Пангаториум. Контрабанда - Арси Берк

пологих песчаных берегах под обыкновенные валуны. Способ охоты простой и практически безотказный. Хищник чувствует биополе жертвы и даёт вокруг себя шок-разряд. Это не электрический разряд, как может показаться, а выстрел из спор кожи миллиардами ядовитых игл, толщиной во много раз тоньше волоса. Яд не смертельный, но нервная система жертвы на некоторое время блокируется. И пока добыча бьётся в судорогах, хищник наваливается или скатывается на жертву всей своей массой. Всё. Придавил? Ешь. Рта и зубов у камней нет поэтому в ход идут железы на коже, постепенно выкидывают на жертву свой желудочный сок. Как только плоть несчастного превратиться в жидковатую кашицу, камешек впитывает биомассу в себя опять же через её через кожу. Процесс этот длительный, смерть добычи ужасная. Те, кто промышляют в лесу, когда находят у таких камней остатки костей жертвы говорят, хура напала или хура съела. А с виду камень как камень, валун чтоб его... Булыжниками и валунами усеяны все пологие берега реки Хуры. Можно даже посидеть на убийце, совсем не подозревая, что под попой страшное животное. Спиной оно есть не умеет, и бить не будет. Однако спать на камнях, будь то хищник или простой валун никто не рискует. Неголю тогда повезло. Шок-разряд вырубил его не на долго. Спасла прочная ткань длинного плаща с капюшоном. Иглы хуры опалили только правую сторону лица. Валун успел придавить ногу, но конечность попала в русло маленького ручейка, который бежал из родника в лесу. По руслу ручья образовалась вымоина. Благодаря этой вымоине ногу не прижало плотно ко дну и её удалось вытащить. Одной штаниной и ботинком пришлось пожертвовать, но сама нога уцелела. Неголь проявил беспечность, за которою мог поплатиться не только частью своей экипировки, но и самой жизнью. В тот день он особенно остро чувствовал опасность.

Точно такое же ощущение его мучило теперь. И ведь никаких видимых причин для опасности не было. К реке он уже не скоро пойдёт, просто незачем. Пух собран, упакован и готов к отправке. Запасы на зиму, которые мог дать лес дарами, собраны. Сезон охоты закончен. Скарбер не должен сунуться, каменка рядом, они этого не любят. И ловушек вокруг жилища полно. Он дома, в надёжном месте, с запасами – что может угрожать? И тем не менее чувство тревоги не утихало. Может это связано с группой Ланая, что вот-вот должна была нагрянуть к нему. Так это больше радостное событие. Встретиться со старым другом, послушать новости из Долины. Опять же у Неголя есть, что ему предложить на обмен, добычи на много. Охотнику нужно пополнить запас батарей и пуль для начала следующего сезона охоты. Ещё Ланай обещал привезти новую обувь и пару новых брюк. Каронайского вина и свежей…..

Неголь жил сравнительно недалеко от каменной магистрали, главной транспортной артерии между Долиной Каронай и Манекеном. Магистраль эта и в самом деле каменная, а не сделана как в городах из того же шлака телароида. Она прямая как стрела, гладкая как поверхность стекла, рыжая как речной песок. Кто и когда сделал эту широкую дорогу никто не знает. Собственно, всем без разницы кто сделал есть, да и есть. Складывается ощущение, что она была здесь всегда и сделана самой природой, а не чьими-то руками. С весны до глубокой осени магистраль живая. Колонны с товаром идут в Менокен, обратно везут телароид и технику. Заготовщики смолы дерева Токопи работают почти всё лето. Колонны туристов из Кароная двигаются исключительно с усиленной охраной. Злыдней-то хватает, заёмники, охотники авантюристы, хищники и Кахину, куда же без них.

Поэтому ходить через лес большими конвоями, с вооружённым сопровождением нормальное явление. Групп торговцев, вроде команды Ланая тоже много. Каронайцы часто этим промышляют. К концу осени вся деятельность в Лесу Токопи сворачивается. Снег может пойти внезапно и тогда проскочить через мост возможности не будет, а их на пути два. Придётся зимовать в лучшем случаи в Стойбище Ролла, а это большие расходы. Или в лесу, как Неголь, но без предварительной подготовки и заготовок это невозможно. Даже охотники на зиму уходят в более комфортные условия, только не Неголь.

Охотник сотрудничал исключительно с Ланаем. По нескольким причинам. Во-первых, они данаки, то есть с Земли. Неголь попал на Пангу контрабандой, ещё двухлетним ребёнком со своей матерью. ГЕС позволял им поселиться в Каронае, но мать решила остаться в Менокене со своим спасителем от Кахину, жрецом Кахину Рааси. Которого, собственно, за такие вольности из клана изгнали. И хоть Неголь в силу своего возраста не мог помнить о жизни на Земле, и считал себя полноценным Менокенцем, он тем не менее был данаки. Рассказы матери о Земле, о пережитой смерти не прошли даром и оставили яркий след в сознании молодого человека. Но сейчас не об этом.

Во-вторых, отчим Неголя - Рааси, который собственно и научил приёмного сына как выживать в Лесу Токопи, ни с кем другим общаться не хотел. Рааси по каким-то, только ему известным, соображениям, доверял Ланаю и никому больше. Кто поймёт этих Кахину. Пусть даже изгоев. Пусть даже воспитавших тебя.

Основная и самая ценная добыча охотника — это перья и пух птицы Сипцы. Пух особенно ценился в Менокене, зимы в тех краях суровые и хорошая тёплая одёжка в цене всегда. А вот куртки с пухом Сипцы могли себе позволить только люди с большим достатком. В Долине напротив ценилось перо этой птицы, с золотым переливом. Перья использовали в качестве декора для интерьера или украшения одежды. Зимы в Каронае не бывает, благодаря невероятно высокому горному хребту, который протянулся через весь материк и тем самым не пускает холодный воздух в Долину. Жизнь в Каронае замирает только в сезон дождей, да и то не на долго. Так что тёплые куртки там не в ходу. «И всё же почему так не спокойно? Что же так тревожит?» - догадки мучали охотника. Он уже перебрал в голове все возможные опасности, которые могли бы с ним приключиться, но чего-то определённого в голову не шло.

«Что?