Амазонки Янтарного мира - Юрий Иванович

Конечно, если смотреть на это с позиции здешнего матриархата и предположить, что молодые девушки ТАМ вели себя точно так же, как ведут здесь, то выбор полового партнера и в самом деле зависел только от них. И могло так получиться, что Крафа со своими подельниками или соратниками как бы и ни при чем. То есть не обманывал он забранных из мира Янтарный девушек, не зомбировал их и не подвергал ментальным атакам. Они сами были такими, воспитанными в древних традициях, всосавшими свободу матриархальных нравов с молоком матери.

Да и попробовал бы хоть какой мужчина сопротивляться такой девушке после того, как она до него дотронется и разбудит его сексуальное влечение к ней!

Но в это верилось слабо. Тем более что граф Дин прекрасно осознавал основной жизненный постулат Гегемона: чем трудней поставленная задача и чем заковыристей пути ее решения, тем больший азарт испытываешь во время достижения цели. Подобному долгожителю, коим являлся Трибун Решающий, просто неинтересно было бы браться за дела мизерные, легкие и будничные. Он бы сам себя уважать перестал и от скуки бы повесился. А вот так, обмануть целый мир и заставить, чтобы его, кровососа, подлого убийцу и узурпатора, считали благодетелем, защитником и чуть ли не богом – самое то!

С политикой разобрались. А пока ехали до самой ночи, сделав всего две краткие остановки и сменив один раз лошадей, выяснили и все подробности так называемого «дара соблазнения», коим обладали местные женщины-трабиянтки. Мужчинам-трабиянтам ничего не оставалось, как прятаться от тех, кому они не симпатизировали. А вот возле понравившихся им красоток они старались вести себя вызывающе, броско, по-рыцарски. То есть привлекали к себе внимание, как бойцовские петухи, порой за благосклонный взгляд и в самом деле устраивая мордобой.

Как вели себя женщины, понятно было и без объяснений. Выбор велик – они привередничали. Выбор мал – хватали, что подвернется под руку, в прямом смысле этого слова. Частенько бывало, что женщины разочаровывались в своих партнерах и отпускали их, давая полную свободу. Но если в супружестве появлялись дети, число разводов резко сокращалось. А уж случаи, когда на разводе настаивали мужчины, были очень редкими и вызывали массовые пересуды и гражданское осуждение подобных мужчин.

О том, что собой представлял дар, позволяющий женщинам властвовать над этим миром, однозначного мнения не было. Ученые пытались разгадать эту загадку тысячелетиями; философы ломали на эту тему перья испокон веков, создавая толстенные талмуды; на каждом из континентов существовали сразу несколько течений, сторонники которых придерживались своих заповедей. Но разгадка так и не была найдена. Даже сам Трибун Решающий на заре провозглашения себя Высшим Протектором данного мира занимался этим вопросом вплотную. Но, по утверждениям народной молвы, тоже ничего в этом деле не достиг, да так и забросил.

Правда, Торговец сразу засомневался в таких выводах простого народа. Не таков был Гегемон, чтобы бросить начатое дело на полпути. Скорей всего он выяснил точно, что к чему, сделал надлежащие выводы, и если сумел взять на вооружение, то взял обязательно. И если у него получилось нечто мощное и убойное в ментальном плане, то скорей всего он попросту засекретил свои работы, во избежание, так сказать, нездорового ажиотажа. Подобное действо как раз и было бы в стиле его авантюрной натуры.

Светозаров тоже не на шутку задумался над разгадкой подобного дара. Может, и не стоило из него делать какое-то оружие, но вот отыскать надежную стопроцентную защиту от такого коварного ментального удара следовало обязательно. Нужно будет доставить нескольких здешних красавиц в замок в Свирепой долине и сдать на руки Тителу Брайсу, Эрлионе и остальной бригаде лучших целителей мира Зелени. Уж они-то скопом какую угодно задачку решат. А не решат – значит, в мире Трабиянт просто таким образом возвеличивают женщин.

Подобные защитные механизмы существуют и в некоторых других мирах. Хотя бы в том же мире Зелени по отношению к императору. Если народ им недоволен и недовольство превышает определенный процентный уровень, император начинает болеть, и если не отрекается от короны и не дает дорогу новой династии, то умирает. Начинают возмущаться и рваться к власти его непосредственные потомки – в таком случае быстро вымирают всей династией. Сурово. Даже очень… Но действенно! По крайней мере, Светозарову ни разу ни в одном мире не встречалась более честная, открытая, справедливая и искренняя политика правления вообще, чем в империи Рилли.

