Прекрасный каратель - Каролайн Пекхам

— Меня не нужно связывать. Я не буду убегать.

Ложь .

Как только я почувствую себя достаточно сильной, чтобы снова попытаться сбежать, я это сделаю.

Он проигнорировал меня, схватил за руку и рывком поднял на ноги. Он потянул меня к кровати, и я в тревоге оттолкнулась от него, его огромное тело зажало меня.

— Подожди, подожди секунду! — Я заплакала, но он не послушал. Швырнул меня на кровать, надев наручник на мое правое запястье, а другой застёжкой прикрепил к стойке кровати. Я немедленно потянула, но он был чертовски тугим, и впивался в кожу.

Рокко наклонился прямо надо мной, так близко, что я не могла дышать, запах сосны и свежесваренного кофе сковывал мои чувства. Это был не самый худший аромат в мире, но поскольку он принадлежал ему, теперь он стал моим наименее любимым.

Он переполз через меня, устраиваясь на кровати рядом и дергая одеяло из-под меня. Он швырнул половину одеяла в неопределенном направлении в сторону меня, прежде чем повернуться ко мне спиной и бросить свой iPhone на тумбочку, а затем выключить свет.

Мое дыхание было тяжелым, заполняя мои уши звуком его шаркающей походки, чтобы устроиться поудобнее.

Сердце забилось в диком ритме, когда я потянула за наручники, и они громко звякнули.

— Тихо, или я свяжу тебе и другую руку, — пробормотал он, и моя челюсть сжалась.

Я полностью легла, и кровь вскоре отхлынула от моей руки, когда она висела под неудобным углом через мое плечо.

По мере того, как шли минуты, и дыхание Рокко становилось мягче, я начала расслабляться. Он явно не собирался приставать ко мне, и я была более чем счастлива, что он по-прежнему испытывает отвращение ко мне и моему наследию.

На экране телефона Рокко появилось уведомление, и я с надеждой посмотрела на него через кровать. У меня не было большого опыта, чтобы работать с наручниками, но я была гибкой, и если бы у Рокко был крепкий сон… может быть, я могла бы забрать телефон в свои руки.

Я не двигалась по крайней мере час, прежде чем сделал свой первый шаг. Я медленно подкатилась к нему, насколько позволяла моя рука в наручниках, мечтая послать сообщение отцу. Давая ему понять, где я нахожусь. Таких мест не может быть слишком много, конечно, он может сузить круг?

Эта идея подтолкнула меня, и я осторожно встала на колени, потянувшись через голову Рокко и убедившись, что мое тело не касается его. Мои пальцы коснулись прикроватной тумбочки, но я не могла двигаться дальше и чуть не задела Рокко, когда тянулась так далеко, как только могла. Мое сердце дрогнуло, и я сделала медленный вдох, замерев, чтобы убедиться, что он не проснется.

Я мысленно выругалась, глядя на телефон, задаваясь вопросом, смогу ли я использовать свою ногу, чтобы пододвинуть его поближе.

Я снова перекинула руку через него, опершись на подушку, затем медленно подняла ногу и развернула бедра, чтобы дотянуться до мобильного телефона. Мои пальцы задели его, и меня охватило волнение, когда я подтянула его прямо к краю тумбочки. Я отдернула ногу, снова протянула руку через голову Рокко и схватила телефон.

Огромная ладонь сомкнулась вокруг моего запястья, и я со вздохом выпустила телефон из руки. Он упал на простыни рядом с ним, и все мои надежды рухнули.

— Код доступа, принцесса. Это как предохранитель на пистолете. — Он фыркнул, оттолкнув мою руку, прежде чем сунуть телефон прямо в боксеры. — Не стесняйся попробовать и достать телефон, но не поддавайся искушению поработать рукой. Я думаю, мой член отвалится, если Калабрези коснётся его.

— Засранец, — прошипела я, падая на подушки с разочарованным вздохом. — Я бы не прикоснулась к нему, если бы это был звонок в рай, а сатана бежал позади меня.

Клянусь, у него вырвался смех, и я закатила глаза, отвернувшись, чтобы не смотреть на него, и подвинулась как можно ближе к краю кровати.

Я закрыла глаза, чертовски уставшая, но не понимала, как я смогу заснуть. Предстояла еще одна трудная ночь, но я должна была признать, что была счастлива больше не находиться в том подвале.

Проснувшись, я перекатился на спину, зевнул, вытягивая руки над головой.

Моя рука коснулась теплого тела и я повернулся, посмотрев на Слоан с удивлением. Она подвинулась ко мне во сне, лежа на спине, ее темные волосы упали на лоб, а длинные ресницы целовали щеки.

Лучи рассвета освещали бледный цвет ее кожи и естественную розоватость полных губ.

Когда она молчала, у неё действительно было на что посмотреть. Если бы она не была Калабрези, я был уверен, что планировал сделать больше, чем просто играть с ее эмоциями.

Но я не мог забыть, кем или чем она была. Это не будет история о Ромео и Джульетте, о двух влюбленных из враждующих семей, пытающихся построить великий роман вопреки всему. Они все равно умерли в конце.

Глупые ублюдки.

Я встал с постели и подошел к окну, чтобы посмотреть на морозную улицу, глубоко вздохнул, когда абсолютный покой этого места наполнил меня, успокоив всю ярость в моей душе и оставив вместо меня пустоту. Все казалось таким чертовски неподвижным здесь, наверху, как будто что бы мы ни делали и куда бы ни пошли, этот маленький кусочек дикой природы никогда не изменится. Я смотрел на тот же вид, который моя мать так любила двадцать лет назад. Тот же самый вид, который был здесь задолго до того, как появился этот дом или даже фамилия Ромеро. И ничто не заставляло меня чувствовать себя лучше, чем напоминание о собственной ненужности. Мое время на этой планете придет и уйдет, а мир будет продолжать вращаться, снег будет таять и снова падать. И опять. Форевер не заботился о том, что я любил или что я ненавидел. На меня времени почти не было.

Я отвернулся от этого вида с грустью в сердце, оно медленно начало наполняться всеми мирскими заботами, которые наполняли мою жизнь.

Мой взгляд упал на девушку в моей постели, ее правая рука была вывернута над головой под неудобным углом, где наручники удерживали ее на месте.

Я приблизился к ней, поджал губы, глядя на отродье моего врага.

Протянул руку и легонько потряс ее за плечо, проверяя, не проснется ли она, но ее единственным ответом были слегка нахмуренные брови и надутые губы, которые продолжали привлекать мой взгляд.

Я вздохнул. Вероятно, она