Полный путеводитель по музыке The Doors - Питер Хоуген

Известие о смерти и похоронах не предавалось огласке, потому что те из нас, кто близко знал Джима и по-человечески любил его, стремились избежать шумихи и атмосферы балагана, окружавшей смерть других представителей рок-мира, таких, как Дженис Джоплин и Джими Хендрикс.

Я могу заявить, что Джим умер своей смертью и его кончина была обусловлена естественными причинами. С марта он жил в Париже со своей женой Пэм. Незадолго до смерти Джим обращался ко врачу по поводу респираторного заболевания и жаловался на аналогичные симптомы в субботу — день своей смерти.

Надеюсь, что о Джиме будут помнить не только как о рок-певце и поэте, но и как о добром и приветливом человеке. Он был самым добрым, самым человечным, самым отзывчивым из всех, кого я знал. Это не совсем похоже на того Джима Моррисона, о котором писали в газетах, но таким был Джим Моррисон, которого я знал и которого всегда будут помнить близкие друзья…»

Other Voices, Full Ci & An American Prayer

«Когда умер Джим, я подумал: „Черт! Что же мне теперь делать?“ — вспоминал Кригер. — Все, что я знал, было связано с музыкой. Я не мог даже вообразить, что займусь чем-то другим». Хотя отъезд Джима в Париж и означал неопределенно долгий перерыв в деятельности The Doors, никто в группе не мог и подумать о том, что все так скоро кончится. Особенно в связи со столь трагическими обстоятельствами. По словам Джона Денсмора, все трое были «невероятно шокированы. Это было как… мы просто подумали: „Что же теперь?“ Мы собрались вместе, потом поиграли немного и наконец решили, что наша работа должна продолжаться, что мы должны продолжать исполнять музыку. Вибрации, связывавшие нас, были столь сильными, что мы просто не могли не продолжать. Джим был нам другом, человеком, с которым мы в течение долгих лет жили рядом и сочиняли музыку. Но в конце концов мы поняли, что у нас впереди еще долгая жизнь и нам надо продолжать жить. Поэтому, оправившись от потрясения, мы стали думать, что нам делать дальше. Никто из нас не хотел играть с кем-то другим, и после пяти лет, проведенных вместе, мы решили начать все заново»

В 1972 г. Манзарек рассказывал: «Поначалу мы не были уверены в своих силах — мы не знали, как нам теперь следовало звучать. Мы не знали, какую форму все это примет… но понемногу все стало определяться».

Трио подумывало о том, чтобы сменить название, но эта идея ни к чему не привела («Все, что приходило нам в голову, звучало слишком претенциозно», — признавался впоследствии Кригер). Кроме того, музыканты решили не искать замену Джиму, а взять вокальные партии на себя. Рей объяснял: «Да, мы подумывали о том, чтобы найти нового певца, но было просто невозможно ввести в наш коллектив новую личность… а что, если он оказался бы не тем парнем, что надо? К тому же для него это было бы тяжело — он навсегда остался бы только заместителем Джима».

И вот в июле 1971 г. группа The Doors вновь переступила порог своей рабочей студии, и музыканты взялись за разработку песен (среди которых был материал, не вошедший в «L. A. Woman») для нового альбома. В роли продюсера выступал Брюс Ботник, а большую часть вокальных партий взял на себя Рей. Робби пел гармонии, а солировал только в паре песен. Пять бас-гитаристов и два перкуссиониста дополняли новое звучание группы. В результате альбом под названием «Other Voices» («Другие голоса») оказался значительно лучше, чем ожидали многие… но утрата Моррисона была невосполнимой. Хотя альбом и достиг 31-й строчки в американском хит-параде, многие слушатели и критики были согласны с мнением журнала «Rolling Stone»: «В этой музыке можно распознать The Doors, но в основном благодаря внешним признакам… они все те же The Doors, но без прежней страсти и заинтересованности в том, что они делают. Очевидно, Джим Моррисон был не просто певцом…»

Манзарек отмечал: «Я думаю, многим понадобится время, чтобы привыкнуть к тому, что мы сейчас делаем. Поначалу, наверное, они могут немного растеряться… но как только они дадут себе труд вслушаться, то начнут „въезжать“ в нашу музыку…»

По крайней мере, публика на концертах по-прежнему была полна энтузиазма. Зимой трио (плюс басист Джек Конрад и перкуссионист и ритм-гитарист Бобби Рей) отправилось в гастроли по Канаде и Соединенным Штатам, рекламируя новый альбом. Турне получило одобрительные отзывы. Весной 1972г. группа гастролировала по Европе, давая концерты в Германии, Швейцарии, Франции, Бельгии, Голландии и Великобритании, а завершила поездку выступлением в лондонском «Империал Колледж». После этого музыканты отправились в Лос-Анджелес, чтобы начать работу над следующим альбомом.

С самого начала работа у The Doors не ладилась. Они оставили свою рабочую резиденцию «The Doors Workspop» и перебрались в принадлежавшую компании А&М студию «Hollywood» и, кроме того, отказались от услуг Брюса Ботника. На сей раз среди приглашенных музыкантов был видный джазовый флейтист и саксофонист Чарлз Ллойд, и в целом в музыке преобладало джазовое, довольно невнятно выраженное настроение. Альбом «Full Circle» («Полный цикл») вышел в свет в сентябре 1972 г. К недостаткам, характерным еще для предыдущего диска, прибавились новые, и в результате получилась довольно унылая работа. Выше 68-й строки в хит-параде пластинка так и не поднялась, и на этот раз критики не стали слишком церемониться. «У меня возникли проблемы с тем, чтобы дослушать до конца сторону один, — отмечал обозреватель журнала „Creem“ Бак Сандерс. — На самом же деле мне было все равно, дослушаю я ее до конца или нет».

«Теперь я понимаю, что „Full Circle“ был просто бедой, — признавался Денсмор годы спустя. — Однако тогда мы искренне были увлечены им. Но потом, когда примерно половина работы была сделана, проблема выбора материала стала действовать нам на нервы. Чью песню выбрать? Рей тянул в одну сторону, Робби — в другую, и обстановка стала понемногу накаляться, поэтому, я считаю, наш альбом вышел не слишком удачным». Кригер впоследствии высказывался о поздних альбомах группы еще более откровенно: «Мы надеялись уловить что-то, но ничего хорошего не получилось. Без него все звучало очень неуклюже. Нам так и не удалось обрести равновесие. Мы полностью обоссались».

Но в тот момент они еще не были способны признаться себе в этом. Единственное, что было очевидно: группа нуждалась в лид-вокалисте. Осенью 1972 г. музыканты отправились в Лондон, чтобы организовать прослушивание певцов. (Почему Лондон? Кто знает?) Манзарек был недоволен таким ходом событий и вскоре решил, что с него хватит. Заявив о своем уходе, он вылетел домой в Лос-Анджелес. «Нам хотелось „подпитать“ наши творческие батарейки, подобно тому как это собирался сделать Джим, уезжая в Париж, — признавался Рей, — но ничего не получилось. Настало время закрыть „Двери“.