Любимое дело приносит достаток - Синетар Марша

"Основные предписания… приходят от одного из родителей, и часто источником их является родитель противоположного пола. Родитель того же пола затем учит ребенка, как подчиняться этим предписаниям и правилам. Таким образом, если матери не нравится уверенное поведение мужчин и мальчиков, она любит чувствительность и тепло, она заставит своих сыновей не быть напористыми, привьет им мягкость и чувствительность и… ее мужем окажется человек, который подаст надлежащий пример".

Другими словами: поведение, решения и отношения наших родителей моделируют и формируют: ощущения, мировоззрение и убеждения нашего детства. Каждый из нас проживает бесчисленное количество "предписаний", которые, если не будут соответствовать взрослому подходу, могут искалечить вкус к жизни, помешать нашей способности узнать, что мы хотим сделать с жизнью, и сделают нас бессильными в вопросах творчества, независимого мышления. Поэтому необходимое назначение, которое я называю "психологической домашней работой" для любого взрослого, желающего стать полностью функционирующей, сознательной личностью — это переоценить "предписания", по которым он живет. Для некоторых этот процесс требует терапии. Для других достаточноглубокого размышления, чтения и экспериментов. Все, что может потребоваться, — это осмысление, какого рода предписания ведут нас к определенным шаблонам в действиях, к навязчивым, ограничивающим способам, и увидеть, что препятствует действиям, которые нам необходимы. Многие из тех, кто чувствует себя подавленными и безнадежными, чье представление о себе закрыто и ограниченно, находят после обследования своих личных предписаний, что их научили быть чрезмерно застенчивыми, — что они учились излишне заботиться о том, что другие люди думают или скажут, и что в результате они сами лишают себя внутренней силы. Другие находят, что их приучили не иметь собственного мнения. Сценарий каждого человека уникален, и это исследование является сугубо персональным.

Существующие "предписания" программируют всю жизнь и в отношении действий, и в отношении решений. Вот некоторые примеры того, что родители говорят своим детям: Будь совершенным, Будь осторожным, Будь победителем, Будь вежливым, Будь послушным, Рискуй, Будь неудачником, Будь умным, Будь глупым, Будь угодливым, Будь раздражительным. Есть также и отрицательные команды: Не доверяй, Не ожидай многого, Не спорь, Не живи, Не думай, Не пытай счастья, Не сдавайся, Не беспокойся, Не будь сексуальным/смешным/ очаровательным/и т. п. Список продолжается и продолжается.

Мы запрограммированы извне почти во всех областях жизни — в нашем общественном поведении, деловых отношениях, личных связях, политических убеждениях, финансовых навыках, наших способах думать и нашей внешности. Чтобы открыть все эти личные "предписания", мы, во-первых, должны знать, что эти "предписания" вызывают у нас различные комплексы. Они сгруппированы и связаны вместе, как детский строительный набор. Одно "предписание" поддерживает другие. Эта взаимосвязанная сеть полезна: наше мировоззрение и поведение надежно удерживаются таким образом. За счет этого легче освободить себя от комплексов убеждений, потому что если мы определяем одно "предписание" и начинаем ломать его влияние на нас, другие "предписания" естественным образом отпадают тоже, потому что они соединены.

Феномен комплексов заметен во многих связанных с половыми признаками предписаниях. В нашем обществе, например, мужчин обычно программируют быть очень активными. Их учат, что они "должны" преодолевать трудности, что они "должны" быть сильными, умелыми и компетентными, что они "должны" заботиться о своих женах, детях, работниках и родителях. Также мужчин учат, что они "должны" защищать свою страну, что они "должны" быть храбрыми, благородными и сильными. Вслед за этими предписаниями появляются другие, связанные с ними, поддерживающие основные "предписания". Мужчин учат не показывать их мягкую, уязвимую сторону, не сдаваться, когда их дела идут трудно, не оставлять своих обязанностей, чего бы это ни стоило для жизни. Предполагается, что мужчины должны соперничать, и это слово может означать, что они "не должны" становиться слишком дружелюбными к ровесникам или коллегам. В действительности же, я знаю некоторых мужчин, которые являются сильными конкурентами своим друзьям но, однако, сумели сохранить дружбу. Но чтобы выполнять эту двойственную роль друга/соперника, им нужно делать серьезный анализ и вести непрерывный, искренний диалог с друзьями, особенно, когда было бы наиболее естественным отступить или разгневаться на их триумф. Такие отношения даются нелегко, потому что требуется умение быть близкими в истинном значении этого слова, которое предполагает тесные полные взаимоотношения.

