Птицы - Торин Владимир

Между тем уборка аллее точно не помешала бы: деревья и пустые скамейки тонули в снегу, да и дорожку замело основательно – ноги Финча утопали по щиколотку…

Няня с коляской и мальчик шли по узкой протоптанной меж сугробов тропинке мимо фонарей и пустых скамеек, возле каждой из которых стояли тумбочки-аудиогазеты: бронзовые бутоны раструбов походили на причудливые снежные фигуры. Багровые пятна света от фонарей вблизи вовсе не выглядели уютными и притягательными – они напоминали подрагивающие сгустки крови.

– Мадам… – начал было Финч.

– Не сейчас, – оборвала его мадам Клара. – Мы почти пришли.

«Интересно куда, – подумал Финч. – Здесь же ничего нет. Здесь совсем никого…»

И тут он увидел. В центре бульвара стояли большие часы: стрелки на них замерли на полуночи, а маятник завис без движения. На скамейке под часами сидели двое. Мужчина и женщина. Оба были одеты в черное. С первого взгляда Финч понял, что эти двое – не-птицы: они не скрывали свои длинные носы, острые подбородки и черные глаза. Путаные смоляные волосы женщина собрала на затылке, в прическу были вплетены (или росли в ней?) вороньи перья. На голове мужчины темнела «труба» цилиндра.

Учитывая, что не-птицы были покрыты снегом, словно одеялом, сидели они здесь, видимо, уже довольно давно. Мужчина набросил на плечи спутницы свое пальто и обнимал ее, но та все равно дрожала от холода.

Услышав хруст снега под ногами и скрип колес коляски, они встрепенулись и оглянулись. На лицах не-птиц промелькнул страх, но, увидев тех, кто к ним приближался, они успокоились.

– О, Клара! – обрадованно воскликнула женщина и поднялась на ноги.

– Как хорошо, что ты пришла! – последовал ее примеру мужчина. Он встал рядом со спутницей и снова ее обнял. – Мы уже и не надеялись…

Лица не-птиц были печальными, изможденными, в каждой черточке проглядывала тревога. Финч вдруг поймал себя на мысли, что эти существа не кажутся ему отвратительными или даже уродливыми. Они выглядели испуганными и жалкими.

Мадам Клара подкатила коляску к скамейке.

– Почему не надеялись? – спросила она возмущенно. – Как я могла бросить вас?

– Мистер Карран думал, что ты не будешь противиться общему решению, – сказала женщина и потерлась своим длинным носом о белую щеку мужчины.

– Тогда мистер Карран непроходимый болван, – заметила мадам Клара.

Не-птицы рассмеялись. Их смех походил на скрип деревьев на ветру.

– А кто этот славный мальчик? – спросила женщина, глядя на Финча.

Упомянутый мальчик оторопел от неожиданности. За все время прогулки с мадам Кларой, если не считать девочку из подвесного трамвая, на него впервые обратили внимание.

– Финч из двенадцатой квартиры, – словно нехотя, ответила мадам Клара.

– Здравствуй, Финч из двенадцатой квартиры, – сказала незнакомая женщина.

– Здравствуйте, – смущенно ответил Финч.

– Это мистер Карран и мисс Коллн, – представила мадам Клара не-птиц.

– Из двенадцатой квартиры… – задумчиво проговорил мистер Карран. – Из двенадцатой квартиры…

Он будто пытался что-то вспомнить, а мисс Коллн склонилась к Финчу, во все глаза разглядывая его волосы. Мальчик уловил исходящий от нее запах – он не мог его назвать, но по ощущениям эта женщина не-птица головокружительно пахла затаенным ожиданием, тоской, сожалениями перед упущенным вчерашним и страхом грядущего.

– Какой красивый и необычный цвет, – сказала она.

Финч непроизвольно коснулся волос. Красивым он их цвет не считал. Да и никто не считал. Помнится, его даже не хотели брать в школу из-за синих волос, но дедушке все же как-то удалось уговорить господина директора. Когда Финч был совсем маленьким, он опустошил флакон одного из дедушкиных лекарств, приняв его за сладкий сироп, – оттого его волосы и стали синими.

Он уже раскрыл было рот, чтобы рассказать об этом мисс Коллн, но мадам Клара бросила на него резкий взгляд, и его рот захлопнулся сам собой.

– Я пришла вас предупредить, – сказала она.

– Он уже спустил Кэрри с цепи? – Мистер Карран нахмурился и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Этого стоило ожидать.

