Гора Вампиров - Даррен Шэн

— Хорошо, — легко согласился Курда. — Потом пожалеете. Готов, Даррен?

— Готов, — отчеканил я, и мы отправились в лабиринты Горы.

Для начала Курда решил показать мне кухню. Она занимала несколько огромных пещер, вырубленных в глубине Горы, намного ниже уровня Залов. Здесь ярко горели большие светильники. В дни сбора вампиров на Совет повара трудились, сменяя друг друга, круглые сутки. Кухня работала без остановки, чтобы накормить всех приехавших.

— Остальное время здесь намного тише, — рассказывал Курда. — В обычные дни в резиденции находится не более тридцати вампиров. А если не успеешь поесть в установленный час, нередко приходится самому готовить себе еду.

Из кухни мы направились к помещениям, в которых выращивались овцы, козы и коровы.

— Чтобы прокормить всех вампиров, нам никогда не удалось бы привезти сюда достаточное количество молока и мяса, — объяснил мне Курда, когда я спросил, для чего в недрах Горы содержится скот. — У нас не гостиница, откуда ты можешь в любое время позвонить и заказать себе обед. Снабжение пищей — дело хлопотное. Гораздо легче самим выращивать животных и забивать их по мере необходимости.

— А что с человеческой кровью? — спросил я. — Откуда ее получаете?

— От щедрых дарителей, — лукаво подмигнул Курда и повел меня дальше. И только спустя время я догадался, что он уклонился от ответа.

Следующую остановку мы сделали в Зале кремации. Здесь сжигали тела вампиров, умерших в Горе.

— А бывает так, что они не хотят, чтобы их кремировали? — поинтересовался я.

— Такое случается редко, мало кто из вампиров хочет быть погребенным, — смущенно ответил он. — Наверное, потому, что они проводят много времени в гробах еще при жизни. Однако если кто-нибудь потребует погребения, к его воле отнесутся с уважением. Еще недавно мы опускали умерших в подземную реку, и вода уносила их прочь. Далеко внизу, под уровнем Залов, есть выход к самой большой подземной реке. Он называется Зал последнего пути, но сейчас им не пользуются. Если случится проходить неподалеку, я покажу его.

— А я думал, что туннели служат только для того, чтобы входить в Гору и выходить из нее.

— Одно из моих увлечений — составление карт, — сообщил Курда. — Я уже десятки лет пытаюсь составить подробные карты лабиринтов Горы вампиров. С Залами все просто, а вот разветвления туннелей намного сложнее. Таких карт никогда не делали, эта область почти не описана. Я стараюсь спускаться в них каждый раз, когда возвращаюсь сюда, чтобы начертить схему какого-нибудь неизвестного участка. Однако посвящаю этому гораздо меньше времени, чем хотелось бы. А когда стану Князем, его и вовсе не будет.

— Интересное у вас хобби, — похвалил я. — А можно мне пойти с вами в следующий раз, когда вы займетесь составлением карты? Мне очень хочется посмотреть, как это делается.

— Тебе действительно интересно? — Курда удивился.

— А почему вас это удивляет?

Он рассмеялся:

— Я привык, что, стоит мне заговорить о картах, как вампиры засыпают от скуки. Большинство из них не интересуют такие прозаические вещи. У вампиров есть пословица: «Карты нужны людям». Вампиры скорее разведают новую территорию наперекор опасности, чем станут прокладывать путь по карте.

Зал кремации представлял собой восьмиугольное помещение с высоким потолком, испещренным трещинами. Посередине было углубление, в котором сжигали усопших вампиров, а у дальней стены — пара длинных грубых скамей, изготовленных из костей. На скамьях сидели две женщины и мужчина, перешептываясь между собой, у их ног маленький ребенок играл горсткой звериных костей. Они не походили на вампиров — худые, болезненного вида, с жидкими волосами, сухой, мертвенно-бледной кожей и жуткого белесого цвета глазами. Одеты все были в рубище. Когда мы вошли, взрослые встали, схватили ребенка и скрылись через заднюю дверь.

— Кто это? — спросил я.

— Хранители Зала, — ответил Курда.

— Вампиры? Они не похожи на вампиров. Мне казалось, что я — единственный ребенок-вампир в Горе.

— Ты единственный.

— Тогда кто…

— Спроси об этом позднее, — оборвал меня Курда с непривычной резкостью.

Я удивленно заморгал от его грубого тона, но он сразу же улыбнулся с виноватым видом.

— Я расскажу тебе о них, когда мы закончим наш поход, — сказал он. — Говорить о них здесь — плохая примета. Хоть я по натуре и не суеверен, предпочитаю не испытывать судьбу в отношении Хранителей.

Хоть Курда и возбудил мое любопытство, я не узнал больше ничего об этих странных существах, так называемых Хранителях, потому что в конце нашего путешествия я был не в состоянии задавать вопросы и совсем забыл о них. Это удалось мне гораздо позднее.

Отложив тему Хранителей на потом, я осмотрел углубление для кремации. На дне его были сложены листья и ветки, готовые для разжигания огня. Вокруг стояли большие горшки с палками, похожими на дубинки. Я спросил, для чего они нужны.

— Это пестики, ими толкут кости, — ответил Курда.

— Какие кости?

— Кости вампиров. Огонь не разрушает кости. Когда пламя погаснет, кости собирают, кладут в горшки и толкут пестиками в порошок.

— А что делают с порошком?

— Его добавляют в бульон из летучих мышей для густоты, — с серьезным видом ответил Курда, но тотчас звонко расхохотался, увидев, как я позеленел. — Я пошутил! Пепел рассеивают по ветру над Горой вампиров, отпуская на свободу дух умершего.

— Не уверен, что мне это нравится, — отозвался я.

— Это лучше, чем хоронить мертвых в земле, предоставляя их тела могильным червям, — возразил Курда. — Что касается меня, я предпочел бы, чтобы из меня сделали чучело и установили его на всеобщее обозрение. — Он мгновение помолчал, а потом снова разразился громким смехом.

Покинув Зал кремации, мы пошли к трем Залам состязаний. У каждого из них имелось собственное название: Зал Баскера Рента, Зал Раша Флонкса и Зал Осина Пурда, хотя большинство вампиров называли их просто Залами состязаний. Мне не терпелось их увидеть, но, когда мы направились туда, Курда притормозил перед небольшой дверью, склонил голову, закрыл глаза и коснулся пальцами сомкнутых век.

— Зачем вы это сделали? — не удержался я от вопроса.

— Это привычка, — ответил он, двинувшись дальше.

Я остался на месте, пристально глядя на дверь.

— Как называется этот Зал?

Поколебавшись, Курда ответил:

— Ты не захочешь туда входить.

— Почему?

— Это Зал смерти, — тихо сказал он.

— Еще один Зал кремации?

Он отрицательно покачал головой: