Годы испытаний. Книга 2 - Гончаренко Геннадий Иванович

Генерал не замечал стоящего в его кабинете начальника штаба. Ему сейчас было ни до кого на свете. Вспоминалось, как в академии они, слушатели, изучая поход Наполеона в Россию в 1812 году, смеялись до боли в животах, рассматривая картинки богато иллюстрированной книги, в которой были изображены отступающие французы. Вид их был жалким и смешным. Одежда делала их похожими на пугало.

Мильдер поглядел в окно и тут же опустил взгляд. Во дворе шагал часовой. Голова его была обмотана непонятно чем. То ли скатертью, то ли женским платком. Каково было глядеть на это генералу - поборнику жесткой дисциплины? И это почти через полтора столетия после печального опыта Наполеона. Недаром же говорят, что история повторяется. Но почему она должна повторяться для немцев так издевательски несправедливо?

- Кранцбюллер, подготовьте приказ, запрещающий нарушать армейскую форму. Виновных строго наказывать в дисциплинарном порядке. Это черт знает что… Не боевое армейское соединение, а базарный балаган, - вскочил генерал, гневно сжимая кулаки. - И прошу вас, отдайте немедленно приказание сменить это чучело, - показал он рукой в окно, в сторону часового.

- Слушаюсь, господин генерал. Приказ будет подготовлен. Но сегодня докладывал начальник санслужбы дивизии: число обмороженных за последние две недели в связи с использованием гражданской одежды несколько уменьшилось. И если…

- Никаких «если», господин подполковник. В дивизии имеется несколько сот пар форменного зимнего обмундирования. Пусть командиры составят списки по ростам и установят очередность пользования для тех, кто несет службу на передовой позиции,

- Слушаюсь, господин генерал. А как быть…

Беседу прервал телефонный звонок. Мильдер взял трубку. Докладывал дежурный офицер штаба.

- Капитан Руммер просит узнать, сможете вы его сегодня принять и в какое время?

Мильдер морщится, смотрит на часы.

- Пусть зайдет через десять минут.

- А как быть с теми, у кого легкие обморожения? Зачислять их в строй или…

- Господин подполковник, решайте эти вопросы с начальником санслужбы. Но при этом не проявляйте излишней сентиментальности. Иначе в дивизии некому будет нести службу. Солдат должен мужественно переносить невзгоды. Вы свободны, подполковник.

На пороге появился поджарый капитан Руммер с кожаной папкой под мышкой. Он приветствовал генерала вытянутой вверх рукой, и тот его взаимно. Генерал посмотрел на часы; у него в распоряжении еще одна минута. Он подошел к столу, отрезал конец сигары специальными ножницами, закурил и, убедившись, что минута истекла, пригласил стоявшего капитана в кресло.

- Господин генерал, я пришел доложить вам о неприятных новостях…

Мильдер, опустив веки, курил и рассматривал пальцы рук, будто он видел их впервые.

- За последние две недели партизаны активизировали свои действия. Участились случаи нападений не только на воинские транспорты, но и на гарнизоны. Три дня тому назад они пустили под откос эшелон с продовольствием и зимним обмундированием.

- Зимним обмундированием? - поднял на Руммера глаза генерал. - И это тогда, когда наши солдаты ходят в тряпье…

- Вчера они напали на лагерь военнопленных и освободили более двухсот человек. Я не говорю уже о более мелких фактах, когда ночью исчезают наши отдельные солдаты и офицеры, машины.

Руммер быстрым движением расстегнул молнию на кожаной папке и подал генералу бумагу, в которой говорилось, что он, капитан Руммер, назначен по совместительству и комендантом Долго-Моховского района. Затем он подал вторую бумагу, в которой ему предлагалось в самое кратчайшее время уничтожить партизанские банды, скрывающиеся в лесах неподалеку от Долгого Моха,

Генерал затянулся и, выпуская дым, сказал:

- Все это печально, господин капитан. Разделяю с вами чувство негодования в связи с создавшимся положением, но не догадываюсь о цели визита. У нас с вами разные задачи, хотя и общая цель.

- Да, вы правы, господин генерал, но мы можем быть полезны друг другу, поскольку у нас общая цель.

- Чем?

- Как бы вам объяснить? Есть такое понятие - взаимодействие…

- Я понимаю взаимодействие в бою между танками и авиацией, танками, пехотой и артиллерией. Но, простите меня, взаимодействие между моей дивизией и комендантом района…

- Вот именно. Точнее, это не взаимодействие, а взаимная помощь друг другу. Я готовлю большую операцию против партизан силами своего карательного отряда. Он насчитывает до трехсот человек. Действие этого отряда поддержит смешанный артдивизион. И мне бы хотелось, чтобы вы выделили нам для этой цели, ну, хотя бы батальон танков.

- Батальон танков? - удивился генерал. - Но этого, к сожалению, я сделать не могу. Да и зачем вам так много?

- Танки - это произведет эффект. Ну, можно меньше…

- Танкам действовать в лесу всегда трудно, а зимой эти трудности увеличиваются вдвое: Но главное не в этом. У меня нет свободных боевых единиц. Они выполняют задачу обороны.

- Но понимаете, господин генерал, какой бы это произвело колоссальный эффект. После такой операции, уверен, партизан больше бы не существовало. Я знаю, что вы, господин генерал, испытываете затруднения в рабочей силе. Обещаю вам в ближайшее время большую партию военнопленных. Они уже начали прибывать к нам. Я лично отберу вам сильных, здоровых…

Генерал вспомнил, что командующий танковой группой приказал ему во втором эшелоне дивизии построить перевалочный армейский склад у железнодорожного разъезда.

«Придется пойти навстречу этому коменданту,- промелькнула мысль. - Если он поможет мне рабочей силой, то почему бы мне не пойти на уступки? Направлю в его распоряжение учебную танковую роту. Пусть потренируются новички-танкисты на этих партизанах. Тем более что это им серьезно не угрожает. Артиллерии у партизан нет, а гранаты не так уж страшны на большом расстоянии. Я проинструктирую лично командира учебной танковой роты, как они должны будут себя вести в бою».

Руммер с тревогой глядел на задумавшегося генерала. «Неужели откажет? В каком я буду положении? Обещал, что карательный отряд будет действовать с танками…»

- А вы твердо уверены, господин капитан, что вам больше не придется организовывать операции против партизан?

- Господин генерал, в прошлом я офицер строевой, командовал пехотным батальоном. Тактику знаю хорошо. Железный крест получен мною за удачный штурм моим батальоном Варшавы. Хочу ко всему прибавить, что теперь я разведчик и моя агентура даст точные сведения о партизанах. Дайте мне танки и…

Мильдер слегка улыбнулся и перебил его:

- Архимед требовал для себя точку опоры, чтобы перевернуть землю. У вас более скромные желания, капитан: уничтожить этих бандитов в лесу. Ну что ж, желаю вам успеха! Я выделю в ваше распоряжение роту танков. Об остальном договоритесь с моим начальником штаба.

Руммер, взволнованный такой приятной неожиданностью, встал. Генерал протянул ему коробку с гаванскими сигарами.

- Битте, гауптштурмфюрер… [7]

Глава десятая

Младший сержант Еж, назначенный заместителем начальника приемного пункта нового пополнения от полка Бурунова, гордился оказанным ему доверием. У старшины он выпросил старую комсоставскую портупею, прицепил полевую сумку и до блеска начистил старенькие хромовые сапоги, подаренные ему комбатом Верть.

- Как на свадьбу собираешься, - шутили товарищи из взвода.

Еж тоже ответил шуткой:

- Порядок в каждом деле не вредит, а коль начальник - нужен вид.

Лейтенант Малахов, вызванный к комиссару Шаронову, за себя оставил Ежа. Намаявшись с получением нового пополнения в полк, Еж решил пообедать. Он сидел, хлебал щи, когда к нему с шумом ворвался старшина и втащил за собой пожилого мужичишку лет под пятьдесят с пышными рыжеватыми усами. «Вот канители-то сколько, и поообедать спокойно не дадут», - подумал Еж, с досадой глядя на вошедших.