Финч замер, боясь сделать вдох. Это ведь именно за ними послали Кэрри! О них он говорил на крыше!

Мальчик вдруг подумал, что отчаянно не хочет, чтобы Кэрри настиг их. Они выглядели такими добрыми и несчастными и в то же время, как бы противоречиво это ни было, счастливыми и влюбленными. Он отчетливо представил тела этих двоих в окровавленном снегу и почувствовал, как в глазах защипало.

– Он ищет вас, – тем временем сказала мадам Клара. – И то, когда он нападет на ваш след, лишь вопрос времени.

– Пусть только попадется мне! – зарычал мистер Карран. – Я отрежу ему нос, а самого сброшу в пропасть!

Мадам Клара покачала головой. Даже Финч видел, что, несмотря на свои гневные слова, мужчина был испуган, хоть и пытался не показать этого перед спутницей. Та же, в свою очередь, была испуганна неприкрыто. Она крепко сжимала обеими руками кисть мистера Каррана, словно птица – древесную ветку.

– Что же вы наделали, милые мои, – с непередаваемой жалостью в голосе сказала мадам Клара.

– Мы просто хотели быть вместе, – печально ответила мисс Коллн. – Скрывать наши чувства больше было нельзя.

Лицо мистера Каррана презрительно исказилось.

– Риввин пытался украсть мисс Коллн, – сказал он.

– Но у него ничего не вышло, – с совершенно детской радостью добавила мисс Коллн. – Меня так просто не… не украсть. Я сломала ему нос. Теперь он не такой красавчик.

Мадам Клара выглядела недовольной и строгой. Еще более строгой, чем всегда.

– Вы украли сердца, – хмуро сказала она.

Мисс Коллн достала из черной бархатной сумки большую банку, и Финч вздрогнул: банка была наполовину заполнена снегом, и в нем лежали два настоящих человеческих сердца, похожих на уродливые розоватые плоды.

– Они наши, – сказала женщина. – Они принадлежат нам, мы забрали свое…

– Кэрри придет за вами и отберет их. – Мадам Клара отвернулась, словно ей было противно глядеть на сердца. – Но вам стоит опасаться не только его. Вы теперь сами по себе, а это значит, что вы – легкая добыча для Птицелова.

Финч отметил, как обе не-птицы разом вздрогнули от упоминания этого Птицелова.

– Мы были осторожны, Клара, – сказал мистер Карран.

– Очень осторожны, – добавила мисс Коллн.

– Те, кого он освежевал, тоже были осторожны, – неумолимо сказала мадам Клара. – Он хитер. И коварен. Он умеет ждать. – И безжалостно добавила: – Вы дрожите? Вы не зря дрожите.

Они и правда дрожали. Мистер Карран в жилетке и рубашке и вовсе трясся всем телом. А лицо мисс Коллн приобрело нездоровый синий оттенок.

– Постойте-ка! – Мадам Клара сорвала с руки перчатку и прикоснулась к кисти мисс Коллн. – Вы дрожите не от страха! Но… как? Как вы можете мерзнуть?

– Нам так холодно, Клара, – прошептала озябшими губами мисс Коллн. – Ты можешь нас согреть?

Мадам Клара вздрогнула. Финч это увидел отчетливо. Она даже пошатнулась, как будто что-то внезапно осознала. Что-то ужасное и непоправимое.

– Н-нет, – проговорила она. – Я не могу.

И тут случилось то, чего не ожидала ни мадам Клара, ни не-птицы.

– Вы можете спрятаться у нас, – сказал Финч.

Все трое повернули к нему головы. А он продолжил:

– У нас дома. Мы там живем с дедушкой. Он не был бы против. Вы можете пожить в моей комнате. У нас не очень много места, зато там тепло. И вы согреетесь. А еще должно быть что-то съедобное. Вы едите обычную еду? – Он поглядел на няню. – Мадам Клара, не-птицы едят обычную еду? Что? Почему вы так на меня смотрите?

Мадам Клара не моргала. В ее взгляде читалось что-то совершенно новое, незнакомое. Гордость. В эту секунду она будто бы испытывала невероятную гордость, глядя на мальчика. Кажется, она даже почувствовала сожаление, что не была его няней.

Но мрачность вернулась к ней буквально в следующую же секунду.

– К сожалению, им там не скрыться, – сказала она. – Кэрри или Птицелов найдут их на улице Трум. Им требуется особое укрытие.