Баба Яга против! (СИ) - Андерсенн Кейт

Как там Иван-царевич со своею Еленой Прекрасною?

Вышел, зевая да утреннюю гимнастику на ходу совершая, Иван на кухню. Ступил во что-то, поскользнулся, руками взмахнул… Фух, удержался…

Под ногами было что-то мерзкое, вонючее, зеленое. Кляксой разложено.

— Царь Долмат кормил меня гадостью, — фыркнула кошка Мег с Ясиного бока в ответ на Иванов вопросительный взгляд. — А у меня желудок нежный.

Покачал Иван головой, на ногу босую, изгвазданную посмотрел… А что делать? Нашел, чем вытереть и вытер… Жизненно.

Выпрямился, а в окошках кухонных — рассвет над морем синим занимается!

Протер Иван глаза свои сонные да неверящие.

— Тихомира! — воскликнул он. — Ты взаправду до моря синего добежала?

— Как наказывали, — отозвалась Мира со сварливостию усталою. — Всю ночь бежала, ноги протянула, теперь сплю я, так что ты меня, Ивашка, не заговаривай.

«И то правда», — подумал Иван. — «Пойду рыбки словлю нам на завтрак. А потом Ясю замуж позову. Нет, не позову, лучше просто заберу, а то она начнет придумывать то да сё, за и против, и против будет больше, и сиди потом кашу расхлебывай».

Закинул котомку на плечо, шляпу — на макушку да и вышел к синему морю.

А перо жар-птицы возьми и выскользни на пол. Не как следует вчера Иван подарок упрятал.

Крыльцо избушкино прямо на бережок песчаный и глядело. Курьи ножки Мира и вправду куда-то протянула. И оборотилась обычным рыбацким домиком, известью мазанным.

Море было, правда, не синее, а розовое. Заря утренняя коснулась его своею дланью благословляющей.

Вдохнул ветер морской Иван, зажмурился. Хорошо. Вот его мечта и сбылась. Иван, конечно, знал, что мечты сбываются, но все одно ловить их приятно в объятья.

Ясин сон прервал будильник. И кошка Мег на боку. Села она, протерла глаза, а кошка Мег на пол от того упала.

— Поесть дай, — робко начала она свою заутреню.

А Яся огляделась по сторонам непонимающе. Что за… горница такая странная?.. Камин, диван, столик, простор… Огонь настоящий вот… Трещит и краснеет, и жаром греет.

— Проснулась, кошка несносная, — проворчали в воздухе.

— Я попрошу! — выпрямила хвост трубой кошка Мег.

И поняла Яся, что не привиделось ей это приключение в Тридевятом.

— Тихомира, — позвала оне несмело.

— С добрым утром, — пробубнила избушка, и на столике рядом появился кофе.

— Ах, — рассмеялась Яся и взяла чашку с благословенным напитком, втянула аромат во всю себя. — Спасибо… Правда, я бы сначала водички…

— Вечно все ей не так, — проворчала Мира, но просьбу исполнила.

— Ого, еще и с лимоном… Ты лучшая, Тихомира! Значит, уровень воздействия повысился? — улыбнулась Яга-Яся лукаво.

Тихомира фыркнула и ничего не ответила.

— Поесть да-ашь? — напомнила кошка Мег о себе.

Пока Яся о Ване думала. О том, какой он чудесный, и как хорошо, что речка Смородина их вчера столкнула.

Вчера. А сегодня — понедельник!

— Который час?! — вскочила Яга.

— Мы тут, счастливые, часов не наблюдаем.

— Но я ведь будильник слышала.

— Должно быть, из мира твоего перевернутого.

— Мне же на работу пора!

— А как Ивану объяснишь?

— Эм… — замерла Яся со стаканом воды в руке. — Не знаю.

И села на диван в совершенном расстройстве.

— Ну, поесть! — ткнулась в ноги кошка Мег.

И на колени запрыгнула. Бессознательно погладила Яся ее голову.

— Оставайся, — попросила Мира. — Зачем тебе какая-то работа? Тут есть Иван, есть море — посмотри! И я…

Яся подошла к окну, сжимая пальцами граненый стакан с водой, в которой ломтик лимона плавал. И вправду — море синее. Рассвет жемчужно-розовый. И Иван вон… снова купаться полез. Рубашку, шляпу и штаны как попало бросил, да и котомку. Она бы тоже присоединилась — может ли лучшее быть начало дня? Да только трамвай отходит через двадцать минут.

— У нас говорят, что Тридевятое царство — это ненастоящее все, сказки. Если я тут останусь, то я тоже сказкой стану?

