Russian Mafia 4 - Arladaar

которые не понимают русский язык. И Жека, и Смит пожали плечами, показывая, что не понимают его.

— Ха-ха-ха! — засмеялся русский. — Инглиш?

— Инглиш! — согласно кивнул головой Смит и тут же вступил с толстым в обстоятельную беседу. Здоровый в это время пристально наблюдал за Жекой, играя в гляделки, и Жека сделал вид, что застеснялся и отвёл взгляд.

Толстый распахнул все двери джипа, стал показывать, что есть в комплектации, рассказывать про состояние машины. Временами толстый переходил на русский, и Жека отчасти понимал, что хозяин салона хочет донести до них. Машина была хорошая и относительно новая.

— Надо брать! — сказал Смит по-немецки, обращаясь к Жеке. — Сейчас проедемся по территории, и можно договор заполнять. Терминал для карт оплаты у них есть.

Машина показала себя хорошо. Жека сам сел за руль, завёл, прогрел двигатель, проехался по территории — всё работало как часы. За территорию прокатиться и проверить машину на трассе, лысый не дал. Возможно, машина была угнанная, но номера на техническом сертификате Salvage Title были оригинальные, имелся договор о купле-продаже, заполненный прежним владельцем, страховка и ещё куча бумаг, удостоверяющих, что машина нормальная.

И если с машиной и документами был полный порядок, то с оплатой был совсем непорядок. Когда зашли в офис заполнять договор купли-продажи, случился конфликт, впрочем, ожидаемый. Уж кем по жизни показались Жека и его напарник толстому хозяину фирмы, неизвестно, но решил он их ломануть, что было очень недальновидно.

Толстый зашёл в каморку с надписью «Оffice» у двери, сел за стол, положил документы на машину, ключи, достал терминал оплаты и, дождавшись, когда Жека уселся напротив, крикнул по-русски, обращаясь к тому лысому, что остался стоять у входа:

— Миха! Прессуй того старого, а я этим длинным займусь! Стаса позови… Ща мы их уроем!

Толстый, думая, что Жека не понимает его, открыл ящик стола и хотел вытащить что-то, как Жека быстро встал и заехал ему в рожу. Сзади толстого стоял железный сейф, и он с силой ударился о него затылком. Жека ещё раз ударил, и ещё, попадая в скулы, челюсть. Почувствовал, что кости ломаются под кулаками, несмотря на жирную рожу, которую пробить было довольно проблематично.

После третьего удара толстый обмяк, свесившись со стула и опрокинув рожу набок. Жека перегнулся через стол и достал из открытого ящика стола пистолет — толстый так и не дотянулся до него. Тут же вытащил и проверил обойму — полная патронов. Хотел сразу же прострелить толстому голову на всякий пожарный, но тут услышал возню на улице.

Когда вышел из киндейки, увидел как тот, что в спортивном костюме, прыгает по-боксёрски, пытаясь задеть кулаком умело уворачивающегося от ударов Смита, в свою очередь легко прыгающего и уходящего от ударов. По всему видно, что для Смита это было развлечение — подраться. Тот, что в спортивном костюме, дрался неплохо и даже один раз заехал Смиту по щеке, правда, когда тот уже отходил, так что удар не попал в цель — пришёлся вскользь, по коже. Смит только рассмеялся:

— Ну что ж ты, дерьмо поганое, так и будешь драться, как девочка?

Поймав противника на замахе, Смит ловко поднырнул под руку боксёра и хлёстко зарядил ему правым боковым ударом в подбородок. Как Жека и предполагал, удар у Смита был поставленный — боксёр сразу поплыл, покачнувшись, а тут подоспел и обратный левый удар по бороде. Этого хватило, чтобы боксёр упал на колени, с которых Смит сбил его ногой на землю.

— Нашёл с кем боксировать, урод, — рассмеялся Смит, довольно потирая кулаки. — Я в любом баре в первых рядах был по дракам.

Жека уже думал, что стрелять не придётся, однако пришлось — из какой-то каптёрки выскочил ещё один мужик, и в руке у него был дробовик. Это было уже серьёзно, и стерпеть такой наезд никак нельзя. Расстояние было метров двадцать. Жека наставил пистолет, быстро прицелился и, как в тире, попал два раза в грудь, в районе сердца. Мужик хрюкнул и свалился на асфальт.

— Вот тебе ещё одна пушка, — засмеялся Жека. — Надо посмотреть, вдруг тут есть кто ещё. Да и собрать у этих чертей всё, что есть.

Пока Смит, взяв у трупа дробовик, осторожно обыскивал территорию, Жека занялся текущими делами. Первым делом стащил толстого на пол и открыл сейф — ключ торчал в замке. Внутри было 20 тысяч долларов и пачки документов на продаваемые автомобили. В столе нашлась коробка с патронами к Глоку и большой армейский многофункциональный нож, со всякими финтифлюшками, вроде открывашки и кусачек.

— Вот не люблю я такую херню! — не сдержался Жека и по-русски выразил своё мнение об этой поделке. Нож-то, вроде, и хороший, но надо привыкнуть таскать такую халабуду — вместе с ножнами точно полкилограмма весит. Воровская финка намного легче и практичней.

Услышав русскую речь, неожиданно очнулся толстый.

— Помогите, братва… — прохрипел он. Говорить, понятное дело, было трудно — половина лица расплющена и уже затекла синим.

— Какая тебе тут братва, сука? — удивился Жека. — Говори, чё есть. Деньги, оружие, золото. Ну!

Жека несколько раз пнул толстого, но тот вдруг резко вывернулся и сделал попытку схватить Жеку за ногу, и пришлось его застрелить — возиться неохота было, да и по всему видать, что толстый ничего бы не сказал. Жека положил бумаги на машину, деньги и нож в небольшую спортивную сумку, висевшую у входа, закинул её на плечо, и пошёл искать Смита.

Однако тот сам нашёл его, когда Жека выходил из киндейки.

— Иди, посмотри, там кое-что интересное есть, — махнул рукой Смит.

В недоумении, чего же такого Смит нашёл, Жека пошёл за ним, оглядываясь по сторонам. За бетонным ангаром, в котором стояли самые дорогие тачки, была сделана небольшая пристройка, как раз та, откуда выскочил мужик с дробовиком. Проходя мимо, Жека внимательно осмотрел его — отморозок ещё тот. Здоровый, пузатый, в широких спортивных штанах и когда-то белой, а сейчас серой от грязи и пота майке-алкоголике. Лысая голова убитого была вся в каких-то татуировках, так же как и всё тело. Это не были русские зоновские партаки — на теле были изображены демоны, перевёрнутые кресты и прочий сатанизм.

Однако самое ужасное было в каморке, из которой выскочил этот урод…

Глава 10

Прощай, Нью-Йорк

В бетонной пристройке мерзко воняло. На полу лежали