Расскажи мне три истории - Джулия Баксбаум

– Ага, знаю. Единственное, что мне в нем не нравится, – отвечает Дри.

– Дри, вроде как, абсолютно помешана на нем. Буквально. Он даже носила с собой укулеле, лишь бы он ее заметил. #Провал.

– У меня тогда были розовые очки. Не в этом суть, – комментирует Дри, обнимая меня. – Аххх! Для меня ты теперь самый лучший человек на земле.

Я улыбаюсь. И делаю вид, будто не замечаю злобного взгляда Агнес.

НН: как прошел твой день, мисс Холмс?

Я: Неплохо, а твой?

НН: хорошо. делал домашку в виде кратких статей, потому что, знаешь, так намного интереснее.

Я: Думаешь, в колледже действительно будет лучше? Правда?

НН: надеюсь, что так. но, опять же, я только что прочел про парня, который лишился яйца из-за издевательств братства.

Я: Серьезно? Да что с ними не так?

НН: ты можешь вообразить ситуацию, где ты настолько хочешь всем понравиться, что готова пожертвовать одним из своих яичек?

Я: Не могу представить себе, какого это иметь яички, не говоря уже о том, как это – пожертвовать одним из них.

НН: ты запрещаешь мне пользоваться смайликами, но прямо сейчас смайлик «я люблю свои яички» был бы в тему.

Я: Знаешь, что я люблю? Нутелла. Пижамные штаны. И офигенская книга. Не обязательно в таком порядке, но все вместе.

НН: мазёво? 2012 год написал, что хочет свое слово обратно. кстати, ты ешь нутеллу ложкой прямо из банки?

Я: Раньше. Теперь я делю кухню с «другими», поэтому не могу так делать. Хотела даже как-то повесить на банку ярлык, но папа сказал, что это было бы грубо.

НН: «другие»?

Я: Мачеха и сводный брат. А у тебя есть «другие»?

НН: неа. структура моей семьи все та же. ну, если говорить формально. сейчас они едва ли смотрят друг на друга.

Я: Почему?

НН: все сложно.

Я: Думаешь, мы когда-то пройдем стадию «все сложно»?

НН: я в этом уверен, мисс Холмс.

ГЛАВА 12

План Дри заключался в том, чтобы через меня прийти к успеху, что для меня внове, поскольку никто раньше не хотел быть мной. Ни разу. Я пообещала написать, если Лиам скажет что-то интересное. Да и вообще, если скажет хоть что-нибудь.

– Хочешь, чтоб я написала тебе в смсках, как работать с кассовым аппаратом? – спросила я на полном серьезе в конце последнего урока, перед тем как запрыгнуть в машину и поехать на первую смену в «Купи книгу здесь!». Не знаю, насколько далеко зашло увлечение Дри, но уж если на мою долю тоже выпало несколько влюбленностей, то я понимаю, зачем ей нужна эта информация. Детали дарят вам чувство узнавания человека, которым вы увлечены, хотя с ним вы можете быть даже не знакомы.

– Можешь пропустить эту часть. Ну, разве что он сделает что-нибудь милое в процессе объяснения. Тогда напиши, – ответила Дри, наконец-то поняв, что я совсем не разделяю ее радости.

Так вот, до сих пор Лиам не сказал ничего достойного упоминания и даже хоть сколько-то интересного. В «Смузи Кинг» у нас стояла такая же модель кассового аппарата, так что проблем не должно возникнуть. В основном моя работа заключается в том, чтобы сидеть за стойкой и вставать при трезвоне колокольчика над входной дверью, оповещающего о новом покупателе. Судя по быстрой реакции Лиама, думаю, у меня это скоро станет рефлексом.

– Какую музыку играет твоя группа? – спрашиваю я. Я намеренно не произношу «Мегаоргазм», потому что вряд ли смогу выговорить это и не залиться краской. Логотипом группы является большое, напоминающее вагину, «О» с просунутым через него языком. Микс «The Rolling Stones» и Джорджии О’Кифф18. Ну и, конечно же, сложнопроизносимое название. Я бы дала им ноль баллов за тонкость.

– Да рок, кажись. Вроде как. Знаешь Лу Рид19? – Киваю, хотя и слышала о нем лишь краем уха. Я не из тех людей, которые играют в музыкальные игры, упоминая названия непонятных групп.

– Ну вот, как он. Но что-то более современное. И, может быть, даже лучше, – продолжает он и улыбается. И тут я понимаю, что Лиам просто шутит. Он не самоуверенный, как большинство старшеклассников, которые заполняют своим присутствием весь коридор, когда проходят по нему, стуча по шкафчикам, обмениваясь сложной системой рукопожатий и отпуская комментарии девушкам, коим не посчастливилось встретиться им на пути. Лиам же, напротив, за исключением болтающегося на плече Эрла, производит впечатление более сдержанного парня. Такого, кто спросит, прежде чем поцелует.

Я: Он сравнил себя с Лу Ридом, но очень мило и самокритично.

Дри: Он лучший.

Я: Вздох.

Дри: Ну ладно. Не лучший. Самый сексуальный.

– Кому это ты пишешь? – интересуется Лиам, и я быстро убираю телефон подальше. Не хочу смущать Дри, хотя, по правде говоря, складывается такое впечатление, будто он не в курсе, кто она такая.

– Моей подруге Дри. Ну, ее вообще-то ее зовут Адрианна. Но все называют ее Дри, – отвечаю я. Он пожимает плечами. Незаинтересованно. – Она классная. На обеде она сидела рядом со мной, когда ты подошел сегодня.

И снова ноль реакции. Задаюсь вопросом: как бы он отреагировал, если б я рассказала ему, что она знает, когда у него день рождения, в какие колледжи он подал заявления и какие у него предпочтения в еде из школьного кафетерия. Что в ее фантазиях у них сложные и полные страсти отношения. И неважно, если они носят односторонний характер. Думаю, для Дри так даже лучше. Есть девушки, как Джем и Кристал, раскованные с парнями и свободно рассуждающие о вагинах и выделениях, а есть девушки, как мы с Дри, которые боятся быть отвергнутыми, не дружат с техникой и боятся неудачных ракурсов. Мы понимаем, насколько далеки от того, чтобы назвать себя женщинами.

У меня, может, и есть вагина, как в теории, так на практике (мы сократили название до первого слога – Ваг и я – между прочим, идея Скар, а не моя, неа, не я это придумала), но это еще не значит, что я не боюсь ее аппетитов. На мгновение я представляю практически пустое резюме Ваг: шестнадцать лет, не работает. Хобби и интересы: бульварные любовные романчики, коллекционирование информации об Итане, Итане Марксе.

Как ни странно, у меня нет никаких проблем с воображением секса с кем-то (скажем, с Итаном, Итаном Марксом), но это совсем не походит на то, как я представляю свою речь на выпускном. Это то, что я могу сделать мысленно идеально – ловко и обаятельно с необходимой малой толикой скромности – но эту речь я никогда не смогу воспроизвести, а может, и не стоит так делать. Смогу ли я однажды переспать с парнем и не почувствовать себя ужасно мучительно и неловко. Не задаваться вопросом, значит ли секс хоть что-нибудь? Надеюсь, что так. Но в настоящий момент такие мысли кажутся сверхъестественными, и, по большей части, если уж быть совсем откровенной, довольно пугающими.