Самая счастливая осень (сборник) - Идиллия Дедусенко

— Ну, мать, взялась учить… — беззлобно, даже благодушно заметил один из парней.

— Пятьдесят лет в школе! — не без гордости сказала Мария Ивановна. — Учила уму-разуму вот таких, как вы. И я бы со стыда сгорела, если бы кто-нибудь из моих учеников стал вот так, как вы, унижать беспомощного человека.

— А чего он…навязывается, попрошайничает?

— А вам жалко сотню-другую на него потратить?

— Графинюшка… — пролепетал прижатый к стене «князь», узнав Марию Ивановну.

— Алексей Георгиевич, мы приглашаем вас поужинать с нами, — сказала она. — И обращайтесь ко мне по имени, меня зовут Мария Ивановна.

Сергей и Светлана, подойдя к ним, пытались понять, что происходит. Мария Ивановна отправила «князя» в туалет, чтобы он привел себя в порядок, и пока тот отсутствовал, коротко рассказала Сергею о первом знакомстве с Алексеем Георгиевичем и о его судьбе.

— А, это его вы пожалели в прошлый раз в ресторане, — догадался Сергей.

— Но что делать, мне действительно его жаль. Этот старик не виноват в том, что оказался в унизительных для любого человека обстоятельствах — перемены, произошедшие в стране, подкосили многих.

Алексей Георгиевич вышел к ним умытый, причесанный и смущенный. За столиком сидел смиренно, даже не пытаясь выдавать себя за великосветскую особу. А когда Мария Ивановна попросила его рассказать о работе в театре, оживился:

— Представьте себе, я служил в одном из хороших ленинградских театров, играл даже короля Лира! В начале девяностых труппа распалась. Жена сильно заболела, доктора посоветовали перебраться на юг. Мы свою однокомнатную квартиру поменяли на такую же в Сочи. Я поначалу работал культорганизатором в санаториях, но когда стал пенсионером, меня держать не стали, дескать, мой подход к организации развлечений устарел. Вскоре умерла жена. Я остался один… И совсем никому не нужен… Моя фамилия Громанов. Отбросил одну букву и стал представляться Романовым. Не столько даже из-за вкусного стола, сколько из любви к искусству. Предстать в образе потомка царского рода… Это лицедейство меня утешало, я чувствовал себя при этом словно на сцене.

— А не хотите стать садовником? — неожиданно спросил Сергей. — На этом месте тоже должен быть человек с художественным вкусом. Мне нужен садовник для моего маленького сада. Можете и жить на вилле, комната лишняя есть. А моя домоправительница Рая охотно будет слушать ваши театральные истории. Ну как?

— Так неожиданно… — растерялся Алексей Георгиевич. — Весьма польщен…

— Жду вас завтра не позднее десяти утра вот по этому адресу, — Сергей написал на обратной стороне визитки название улицы и номер дома.

— Вы с каждым днем поражаете меня все больше и больше, — заметила Мария Ивановна.

— А ты как считаешь, Светочка, нам нужен садовник?

— Обязательно.

Мария Ивановна заметила, что голос девушки чуть дрогнул, а около рта обозначились две легкие морщинки. «Устала, — подумала она. — Затаскали мы ее по экскурсиям и ресторанам. Сергей уедет — будем отдыхать».

Глава 8

Утром Мария Ивановна с беспокойством несколько раз подходила к окну. Ей очень хотелось, чтобы Алексей Георгиевич принял приглашение Сергея, тогда бы одним несчастным человеком стало меньше. Своим ученикам она всегда говорила: не надо радеть за все человечество, для этого не хватит никаких сил, но помогите чем-нибудь одному, нуждающемуся в участии, и у вас будет повод уважать самого себя.

Подойдя в очередной раз к окну, Мария Ивановна облегченно вздохнула: Алексей Георгиевич стоял у решетчатой ограды. Вид у него был нерешительный, он топтался у входа, не зная, что делать дальше.

— Садовник явился, но, кажется, от сильного смущения боится войти, — сказала она Сергею.

Тот глянул в окно, позвал Раю и попросил пригласить садовника в дом, а потом показать ему сад и его комнату. Рая не выказала никакого удивления: раз Сергей Александрович сказал, значит, так надо. Мария Ивановна вместе с Раей спустилась вниз, ей хотелось приободрить садовника, который, судя по всему, не имел ни малейшего представления о своих обязанностях, отчего сильно смущался. Поняла это и Рая, едва взглянув на него, поэтому сказала:

— За таким маленьким садом ухаживать легко. Я помогу, у меня есть специальные книги.

— Да, да, книги! — подхватил новоявленный садовник. — Благодарю вас.

Мария Ивановна поняла, что ее помощь не потребуется, Рая сама разберется с садовником. Она поднялась наверх. Сергей уже прощался со Светланой, отправляясь на объекты. Завтра он должен улететь на неделю в Вену. Мария Ивановна с нетерпением ждала, когда же, наконец, сможет сходить со Светланой в платную поликлинику. Предлог она уже придумала: за две недели в Египте можно было подхватить какую-нибудь неизвестную болезнь, поэтому надо провериться.

Когда Сергей улетел, Мария Ивановна, выждав несколько дней, изложила свои «египетские опасения» Светлане и заявила, что им обеим необходимо пройти рентген и сделать анализ крови. К ее удивлению, девушка не возразила. В кабинет терапевта она вошла первой. Минут через пятнадцать вышла, держа в руке листочки с направлениями, и сказала:

— Я сдам кровь, а вы ждите меня около рентгенкабинета.

Войдя к врачу, Мария Ивановна высказала надуманные жалобы, а потом спросила:

— За результатами анализов необязательно обеим приходить? У вас только что была моя внучка, я смогу и ее результаты забрать? Она очень занята…

Врач, хмурая женщина лет пятидесяти с лишним, не глядя на нее, ответила:

— Как хотите.

Мария Ивановна чуть не сказала свое любимое «Вот и замечательно», но вовремя удержалась. Ей захотелось расспросить доктора, есть ли какое-либо новое сильное противораковое средство, но неприветливое лицо женщины не внушало доверия. Неожиданно врач спросила:

— Чего вы ждете? Или вам тоже нужно направление к гинекологу?

Мария Ивановна опешила:

— Нет… Мне не нужно.

У рентгенкабинета она прождала Светлану достаточно долго, размышляя над неожиданным вопросом врача. Наконец, девушка появилась и поспешила в аппаратную. Мария Ивановна ожидала ее в смятении. До сих пор Светлана ничего от нее не скрывала. Почему же не сказала о желании посетить гинеколога? Мария Ивановна, конечно, знала, зачем ходят к этому доктору, но ей не приходила мысль о том, что Света может забеременеть. Ее страшный диагноз будто сам собой исключал такую возможность.

Потом Мария Ивановна с досадой подумала: да с чего она это взяла, что онкологическая больная не может забеременеть? Рак разрушает ее легкие, а вовсе не детородные органы. И, наверное, было бы счастьем для Светланы и Сергея, если бы у них появился малыш. Сергей, конечно, был бы очень рад, ведь жена не смогла родить ему ребенка. А тут — любимая женщина и сын. Или дочь. Какая разница? Трое — это уже настоящая семья. В мечтах. А на самом деле — сложнейшая ситуация, которая неизвестно чем закончится.