Играя роли (СИ) - Таша Сосновская

прочее. Эйфория у меня. На облачко взобралась и ножки свесила. Хорошо. А стук повторился.

— Да! — кричу не поднимаясь с мягкого матраса.

— К тебе можно? — вижу улыбающуюся Дари.

— Заходи. — машу я ей рукой.

Подруга проходит и падает рядом. Чувствую, что улыбается как и я. Молча смотрим в потолок и лыбимся как две из психушки.

— А я про ребенка рассказала! — нарушает молчание первой, Дарина.

— И что они? Небось уже имя придумали, где жить будет, в какую школу пойдет? — смеюсь я.

— Начали. — вздыхает она. — Только Николас это расхлебывает, я сказала что устали и сбежала по быстренькому.

— Тебе совсем мужа не жалко? — усмехаюсь я.

— Ну самую малость. А так это ему моя месть. Помнишь, как долго делал вид, что по-русски не понимает. Зуб за зуб! — хищно клацает зубами подруга.

— А я кажется попала! — выдыхаю я.

— Прям так? Офигеть, Лисеныш. Глеб да? — мгновенно выдает она.

— И откуда такие выводы? — делаю вид, что обиделась.

— Ой, да тут к бабке не ходи. Я вообще думала вы дом спалите своими фейерверками. Глеб Никитке готов был руки вырвать и в одно место засунуть, чтоб он тебя не касался. А ты его ко мне приревновала. — беззаботно заключает подруга.

— Все так очевидно? — удивляюсь я.

— Ага. Особенно когда в помятом платье с тупой улыбкой из бани вернулась. Колись, чего было?

— Того о чем ты думаешь, не было. Просто целовались. — толкаю в бок подругу.

— Ну вот, я так не играю. Хотела подробностей и на тебе облом. — наигранно сникает Дарина.

— Извращенка! — смеюсь.

— Эт не я. Это мои гормоны. Теперь железный аргумент на семь месяцев у меня в кармане. — усмехается женщина.

— Да ты не исправима! Бедный Николас! — выдаю я.

— Ага. Ты лучше Глеба своего пожалей. Знаю я, какая Лиса у нас плутовка!

— Он не мой. И вообще я сама невинность. Нечего наговаривать на пушистика!

— Ну да, ну да! Ладно, пушнина, я пошла мужу валерьянки накапаю. А то вот сейчас как захочу, захочу этого, как его там? О, фейхуа. Ну или еще чего.

— Бедняга. Нужно срочно ему нору рыть. А то измотаешь ты мужика совсем. — заливаюсь смехом я.

— Своему нору вырой!

— Мы в одной поместимся. Я люблю со своей подушкой спать. — обнимаю и глажу подругу из бамбука.

— Ну, ну. Проказница! И куда парень ввязывается? А если серьезно, он хороший. Не предаст. С ним как за каменной стеной будешь. Надежный он. И любит тебя. Один взгляд чего стоит. — тоном старшей сестры говорит Дари.

— И когда это ты успела его взгляд заметить? — поворачиваясь на бок и руку под голову запихиваю.

— Да сразу. Как только вошел и глазами тебя отыскал. Так и залип на тебе. Говорю же, любит он тебя, хотя может и сам еще не понял. Поверь у меня глаз алмаз! — выдает подруга и скрывается за дверьми.

Даринка ушла. Я вернулась в прежнее положение. Опять на потолок белый пялюсь и все поцелуй вспоминаю. Даже тогда, в клубе, я будучи под шефе почувствовала трепет от одного касания к его губам. Потом эти взгляды. Напряжение между нами и стопор каждый раз, как в глаза ему смотрю. А сейчас отлегло прямо. Попробовала плод запретный. Но еще хочу. Большего хочу. А его объятья обещают рай.

Пролежала я так с мечтательной улыбкой на губах достаточно долго. Часы на тумбе у кровати показывали полночь. Вот это я улетела в своих грезах. А ведь я даже не ужинала сегодня.

Желудок жалобно завыл. Да. Нужно срочно перекусить, а то гастрит на фоне любовных переживаний, мне обеспечен.

Спускаюсь в низ. Тишина. Все уже разошлись по комнатам. Бреду в кухню и прямиком к холодильнику. Достаю контейнер с отбивными и салат. Выставляю на стол и гремлю приборами. Желудок радостно урча предвкушал вкусный ужин. Да. Одной любовью сыт не будешь.

Расправляюсь с едой и с улыбкой сытой лисы, слаживаю остатки обратно по полкам. Мою приборы. И не спеша бреду в гостиную.

А я и забыла, как здесь красиво ночью. Луна освещает пространство сквозь огромные окна. Никто даже не стал закрывать их с помощью горизонтальных жалюзи. Так очень хорошо. Атмосфера тайны и покоя, чего то неописуемо прекрасного и волнительного.

Я стояла спиной к двери кабинета, что располагалась у самой лестницы. Меня унесло на серебряный путь от луны и я собирала звезды в ладони. Погрузилась в эту ночь и в эту атмосферу. Забыла кто я и где. Только луна, звезды и тишина.

Простояв так, как мне казалось очень долго, я развернулась, чтоб вернуться к себе. В темноте дома, силуэт человека мне показался почти не реальным. Его трудно было узнать и мне почудилось, что это призрак. Ну да. Белая одежда доходила до пояса, а дольше ничего. Я замерла.

Силуэт пошевелился. Я стояла не в силах даже вздохнуть. Что то до боли знакомое и очаровывающее было в моем видении. Может глюк? Появилась мысль. Глеб мерещиться. Это наверное потому, что мои мечты перепутались с реальностью и я теперь не в силах отличить одно от другого.

А может я сплю? Тогда не хочу просыпаться. По крайней мере, досмотрю этот сон до конца. Надеюсь чертов будильник не прервет его на самом интересном моменте?

— Глеб? — шепотом спросила я у видения.

— Алис. Прости, не хотел пугать. Просто увидел тебя и засмотрелся. — так же ответил мужчина.

— И давно ты здесь? — поинтересовалась у него.

— Не так чтобы. Но уйти сил не было. Ты красивая в свете луны. — шепчет он.

Я сделала пару неуверенных шагов в направлении парня. И сейчас я могла рассмотреть его немного. Глаза постепенно привыкали к более темному участку дома. Так что то, что я приняла за дух, это всего лишь белая рубашка Глеба.

Мужчина стоял прислонившись к стене, которая скрывала за собой лестичный пролет. Рубашка расстегнута на груди, открывая привлекательный пресс. Галстук болтался как веревка на шее. Волосы взъерошены. Я прошлась взглядом по телу и сглотнула. Дыхание сбилось, а пульс ускорился. Да он воплощение порока. Как можно остаться спокойной, когда сам Аполлон стоит перед тобой?

— Алис. Почему ты не спишь? — немного хрипло спросил парень.

— Не могла уснуть. Да и поесть захотела. — сказала правду.

— И я не мог уснуть. Я о тебе думал. Вернее о том, что было между нами. — и снова этот хриплый голос.

— Я тоже. — преодолев последние два шага, разделяющие нас, выдохнула я.

— Мне сложно держать себя в руках, когда ты вот так близко. — шепчет он.

— Зачем