— А что плохого в том, чтобы сказкою быть?

— На коврик нагажу! — угрожающе прыгнула Мег на спинку дивана. — Или прямо на диван!

— Домой ее вернуть надо. Фруктов заморских я Кики обещала, опять же… Уволиться по-честному — не могу я ведь там людей бросить… Мне сегодня ресторан открывать, бежать надо, время мое заканчивается.

— Хорошо-то хорошо, да кручиниться Иванушка станет.

— Ну, если он и часа без меня прожить не может, то такой любви мне и не надо! — вспылила Яга, балахон свой пыльный стягивая да на спинку дивана с выгнувшей спину кошкой Мег бросая.

Пришлось кошке Мег сдавать позиции.

— Что я о нем, вообще, знаю? Слишком быстро все! Хочу потихоньку и спокойно.

Яся отправилась по лесенку в баньку — умыться. Не удивилась даже ни ванне мраморной, ни умывальне с зеркалом, ни полочкам с травами. Плеснула в лицо водою.

— Так оставайся и узнавай — кто ж торопит-то? — рассудительно сказала Мира. — Я тебе сделаю опочивальню с антресолью и шкафом, как ты хотела.

— Ох, искушаешь, Мира… Не уйду ж я от тебя… Правда, мне в подарок ты чулан пыльный построила, а Ваньке — вот это чудо новомодное… Но если я останусь, если Иван останется, баба Яга пропадет. А мировое равновесие как?

— Думаешь, оно от бабы Яги зависит? И так сплетня давно ползет, что ты на болотах сгинула.

Подсунула Тихомира зубную щетку и пасту. Выдавила Яся пасты на щетку, в рот засунула. Малиновая.

— Иван-царевитш жашкажет.

— У Ивана-царевича теперь суженая есть, закончена его сказка, больше баба Яга ему не надобна.

— А на ижбушку у меня тогда права какие?

— Нечто мы не договоримся, Яся? К тому же, чудесный флюгер тебе принадлежит. Не бабе Яге. А это из-за него все дела закрутились.

— Ладно… — выплюнула, рот прополоскала, щетку отложила. — Еще одну наколдуй, что ли… — усмехнулась. — Для нашего Ивашки… И скажи, пусть не скучает… К вечеру обернусь… Поверить только! Я все бросаю и ухожу в Тридевятое царство!

— Дверка в чулане, — подсказала Мира со вздохом да Вихрю сонную наружу вытолкала. — В том и подарок был. Ты только недолго, хорошо?

— Вечером вернусь — куда я денусь. Теперь спать хочу в опочивальне, а не на старом диване у тети Иоланты, — подмигнула Яся весело. — Пошли, Мег. Поесть тебе дам.

И тут заприметила перышко жар-птицы, как оно у порога лежит и сияет. Вот светло так отчего!

— Ой! Потерял Ванька… Вот растрепа. Ну, вечером ему и отдам. Еще сквозняком унесет.

Сунула Яся предмет волшебный в карман платья, туда, где уже окарина даренная лежала. Подхватила кошку Мег, да в чулан полезла.

— Домой, в мир перевернутый, — приказала.

— Ну, дай блюдечко! — хныкала Кикимора. — А я тебе — носки.

Связала она их до конца, дно убрала так, что теперь ни одного утопленника, не смердит, даже воздух над болотам посвежел. А Леший все блюдечко зажимает. Скучно!

— Нечего им дорожки путать, — сдвинул Леший брови.

— Ой ли я не знаю, что ты ихнюю Тихомиру через лес к морю напрямик пропустил, — забурчала Кикимора.

Покраснел Леший под своею бородой, на бревнышке заерзал.

— Ага! — ткнула Кики пальцем победно. — Болота все мне рассказали, морда твоя бесчестная. А смертным нельзя так запросто помогать! Законы нарушать!

— Ивану мы помогать обещались. Теперь его судьба с Ягою и связана.

— Твоими, между прочим, стараниями, отец. Угенство твое «Мамба».

— Что за мамба такая?

— Змея такая ядовитая в землях далеких водится. Совсем как ты. Ну, дай блюдечко! До моря они дошли-то хоть?

Солнышко уже над морской гладью поднялось на локоть, и возвращался Иван-не-дурак в избушку с уловом в ведрышке, соленый да довольный. Сейчас закричит он «с добрым утречком!», расцелует суженую свою ненаглядную и…

Домик рыбацкий как был, так и пропал. Покружил Иван по околице — да нет, что тут перепутать-то. Ведерко упустил да и сел в песок.