фартуке.

Чтобы привлечь как можно больше покупателей, продавцы раздавали рекламные листовки с ассортиментом украшений, для торговли елочными игрушками открывали киоски со свечами, подсвечниками и флажками, устанавливали отдельные лотки с мелкими украшениями. Кроме того, магазины принимали предварительные заказы по телефону:

Покупатель в заказе перечисляет, какие группы игрушек ему приготовить (стеклянных, картонажный, ватных, «дождя» и т. д.), и называет общую сумму, которую он желает на это затратить. На следующий день он приходит в магазин, уплачивает деньги и получает приготовленный для него пакет[99] («Предпраздничная торговля игрушками», «Игрушка», 1938, № 11).

К началу сороковых вырос и ассортимент съедобных игрушек: «Красный октябрь» выпускал миниатюрные велосипеды, бабочек, корзинки, птичьи гнезда из мишуры, к которым были привязаны плитки шоколада и «батоны с орехами». Тогда же появились плюшевые игрушки – медведи, слоны, собачки – с молнией и со сладостями внутри.

Игрушки делали не только по отечественным, но и по зарубежным образцам, например по чехословацким. Для оформления игрушек, кроме одетых в народные костюмы кукол, пока еще не использовали национальные орнаменты или другие мотивы, все это было еще впереди.

Елочное украшение из ваты. 1930-е гг.

© Александр Степанов / Фотобанк Лори

Игрушки военных лет

Елка так прижилась в Советском Союзе, что ее продолжали наряжать и во время Великой Отечественной войны – она напоминала о мирном времени и стала символом грядущей победы.

На фронте деревце украшали подручными материалами: ватой, гильзами, шишками, обертками от консервов и самими банками, простыми игрушками из картона, делали тех же парашютистов, а Деда Мороза под елку лепили из снега.

Золотые блики играли на развешенных гильзах от патронов и снарядов, серебряные отсветы сверкали на гирляндах пустых банок из-под консервов. Папиросные коробки, сухари, желтые ленты упаковочной рогожки, цветные бумажки, газетные листки и даже парашютные стропы, взятые с немецкого самолета, валяющегося неподалеку от нашего лагеря, – богатое убранство[100].

В тылу взрослые тоже старались наряжать елки для детей – нарезали конфетти из фантиков, комочками ваты изображали снег. На Ленинградском электроприборном заводе во время блокады делали маленькие колбы и пробирки и использовали их как игрушки.

На открытках военного времени наряженные елки встречаются реже, чем Дед Мороз, но на тех изображениях, которые сохранились, можно увидеть елки во всей красе: со свечами, шарами, фигурками.

В 1942 году в Красноярске на базе артели «Галантерейщик» открыли цех по выпуску детских игрушек. Цех не просто продолжил изготавливать новогодние игрушки – в нем начали выпускать кукол.

А дома украшали елку. Она по вечерам сияла многочисленными отражениями лампочки в ее стеклянных шарах, блестела бусами, золотой мишурой, серебряным «снегом». Я любила смотреть на нее в темноте, когда лишь мамина лампочка освещала ее сквозь открытые двери, смотреть долго, долго, думать о чем-нибудь, вспоминать, мечтать… уже лежа в кровати. А она такая красивая! И поневоле хочется жить весело-весело, чтоб ни одна минута не пропадала даром, чтобы работа сменялась веселым отдыхом[101] (из дневника Маргариты Васильевой, запись от 15 декабря 1945 года).

В 1943 году Институт художественной промышленности организовал выставку новых образцов елочных игрушек. Артели «Промкооперации» представили разноцветные гирлянды из бумаги, фонарики, животных из синельной проволоки, цветы из крашеного целлофана. Все эти образцы запустили в массовое производство.

…Елочные украшения все же покупали. По скользким улицам мимо вкопанных в твердую землю надолб, мимо закрытых мешками с песком витрин торопливо шагали прохожие, неся домой коробки с хрупким елочным счастьем[102].