Большинство мужчин до сих пор поставлены в условия традиционного предписания "избегать близости". Они испытывают настоящую физическую перегрузку, когда встречаются с неблагодарной, перегруженной эмоциями работой. Например, мужчины, которые не могут выразить свои чувства или верят, что обязаны справляться самостоятельно с противоречивыми чувствами, являются идеальными кандидатами для переутомления. В моей профессиональной практике я имела дело почти исключительно с клиентами-мужчинами в корпорациях, подвергшихся широким, стремительным изменениям. Я часто говорила с мужчинами о крайне чувствительных личных вопросах. Часто они признают, что имеют неинтересную работу, лишенное чувственности, бесплодное супружество и скудные личные взаимоотношения. Они чувствуют себя подавленными, даже некоторые из молодых менеджеров в свои тридцать или сорок беспокоятся, что стареют, что слишком поздно меняться.

Организационный психолог Гарри Левинсон описывает проблему следующим образом:

Люди, страдающие переутомлением, ощущают следующие симптомы: (1) хроническая усталость, (2) гнев на тех, кто предъявляет им требования, (3) самокритика за то, что они мирятся с чужими требованиями, (4) цинизм, негативизм и раздражительность, (5) чувство, что их "обложили", (6) вспыльчивость.

Левинсон относит это не только к мужчинам. Однако, из своих профессиональных наблюдений, я вижу, что мужчины более подвержены риску в данном вопросе, чем женщины. С одной стороны, мужчины, приученные быть "сильными", часто отстраняются от жен и коллег, именно тогда, когда нуждаются в поддержке и дружбе. Также мужчины менее склонны обсуждать свои страхи, эмоциональные вспышки или сожаления. Если клиенты — женщины открыто плачут, жалуются, выражают и обрабатывают свои переживания в течение всего лишь одного занятия-семинара, клиентам — мужчинам требуется гораздо больше времени, чтобы открыть свои реальные эмоции. На многих консультационных занятиях мужчины не всегда дожидаются заключительной части, чтобы представить реальные проблемы, которые им хочется обсудить. Некоторые даже не знают, что они чувствуют: их эмоциональный мир для них — иностранный язык.

Конечно, традиционное программирование мужчин меняется, даже пока пишутся эти страницы. Поколения мужчин принимали необходимый обществу мужественный образ, и в результате часто оказываются в замешательстве и разобщены с собой, своими эмоциями и своими склонностями. Психолог Херб Голдберг обрисовывает "синдром успеха" и описывает типичный мужской сценарий, как что-то, что отрезает мужчин от их собственного развития:

Прирожденный инстинкт самосохранения отвергается сильным стремлением поддерживать свой мужской образ. Мужчина, пожалуй, скорее, погибнет в битве, чем рискнет жить по-другому и называться "трусом" или "не мужчиной". Он бы скорее преждевременно умер за своим столом, чем освободил бы себя от своих навязчивых шаблонов и обязательств.

Голдберг напоминает, что мужчины приостанавливают свой рост отождествлением образа мужественности с определенными представлениями, и они отрезают себя от своих жен, детей, от своих внутренних эмоциональных Я и даже от собственной сексуальности. Например, мужчины вступив в брак, отрицают свои собственные амбиции и мечты, чтобы попытаться жить в соответствии с требованиями своих жен и их представлений о том, каким "должен быть" мужчина. От мужчин ожидается бессчетное число успехов в карьере управления — представления, которые создают социально жесткие роли для корпоративных или общественных лидеров. Им не разрешается неудача, отступление или даже отдых, когда они сделали свое дело.

Синдром усталости описан выше как всего лишь одна цена, которую мужчины платят за свои бессознательные ограничения, возлагая их на себя. Может быть, еще худшая плата в том, что они утрачивают истинную подлинность и, следовательно, свою истинную мужественность рабским отказом от всего самого человечного, благородного и порядочного в себе. Постепенно, под постоянным давлением общественного, корпоративного и семейного давления мужчины отказываются от естественного побуждения протестовать, отдыхать и расти как личность.