И малые звезды могут светить ярко - Римма Петровна Гашицкая

а я говорить не могу, только пальцами показывал на рот и щеку. Ну поехали дальше. Князь был председателем Палестинского общества. По всем церквам на это общество деньги собирали, в Палестине на Елеонской горе строили храм., ехали на освещение храма.

И чего только не было на пароходе, и скот, и птица, и дойные коровы и ослицы для дам, чтоб учились ездить на них, как придется в пустыне. На всех остановках шатры разбивали. В нем диваны, кресла, ковры, лед, шампанское, ели, пили, думаю плакали денежки, что собирали по церквам в железные кружки. Пробовал рисовать княгиню на осле, но матрос подошел и спрашивал:– а где тут осла, а где ее высочество? Понял, что мне пейзажисту не стоит браться за портреты.

Первый раз в жизни ехал на лошади. Арабский конь, – не конь, а какой-то черт: дрожит и фыркает ноздрями. Из-за горы показались арабы, мой конь, как увидел их лошадей- свернул с дороги и прямо к ним. Сперва рысцой, а потом вскачь. Я бросил повода, уцепился за гриву, чтоб не сорваться. Шляпа слетела, борода по плечам развевается. Лечу, не знаю куда. Арабы стали убегать, мой черт за ними. Один из переводчиков поскакал за мной. Мой конь оглянется- видит, что за ним гонятся еще быстрее несется. Вот была скачка!

Влетели в какое-то арабское поселение. Я мокрый, запыхался. Мне вынесли что-то вроде кислого молока. У арабов так полагается, путнику жажду утолить. Выпил- отлегло. Переводчик догнал говорит:»зачем вы поехали за арабами? Здесь кочуют разбойничьи племена могли вас ограбить! «Благодарю, это ваш чертов конь меня сюда занес.». Взял он моего коня поехали обратно едва догнали ковалькаду. Смеялись с меня, а мне не до смеха. Как тебе сказать. Молоко оно того… и в желудке, то есть можешь- себе представить. Сзади дамы, впереди святые места, и его величество, а тут- скажите пожалуйста, – как же быть? Ну монастырек по дороге, тоже конечно, святой, ограда. но и мне надо же куда-нибудь деваться? Пускай смеются, извините, пожалуйста.

От Иерусалима помню, что там есть мечеть Омара и двор Иерусалимского храма, весь загаженный восточными паломниками.

А восточная баня? Думал живым не выйду. – Мраморный бассейн, в воздухе фимиам какой-то: Огромный арап схватил меня моментально раздел и бросил на циновки. Что дальше было! То есть, как тебе сказать. Я думал, что живым не выйду. Арап рычит, глаза навыкате, вспрыгнет на спину, перевернет, кулаком ударит под бок, в живот, вертит руки, ноги. спину. Я уже взмолился отпусти ты меня ради бога, ну тебя к лешему, а он еще хуже. Потом опустил меня в горячую и холодную ванну и освободил. Подает чашку кофе. Что ты думаешь- как помолодел после бани.

Как освещали храм на Елеонской горе помню смутно, так как все, включая архимандрита перепились донельзя.

РЕПИН

РЕПИН-это гений в живописи. Когда он бывал в обществе, парадной обстановке у него являлась приподнятость, даже некоторая рисовка. Слова произносились с особой значимостью, голосу придавал особый оттенок, густоту, но это шло ему, как великому маэстро, Он был даже красив в этой позе, оправдывая старинную пословицу гласившую, что Юпитеру подходит то, смертному не годится..

Когда же он оставался без окружения, то становился простым, задумчивыми и часто неудовлетворенным, тоскующим, как будто. его давила какая-то тяжесть, которую он, сильный не мог ее, сбросить, не мог от нее разгрузиться.

В своем имении В «Пенатах «в Финляндии его часто навещали соратники. и он и его жена были вегетарианцами, поэтому на столе стояли суп из сена, картошка в разных видах, котлеты из риса, овощи, фрукты. Стол был очень оригинальной конструкции. Средняя часть, на которой размещались блюда была вращающаяся и часто бывало так, что только кто то занесет разливательную ложку, а блюдо с супом оказывалось на другом конце, так как каждый из присутствующих крутил его в свою сторону. Для людей привыкших к сытным блюдам питательности было мало и в шутку часто говорили, что возвращающиеся от Репина гости на пограничной стороне в буфете съедали все.

Удивительно откуда у Репина брались силы для колоссальной работы при таком скудном питании. Когда он приезжал в Москву или Петербург, то питался буквально одним салатом или капустой запивая еду чаем.

Однажды при отъезде с Волковым произошло замешательство, у него затерялась шапка.

Все во главе с Репиным искали пропажу и к ужасу Волкова нашли ее на ноге сербского генерала

В потьмах он вступил в нее и таскал по всему полу. Всю дорогу до станции Волков нещадно ругал этого генерала.

Умер Репин в 1928 году тихо, незаметно в чужой стране вне круга товарищей- передвижников и своих поклонников, в тяжелых материальных условиях и одиночестве

КУИНДЖИ

Куинджи. Не у всех хватало сил и культуры, чтобы поступить так, как Архип Иванович

Когда слава его поднялась до зенита, особенно после картины «ночь на Днепре», выставочный зал не вмещал публики, образовалась очередь, а экипажи посетителей тянулись по всей Морской улице. Даже художники терялись, не понимая, как у него была написана луна и блеск на воде. На выставках люди заглядывали за полотно не верили, что так можно изобразить лунный свет, когда ему все аплодировали, как большому артисту, он вышел на сцену раскланялся и скрылся за кулисами, чтоб никогда больше не выступать Куинджи как художника не стало, он перестал выставлять свои работы. – У меня спрашивают, говорил Куинджи, – почему это я бросил выставляться? Художнику надо выступать на выставках, пока у него, как у певца, голос есть. А как только голос спадет, не показываться, чтоб не осмеяли. Ну и стал Архип Иванович, всем известный, ну, это хорошо, а потом увидел, что больше так не сумею сделать. Ну и скажут: «был Куинджи и не стало Куинджи!». Так вот я же хочу так, а чтобы навсегда остался один Куинджи.

МАКОВСКИЙ

Ум у него был особо практический. Он быстро ориентировался во всех вопросах и, если видел, что противная сторона по назревшему времени побеждает, переходил в ее ряды. В разговоре за словом, как говорится, в карман не лазил. Будучи профессором, он дослужился до высоких чинов и должен был носить даже какой то мундир с белыми брюками, но по правилам Товарищества, не надевал никаких знаков отличия. Отличия были только в работе. Президент Академии, князь Владимир раз шутливо заметил Маковскому: «Вы уже, кажется, ваше Превосходительство», а почему не в белых штанах? «В сем виде, – ответил Маковский, – я бываю только в спальне, и то не всегда »

Князь встал в позу и произнес многозначительно: «Но….но…но!»

АЙВАЗОВСКИЙ

Успех Айвазовского много зависел от покровительства, которое оказывал ему император Николай 1. При