Екатерина II. Как пополнялись и тратились личные средства. Кошелек императрицы - Игорь Викторович Зимин

штофу убор; штоф голубой с белым кардоном и с разными цветами с бусами, к оному штофу убор; бархат дымчатый с черными полосками с аленькими с чернью цветочками; бархат розовый с белыми мелкими полосками и с белыми же с черным цветками и с зелеными цветочками; кафтан дымчатый с травчатым бортом 80 руб.». Купец Иоганн Вейнахт поставлял в

Комнату императрицы различные аксессуары к ее туалетам. Обращает внимание в «Реестре взятым в Комнату Ея Императорского Величества товарам от иностранного купца Иоганна Вейнахта, за которые надлежит получить деньгами», огромное количество перчаток и их изысканная цветовая гамма, вероятно, подбиравшаяся к тому или иному костюму императрицы: «28 дюжин перчаток таких же палевых по 15 на 420 руб.; четыре дюжины перчаток из них две дюжины “диких” и две лиловых по 15 на 60 руб.; две дюжины перчаток кавалерских, в том числе восемь пар “диких”, семь коричневых, девять плюсовых по 10 руб. дюжина» (апрель 1785 г.).

Перечень тканей, которые забирали «в Комнату», такой же обширный, как и перечень тканей для отделки резиденций, поступавший в Камер-цалмейстерскую должность: голландское полотно; гродетур; парча; шелковые материи; бракотель[133]; парчи и тафта (фабриканты Василий и Иван Колосовы); штофы (фабриканты Василий и Иван Колосовы; Семен Бабушкин и Михаил Милютин); бархат; тафта; атлас; фланель белая.

Среди поставщиков тканей в денежных документах упоминаются «фабриканты»: Лазарев[134], Козенс (ситцы Красносельской ситцевой фабрики) и купцы: Питэ, Шолл, Вейнахт (тафта), Трен (бархат).

Перчатки Екатерины II. Россия (?).

Сер. XVIII в. Белая лайка

Особенно значимы были поставки тканей из Франции с мануфактуры лионского фабриканта Камиля Пернона, которые закупались на огромные суммы: «О заплате лионскому агенту Перноно за шелковые материи 16 325 руб.» (февраль 1781г.); «…лионскому фабриканту Камиллу Пернону 4618 руб.» (январь 1783 г.).

Если говорить о модных новациях времен Екатерины II, то, пожалуй, самые заметные платья – мундирные платья, так называемые русские платья – «офранцуженные» сарафаны. Следует подчеркнуть, что эти фасоны с некоторыми трансформациями просуществовали до начала XX в.

Мундирные платья

Екатерина II всячески подчеркивала свою близость к гвардии, возведшей императрицу на трон, а мундир по форме того или иного полка – наглядный символ принадлежности к корпорации[135]. Переодевание женщин в мужское платье – дело вполне привычное, поскольку при Елизавете Петровне бытовали маскарады с переодеваниями мужчин в женские платья, женщин – в офицерские мундиры. Да и в молодые годы великая княгиня Екатерина Алексеевна на охотах иногда надевала мужское платье.

На следующий день после переворота, 28 июня 1762 г., Екатерина Алексеевна возглавила гвардейские полки в мундире лейб-гвардии Преображенского полка. Как вспоминала Е.Р. Дашкова: «Государыня предложила двинуться в голове войска в Петергоф и пригласила меня сопутствовать ей. С этой целью, желая переодеться в гвардейский мундир, она взяла его у капитана Талызина, а я, следуя примеру ее, достала себе от лейтенанта Пушкина, – двух молодых офицеров нашего роста».

Ея Императорского Величества на московской шелковой фабрике содержателя Лазаря Назарова сына Лазарева… 301 1/4 аршин. На дело оного штофу употреблено шелку 2 пуда 18 фунтов».

Эриксен В. Портрет Екатерины II верхом. После 1762 г.

Затем идею мундирного платья императрица начала реализовывать весной 1763 г., когда она еще жила в Москве. В денежных счетах упоминается, что в апреле 1763 г. «портному Рену за дело к бывшей кавалерской трагедии бального платья и за приклад» выплатили 126 руб., а несколько ранее для этого «бального платья» «В Комнату» взяты: семь пар перчаток по форме лейб-гвардии и полевых полков на 21 руб.; золотые и серебряные две пары кистей и петлиц на шляпу (перчаточник Николай Сиверсон 12 руб.); лосиное и синее сукно на 112 руб.; позумент золотой на кирасирскую портупею; кисть две пары золотых и серебряных с петлицами на шляпы; два золотые темляка и один кусок камердеку 58 руб. (позументы, темляки, шарф и кисть большую с маленькими кисточками золотыми 343 руб.), т. е. тогда мундирное платье продолжало рассматриваться в его «маскарадном» варианте.

Пастернак Л. О. Выезд Екатерины II в мундире Конной гвардии на охоту 3 сентября 1767 г.

Отметим, что фасон последующих мундирных платьев «спланирован» именно императрицей и в этих платьях причудливо сочетались формы господствовавшей французской моды (распашное платье на фижмах, иногда со «складкой Ватто») с элементами старого русского костюма (длинный «откидной» рукав с открытой проймой и расположение декора, как на сарафане).

В октябре 1764 г. «золотошвейному мастеру Молнеру» оплатили крупный заказ на 4396 руб. Вероятно, это полковое мундирное платье императрицы, поскольку в счете упоминается «Габрон и юбка артиллерийские, габрон канелево-пунцовый[136], а юбка гарнитуровая – шитье золотом 4000 руб.; Золото на петлицы». Это была самая дорогая позиция. Обращает на себя внимание «юбка артиллерийская», поскольку именно в эти годы Екатерина II шьет свои первые мундирные платья.

Фигура Екатерины II верхом, в мундире Преображенского полка.

Германия. 1770 г.

В марте 1765 г. Молнеру оплатили работы, выполненные им во второй половине 1764 г. Счета разные, от незначительных: «Золотошвейному мастеру Молнеру 72 руб.» (март 1765 г.), до вполне внушительных: «О заплате золотошвею Молнеру за разное шитье и за ленты 1901 руб.» (март 1765)[137]. Упомянутый в счете «шитой золотом по зеленой шелковой материи» флотский мундир за 400 руб. – еще одно из мундирных платьев, придуманных императрицей в начале ее царствования и сшитых для нее в 1764 г.[138]

Мундирное платье верхнее (кафтан) Екатерины II, с откидными рукавами, по форме гвардейской пехоты, шелк зеленый, галуны и пуговицы позолочены, подкладка зеленого шелка. 1780 г.

Мундирное платье верхнее (кафтан) Екатерины II с откидными рукавами, по форме лейб-гвардии Конного полка, синего шелка, галуны и пуговицы золоченые, подкладка алого шелка. 1786 г.

Камер-фурьеры периодически фиксировали выходы императрицы в мундирных платьях. Как правило, это происходило либо в орденский день, либо в день полкового праздника, когда она принимала в резиденции офицеров, устраивая им банкет.

Например, в 1764 г. в день «праздника Благовещения Пресвятыя Богородицы и полкового праздника лейб-гвардии Конного полка… Ея Императорское Величество изволила быть в длинном конногвардейском мундире». Пред дворцом, «учинено поздравление музыкою с литаврами… для офицеров приготовлялся обеденный стол в галерее… Ея Величество Высочайшею Своею