Игра на инстинктах - Саша Кей

надо. И если ты припрешься завтра в отельную баню, то сорян. Там уже буду я.

У номеров мы расходимся, но недалеко.

Демид подхватывает с тележки свою небольшую спортивную сумку и отходит к себе с тяжелым вздохом.

— Чего кряхтишь? — не выдерживаю я.

— Думаю, что мне надо почистить карму, — ворчит он. — Ты опять моя соседка.

— Ха, — прикладываю я свою карту-ключ к детектору, — не переживай. Сегодня мне не до тебя.

— Да неужели? — отчего-то злится Артемьев. — А я думал, смысл твоей жизни — осложнить мою.

— Не сегодня, — я усмехаюсь, умалчивая, что действительно речь идет только про нынешний вечер. Я злопамятная, да. — Сегодня я рассчитываю с пользой провести время, чего и тебе советую.

— Ты еще не оставила надежд на Ваньку? — поднимает брови Демид.

— Ревнуешь его? — интересуюсь я.

— Я по девочкам.

— Это у тебя просто мужика нормального не было, — смеясь, толкаю я дверь в номер.

— Фрося! — несется мне в догонку.

Глава 24. Стратегически важная информация

Вечеринка проходит неожиданно прилично, что, будем говорить откровенно, не совсем в стиле моего братца. Вероятно, он уже оторвался накануне, потому что по залу между группок гостей он шляется с видом: «Где бы опохмелиться», но фужер в руке только нюхает.

— Значит, я — Фрося-сестра-зараза? — уточняю я скептически, когда его пришвартовывает рядом со мной.

— Какие-то сомнения? — хмыкает Стах.

— У меня не сомнения, а подозрения. Ощущение, что моего брата подменили. Что это за пати такая, напоминающая свадьбу, где жениха бросила невеста, а он не расстроился? Только тамады не хватает, — я обвожу взглядом столики с нарядными гостями. — Где порох? Где разврат, оргии и пьянство?

Брат смотрит на меня заинтересовано.

— Предлагаешь взбодрить обстановку?

Пожимаю плечами.

— Не я организовывал это все, — усмехается Стах. — Но шанс зажечь еще остается, как только рассосутся деловые партнеры. На последнем этаже есть прекрасный бар, который я зарезервировал, когда увидел все это чинное благолепие. Думаю, трех ящиков текилы хватит, чтобы наши лица приобрели подобающее случаю выражение.

— О! Вот это на тебя больше похоже, — одобряю я.

— Кстати, где мой подарок?

— В номере. Он плохо сочетается с моим платьем, — отмахиваюсь я.

— А ты прям на охоту вышла, как я посмотрю. Разврат тебе подавай. Ты мне вот что скажи, тигрица моя комнатная: на кого ты глаз положила?

— Тебе какая разница? — фыркаю. — В конце все останутся живы.

— Как говорит Артемьев: «Я чую проблемы». Неделю назад Ванька твоим адресом интересовался. Вчера Демид номер телефона спрашивал, и это при том, что проще крикнуть тебе в розетку. Что происходит, дорогуша?

— Увы, пока ничего, — честно отвечаю я.

Рукоблудие некоторых ведь не считается, правда?

— Та-а-ак… — Стах знает меня неплохо, и мой завуалированный ответ его не очень устраивает. — Свечку я держать, конечно, не собираюсь, ты у нас взрослая, но как ближайший родственник считаю нужным предупредить. Если ты сделала стойку на Демида, то он — просто весь состоит из красных флагов. Прям, как елочная гирлянда светится красными огнями.

— Отлично. Обожаю атмосферу праздника! — дразню я брата, но, видя его хмурую физиономию, сжаливаюсь: — Да ладно тебе. Твой бро в безопасности. Один раз его матрас помяла, и теперь ты за него переживаешь уже? Типа кому он порченный нужен будет?

Стах закашливается:

— Там еще что-то можно испортить?

— Хотя бы настроение? — сверкаю я улыбкой. — Не переживай. У меня совсем другая жертва намечена.

Отследив, что я стреляю глазами в Ванькину сторону, брат тяжело вздыхает:

— И этот не лучше. Давай, мы тебе пожертвуем кого-нибудь не такого ценного? Я так не хочу никому бить морду… У меня возникает ощущение, что через год мне некого будет позвать в стриптиз-клуб. Самые стойкие друганы сдают позиции. Хотя… за Артемьева могу поручиться. Этот не сдастся, — успокаивает себя вчерашний именинник.

— Ты всегда можешь позвать на стриптиз меня, — ободряю я Стаха.

— Ну или маму, ага, — кисло соглашается он, не отводя подозрительного взгляда от приближающегося к нам Вани.

Ну наконец-то.

Я уже думала, что мне самой придется проявлять инициативу.

Мне не сложно, но нарушает мой прекрасный план.

Ваня нехило опоздал, часа на два, но появился вместе с букетом для меня. Правда, его самого тут же оттащили парни, якобы чтобы поздравить Стаха всем вместе, а букет у меня забрал Артемьев под предлогом, что его надо в вазу, и вообще он тут лишний.

— Так ты меня простишь? — дразнит меня ямочками на щеках присоединившийся к нам Ваня.

— У тебя есть шанс реабилитироваться, — кокетливо отвечаю я.

Да. Я полчаса в номере репетировала, что скажу, чтобы опять не начать суетиться и мямлить.

Стах закатывает глаза и покидает нас, он явно не в восторге от моего воркования.

А кавалер наполняет мой фужер и смотрит так многообещающе, что у меня голова начинает кружиться чуть раньше, чем я делаю глоток.

Играет приятная медленная музыка, некоторые даже танцуют.

В целом, вечер становится для меня все приятнее. Веет романтикой, а оргию я и сама могу.

Так.

Надо быть таинственной и обворожительной. Недоступной, но в меру. Не забывать поворачивать лицо выгодным ракурсом.

Все это я думаю, глядя на Ваньку восхищенным, как учила Сашка, взглядом. Внимаю его болтовне, смеюсь его шуткам. Мне комфортно. Огонька, конечно, не хватает, но я ведь нацелилась на него на долгосрок, так что, может, все только к лучшему.

А то вот от кое-кого у меня так задница полыхает, что зарево видно на границе. А толку никакого. Бракованный материал.

— Не возражаете? — нарушая идиллию, рядом с нами падает Артемьев, словно переселяясь из моих мыслей в реальность.

Оглядываюсь и зыркаю на него злобно. Кыш-кыш, злыдень писюкастый, подлец обрезанный.

Но озвучить протест не могу, чтобы не выбиться из образа милой барышни, а Демид делает вид что не понимает моих красноречивых взглядов.

Чтобы запить раздражение, поднимаю фужер, но в нем внезапно оказывается минеральная вода вместо просекко. И судя по смеющимся глазам, я знаю, кто совершил диверсию.

А еще вижу, как Артемьев слегка кивает одному из приятелей Стаха, и тот тут же направляется к нам и под каким-то стремным предлогом «ненадолго» уводит Ваньку.

Я начинаю закипать.

— Тебе нечем заняться? — сощуриваюсь я.

— Нечем, — разводит руками Демид.

— Да неужто? Смотри, сколько официанток вокруг!

— Да? — веселится Артемьев. — Даже не знаю кого выбрать. Кого посоветуешь?

— Я свой выбор сделала, только ты зачем-то лезешь, куда не следует!

— Беру с тебя пример, — Демид складывает руки на груди.

— То есть, это месть? Так сильный мужчина поступает с хрупкой женщиной? — злюсь я. Я