Глава тринадцатая

Коварный гвоздь

Уже наступила ночь, когда путешественники добрались до очередного постоялого двора. Усталые кони, всхрапывая, въехали на широкое, ярко освещенное подворье. Кстати, топливо, используемое в фонарях – натуральный природный газ, добывали как раз в этой местности. По рассказам много знающей Тиэль, чем ближе к горам Амазонок, тем более благоустроен быт местных жителей.

Но данной темы пока коснулись только поверхностно, спешки не было, больше выспрашивали о глобальных проблемах. О самих горах, рыцарстве и конкретной помощи Гегемона данному миру Тиэль обещала рассказать завтра.

Конюх остался распрягать лошадей. Прусвет, как обычно, не стал афишировать свое появление, а незаметно подался в сторону кухни. Разведка – прежде всего! А Дмитрий с аккомпаниаторшей направились в обеденный зал. Это был даже не один зал, а целых три, расположенных анфиладой. За столами шумно и с размахом пировали рыцари со своими дамами. В двух противоположных концах анфилады играли музыканты, а в первом зале, под сопровождение десятка гуслей и пяти дудок, выступали на помосте силовые акробаты. Человек десять ловких мускулистых мужчин и пять женщин составляли пирамиды до самого потолка, который в данном месте устремлялся вверх сводом башни, таскали железо, рвали цепи и гнули подковы. В общем, привычный для каждого мира сценарий. Правда, наличие женщин в труппе противоречило правилам хорошего тона. Тиэль глянула на них с таким презрением, словно те были изгоями.

Рев, гул, крики, грохот и визг музыкальных инструментов создавали такую какофонию, что заснуть под нее не смог бы и зверски уставший человек. Единственное, что здесь было приятным и вызывающим обильное слюноотделение, – это несущиеся с кухни ароматы. Пахло свежим хлебом, ванильной выпечкой, прожаренным с луком мясом и свежезаваренным кофе. И еще чем-то невероятно заманчивым.

Еще не зажившую ногу Светозаров старался не нагружать. Использовал для опоры вырезанный в попутной рощице костыль. Хоть и самоделка, но прочная и удобная. Да и при случае такой оглоблей можно не то что от стаи собак отмахаться, но и от толпы слишком буйных рыцарей. Воров в этом мире не было, зато помахать кулаками и мечами мужчины были готовы в любое время суток. А их женщины только тем и занимались, что проверяли своих избранников на силу, ловкость и отвагу. И даже не слишком печалились, когда оставались после таких проверок вдовами. Видимо, у разумного человека всегда должен быть выход для излишней боевой агрессии. А раз нет врагов, то начинают бить морды друг другу.

Торговец и Тиэль миновали помост, но садиться не спешили, раздумывая, стоит ли ужинать в такой обстановке. Заметив их сомнения, из-за стойки к ним устремился длинный как жердь, несколько напоминающий Титела Брайса, мужчина. Следом семенил мальчонка лет десяти в униформе.

– Что вам угодно? – обратился трактирщик, как и положено, к Тиэль.

– Нам две комнаты. Одна – чтобы с бадьей горячей воды. И самый обильный ужин туда же. И конюху нашему поесть отнесите и устройте где-нибудь на сеновале.

– Увы, осталась только одна большая комната, для семейной пары с ребенком…

– Ладно, нам хватит! – решила девушка, улыбнувшись краешком губ. Представила, как раскинувший щупальца Прусвет будет сваливаться с детской кроватки.

– Подавать в восемнадцатый номер! – сказал трактирщик мальчонке, и тот умчался на кухню. – Идемте, господа. Ваш номер на втором этаже, – он виновато посмотрел на Торговца, опиравшегося на костыль.

– Доберусь! – словно прочитав его мысли, сказал Дмитрий. – Веди, Сусанин… Раз здесь лифтов нет…

Они стали огибать помост, и вот тут произошла досаднейшая неприятность.

Костыль не имел куска резины на конце, препятствующей скольжению. Поэтому, упершись во что-то скользкое (кажется, это была куриная кость), упавшее с тарелки, деревяшка скользнула по доскам. И все бы ничего, Дмитрий мог восстановить равновесие… если бы не торчащий из пола гвоздь. Торговец носком сапога зацепился за него, начал падать и ладонью невольно ударил по краю внушительного обеденного стола. А у того ножки оказались не по углам, а заметно сдвинутыми к центру. Получился рычаг, с одной стороны которого бухнулось тяжелое тело, обвешанное оружием. Столешница так резко взмыла вверх, что два рыцаря и одна из женщин, склонившиеся над своими тарелками, получили удар в подбородок, и их откинуло назад, на сидевших спинами к ним людей за соседним столом. Те не просто уткнулись лицами в салаты и блюда с объедками, но сдвинули свой стол на товарищей, сидящих напротив. Рухнули с воплями и проклятиями все.