Эллирия в огне - Алексей Рокотов

выдохнул и побежал дальше. Развивать большую скорость на узкой, горной тропе оказалось слишком опасным делом. Несколько раз я едва не улетел в глубокое ущелье. Пришлось умерить аппетиты и осторожничать.

Этот участок не пользовался популярностью у торговцев, поэтому Инг и не вкладывался в то, чтобы расширить его до ширины стандартного имперского тракта. Впереди послышался лязг оружия, и я уже подумал, что добрался до каравана беженцев, но ошибся. Дорога вывела меня к небольшой крепости. Вернее её зачаткам, так как строители успели возвести стену лишь на полтора метра, да и то не во всех местах.

Лязг и крики слышались изнутри. Оставить крепость и не помочь обороняющимся, я не мог. Всё — там находятся, если и не члены клана из местных, то, как минимум те, кто на нас работает. Проскользнул мимо того места, где в будущем должны находится ворота и увидел, как полусотня дворфов строителей отбивается от очередного отряда хаоситов.

Я чувствовал, как утекает время, и молча бросился вперёд. Противники дворфов не ожидали моего появления. Поэтому первые секунд десять я рубил врагов безнаказанно. Увидев меня, дворфы радостно взревели и начали напирать на врагов. В этот раз нам попались твари похожие на хобгоблинов. Массивное тело, как у орков и собачья пасть. Но их было не так уж и много. Всего — то около пятидесяти, поэтому закончил я быстро, чем заработал восторженный взгляд бородачей.

Главный дворф, единственный на ком имелась кольчуга, пошёл вперёд, широко раскинув руки, словно хотел приобнять меня.

— Готовьте крепость к обороне, — сказал я, — Возможно, скоро сюда придут враги.

Улыбка на лице дворфа тут же погасла. Он молча кивнул, и начал раздавать указания подчинённым. Чем мне нравился бородатый народ, так это основательностью. Они не станут откладывать то, что должно быть сделано.

Крепость осталась за спиной, и я вновь отправился на поиски беженцев. И оказалось, они уже совсем близко. Первых я повстречал всего через несколько километров. Они бежали вперёд. Обессилившие, в глазах их стоял ужас. Многие из них бросали свои вещи, лишь бы быстрее добраться, до, как им казалось, безопасных земель.

— Господин! Бегите! Нас преследуют отродья, — прокричала одна немолодая женщина с тюком рухляди через плечо. В её глазах плескалось столько ужаса, что хватило бы на десятерых.

— Впереди стоит недостроенная крепость, — сказал я, — Укройтесь там, ибо выходить на равнины — самоубийство.

— Но как же… — растерянно проблеяла беженка, — Мы думали, здесь нет тварей, небо — то чистое.

— Вы ошиблись, а теперь вперёд, — я повысил голос, чтобы мой голос услышали все, кто столпился передо мной.

— Господин, там наши мужчины, спасите их, — прохрипела молодая девушка с чёрными волосами, стянутыми в тугой хвост.

Я кивнул:

— А теперь посторонитесь, — сказал я и рванул вперёд.

Тропа хоть и стала чуть шире, но недостаточно, чтобы на ней могли легко разойтись несколько человек. Поэтому беженцам пришлось вжаться в каменную стену. Колонна беженцев казалась бесконечной. Женщины, дети, старики и ни одного мужчины. Похоже, они решили пожертвовать собой, чтобы дать возможность уйти остальным. Что ж, если они на это решились, то я буду только рад помочь им обустроится на землях Злыдней.

И ещё, Клык явно ошибся с количеством людей. Он говорил о нескольких десятках тысяч, но это явно не так. Чуть дальше тропа поднималась вверх и выходила на большое плоскогорье. И оно почти полностью было занято людьми. Не знаю сколько, но огромное количество. И это только женщины и дети. Мужчины почти не встречались, если не считать тех, кого несли на носилках, но таких было не так уж и много. До конца колонны мне пришлось добираться более получаса. И это с моей нынешней скоростью, сравнимой с неспешным полётом на грифоне.

К сожалению, я опоздал. Битва мужчин беженцев с тварями хаоса подходила к своему финалу. Хотя и битвой это назвать было трудно. Резня. Повсюду валялись тела, а выживших понемногу оттесняли к краю обрыва. И делали это игроки в чёрных доспехах.

— Сволочи, — прорычал я.