В «Печатьсоюзе» изготавливали листы с заготовками для игрушек-самоделок, гирлянды с изображением зверей. «Химсоюз» выпускал бенгальские огни и свечи.

Несмотря на то что предприятия напряженно трудились, чтобы обеспечить всем необходимым фронт, в 1943 году ассортимент игрушек «значительно обогатился». Фабрика наглядных пособий и детской игрушки Фрунзенского райпромтреста выпускала большой ассортимент елочных игрушек. Газета «Вечерняя Москва» в статье «Для украшения новогодней елки» отмечала: «Особенно эффектно будут выглядеть на елке большие мохнатые крылья бабочек и плавники рыб, сделанные из отходов шелковой пряжи». В этой же статье сообщалось, что фабрика № 2 Бауманского райпромтреста выпускает «сотни килограммов “снега”, зеркальные елочные шпили, десятки тысяч блестящих шаров».

«Для украшения новогодней елки будут и электрические лампочки, и специальные елочные свечи. Их должен выпустить Ленинградский районный трест местной промышленности»[103] («Для украшения новогодней елки», «Вечерняя Москва», 1943, № 301).

Елка оставалась символом такой желанной мирной жизни и непременным атрибутом детства. Это подтверждают и иллюстрации из детских журналов 1941–1945 годов – на них дети, зверюшки и сказочные герои водят хороводы, Деды Морозы несут подарки, а елки сияют сотнями огней.

После долгожданной победы, в первый мирный Новый год на Манежной и Пушкинской площадях открыли праздничные базары. С 29 декабря 80 палаток торговали елочными украшениями и детскими игрушками. Цех ширпотреба фабрики технических бумаг «Октябрь» получил заказ на изготовление детских карнавальных головных уборов для утренников в Колонном зале Дома союзов: из разноцветной бумаги цех делал тюбетейки, клоунские колпачки и «красные шапочки».

На елке в зале имени Чайковского выступала детская оркестровая группа воспитанников Образцового оркестра Наркомата Обороны. В первую декаду января там же проходили встречи с писателями и композиторами, для ребят пели и танцевали лучшие артисты оперы и балета.

На Спасской башне полночь бьет,

И слышно всей Отчизне,

Что первый мирный Новый год

Сейчас приходит к жизни[104].

(В. Лебедев-Кумач, 1945)

В Московском планетарии тоже устраивали елки: юные гости разгадывали астрономические шарады и смотрели в телескоп[105].

28 декабря в Колонном зале также прошел первый мирный новогодний праздник. Детей встречали клоуны и петрушки, на лестнице, ведущей из вестибюля в фойе, играл джазовый оркестр. Десять залов Дома союзов оформили так, чтобы в каждом из них юных зрителей ждали сюрпризы: «театр весельчаков», «город лилипутов», «веселая книга», телеграф и телефон Деда Мороза, комната чудес, в которой танцевал человек-невидимка. На эстраде Колонного зала построили сказочный замок. Из него к ребятам вышел Дед Мороз, а громадные верблюд, слон и жираф расстилали для него ковер. Ежедневно до 25 января давали три представления: в десять утра, в два часа дня и в шесть вечера. Для 160 тысяч гостей московские фабрики подготовили 10 тонн сладостей[106].

«Новый год». Картина Юрия Пименова. 1949 г.

© Белгородский государственный художественный музей

Елочные игрушки 1950-1960-х годов

Сразу после окончания войны производство начало набирать новые обороты, но про самодельные игрушки все равно не забывали. В декабрьском номере «Вечерней Москвы» за 1946 год автор Тих. Холодный пишет, что за последние годы детей почти лишили удовольствия делать игрушки своими руками. Автор отмечает, какие «роскошные» елки устраивают для ребят каждый год. «Одно здесь плохо – своеобразная монополия игрушечной индустрии, почти не оставляющая места для проявления творческой самодеятельности у детворы, окружившей сказочную елку».