С ладоней сорвались два потока огня. Враги тут же завизжали, в нос ударил запах палёной плоти. На меня бросилась волна игроков, не так уж и много. Около полутора сотен, но для вчерашних крестьян и ремесленников это всё равно, что против богов драться. Храбро, но бессмысленно.

Когда количество елея опустилось до критически малой величины, я прекратил поливать врагов огнём и «выхватил» сабли. На меня тут же с рёвом бросились десятки игроков — хаоситов. То ли мне попался весьма сильный отряд, то ли сказалось малое количество елея, но противник оказался даже для меня проблемным. Действовали они умело. Доспехи покрывала чёрная дымка, которая не позволяла пробивать доспехи так же легко, как это получалось раньше. Пришлось искать дыры в сочленениях и бить туда.

В мою пользу играла мобильность. Я порхал между флангами и враг не мог понять, на каком участке сосредоточить силы.

— Кто ты такой⁈ — прорычал один из хаоситов. В руках он держал две одноручных секиры и без устали махал ими, пытаясь хоть как — то достать меня.

— Рэй ар Верити и по совместительству твоя смерть, — я резко подскочил к противнику и снёс ему голову одним ударом.

Я остановился и обвёл взглядом хаоситов, те тоже стояли и не смели атаковать. Не удивительно, ведь рядом со мной уже возвышалась небольшая гора из тел их собратьев. Игроки в отличие от тварей хаоса имели мозги и чувство самосохранения.

— Разойдёмся? — предложил игрок и сделал шаг назад.

— После того, как вы вырезали женщин, детей и стариков? — удивлённо спросил я.

— Это игра, каждый развлекается так, как ему нравится, — заявил ещё один из хаоситов.

— Да, Эллирия виртуальный мир, но ни один из моих друзей не поступил бы так же как вы. Поэтому, нет. Миром мы не разойдёмся, — сказал я и вновь бросился вперёд.

Игроков осталось всего пара десятков, и они дрогнули. Сначала один из них развернулся и бросился вниз по тропе, за ним ещё парочка. Это спровоцировало и остальных, они развернулись и попытались скрыться.

— Ну, нет, — протянул я и погнался за убегающими.

Я нагонял одного за другим и расправлялся с ними самым жестоким и болезненным образом из возможных.

— Чёрт бы тебя побрал! — заорал последний хаосит, глядя на то, как я приближаюсь к нему с полыхающими от силы саблями.

Игрок закрутил головой, пытаясь найти возможность сбежать. Но сделать это не так просто, когда с одной стороны провал в несколько сотен метров глубиной, а с другой скалы.

— Х*р тебе! — прокричал хаосит и бросился вниз.

Я с удивлением посмотрел, как игрок улетает вниз в пропасть, выжить ему после подобного падения явно не светит. Но это его выбор…

— Спасибо, незнакомец, ты появился вовремя, — с некой долей боязни сказал высокий мужчина лет сорока. На спине закрёплён лук, голова перебинтована грязной повязкой. В руках он сжимал видавший виды меч, — Могу я узнать, как тебя зовут.

— Рэй ар Верити, хозяин тех земель, куда вы направляетесь, а так же бог пантеона порядка, ещё меня знают как Защитника, — представился я и кажется зря. Мужчина рухнул на колени и как и Виктус коснулся лбом земли.

— Прошу убей меня за непочтение, но не трогай остальных, — мёртвым голосом сказал он.

Неплохо жрецы Всеединого выдрессировали местное население. Каждый раз одно и то же, стоит мне только заикнуться о своём божественном начале, как они падают на землю и желают, чтобы я убил их и не трогал остальных. А ещё у меня появился весьма нетривиальный вопрос. Почему местные тут же распознают в Мистре или Летандере богов, а меня таким признают только после того, как сам назовусь? Навык нужен? Или это как — то зависит от настроек приватности? Нужно будет прояснить этот момент.

— Встань и раздай своим людям, — сказал я и начал жменями передавать воину жмени с лечебными зельями.

Раненых оказалось намного больше, чем пузырьков и я задумался над тем, каким образом боги излечивают даже самые серьёзные ранения у местных. Почему — то мне казалось, что для этого не нужны специальные навыки. Решил проверить.

Единственное, что отличает меня от этих местных — это елей. Вот и решил экспериментировать с ним. Ближайший бедолага, которому не досталось зелья, нашёлся в нескольких десятках метров. Крупный парнишка, на вид лет восемнадцать, он сжимал руками рассечённое бедро, при этом в глазах стояла мольба о помощи.

Я подошёл к нему и склонился, положив ладонь на рану, отчего раненый зашипел от боли.