Куриный бульон для души. Выход есть! 101 история о том, как преодолеть любые трудности - Джек Кэнфилд

решили бы, что болезнь Крона – смертный приговор. От нее нет лечения, есть лишь способы ее сдерживать. Но для меня болезнь оказалась спасательным кругом. Если бы не диагноз, скорее всего, я так и оставалась бы в этом ужасном, полном жестокости браке. А сейчас я замужем за другим, прекрасным мужчиной, который – я уверена – никогда меня не обидит.

Вот так и получилось, что мой смертный приговор превратился в спасение, сделавшее мою жизнь лучше.

Тина О’Райли

Первое слово – «папа»

Оглядываясь на свою жизнь, понимаешь, что самое великое счастье – это семейное счастье.

Доктор Джойс Бразерс

Когда в середине мая 2012 года мой муж остался без работы, это коснулось не только нашей семьи. На следующий день все газеты вышли с заголовками «Игра окончена для 38 Studios – компании Курта Шиллинга по разработке видеоигр». Закрытие фирмы произошло совершенно неожиданно и стало ужасной новостью для сотен сотрудников. Ничто этого не предвещало, просто сначала перестала приходить зарплата, потом каждый день начали проводиться совещания, а потом компания и вовсе закрыла двери перед своими сотрудниками. Теперь уже бывшими. Одним из предметов, который остался в запертом офисе и оказался навсегда утерян, был ультразвуковой снимок нашей дочери.

За две недели до закрытия компании мы с Заком купили дом, а в конце месяца на свет должна была появиться наша дочь – Мадлен. Когда муж лишился работы, он пытался меня успокоить, чтобы я не очень нервничала. Я была на сносях, и стресс был категорически противопоказан. Меня заставляли лежать ногами кверху и расслабляться. Я и пыталась это делать, пока все обсуждали новость о крахе компании, опубликованную всеми СМИ Новой Англии, но, по правде говоря, не очень-то у меня получалось. Дело в том, что я и в обычное время не была спокойным человеком. Я тревожусь из-за любого мало-мальски драматического события. И могу разрыдаться от ситуации, на которую большинство людей даже не обратит внимание.

То, что я только-только окончила аспирантуру и была без работы, а теперь и Зак стал безработным, уверенности не добавляло. В добавок к нервозности из-за этой ситуации, я начинала переживать, о том, как стресс скажется на ребенке. Помню, как я свернулась вокруг своего огромного живота в клубочек и хотела, чтобы дочь так и оставалась внутри меня и ей не пришлось бы испытывать всего, что происходило с нашей семьей.

27 мая я проснулась от очень странной боли. Толчки становилась чаще и сильнее, и я поняла, что рожаю. Мы отправились в больницу, и несколько часов спустя Мадлен появилась на свет. Роды прошли прекрасно. Муж встретил нашу чудесную темноволосую дочь в 19:39. Она была идеальной. Первую ночь мы провели в тумане новообретенной семьи, просыпаясь каждые несколько минут, чтобы заглянуть в люльку, где спала наша малышка.

На следующий день счастливый туман развеялся: мы получили счет от больницы. У нас не было страховки, потому что технически мужа не сократили – просто его компании больше не существовало. И именно тогда мы выяснили, что начальство не платило страховые взносы. Одно из самых ужасных воспоминаний того дня – Зак плачет в кресле у окна в моей палате. Он закрывал руками лицо и твердил: «Я не знаю, что нам делать. Я не знаю, что нам делать…»

Через пару дней мы привезли Мадлен домой, и следующие несколько недель я только кормила, читала и дремала с нашей малышкой. Зак в это время ходил на собеседования в компании по разработке программного обеспечения, а потом возвращался домой и проводил время с дочкой, которая сразу же влюбилась в своего папу. Когда муж дремал, Мадлен спала у него на животе. Когда Зак готовил ужин или делал уборку, она наблюдала за ним, словно он был самым интересным человеком в мире.

Через месяц Зак нашел работу в другой игровой компании. И хотя май и июнь 2012 года были самыми тяжелыми месяцами в жизни нашей семьи, муж смог провести бесценный месяц с дочкой.

Сейчас Мадлен почти восемь месяцев, и наша семья уже не переживает из-за случившегося с 38 Studios. Мы часто думаем о семьях бывших сослуживцев мужа и надеемся, что они тоже смогут справиться с этой тяжелой ситуацией. Да, случилась ужасная вещь, но был и свой плюс: Зак смог провести время с дочкой в ее первый – самый важный – месяц жизни. Ведь этого не было бы, если бы он продолжал работать. И я уверена, что именно первый проведенный совместно месяц так сильно их сблизил. В семь месяцев Мадлен произнесла свое первое слово. И это слово было – «папа». Чему никто из нас не удивился.

Рене Борегар Лют

Приятные побочные эффекты

Рак – это слово, а не приговор.

Джон Даймонд

Когда мне в 2011 году поставили диагноз – рак груди третьей стадии, я первым делом подумала: «Третья стадия… из десяти. Ничего страшного. По крайней мере, его нашли на раннем этапе». А потом я узнала, что стадий всего четыре. Как разведенная мать-одиночка с тремя детьми (у младшего еще и аутизм), к своим сорока четырем годам я уже столкнулась с испытаниями. Однако новое испытание могло стоить мне жизни!

За следующий год я перенесла множество неприятных и болезненных анализов и процедур, три операции, лишившие меня левой груди и подмышечных лимфоузлов, четыре месяца химиотерапии и двадцать пять сеансов облучения. Это мог бы быть худший год в моей жизни. Но в том же году исполнилась моя главная мечта: мои сочинения стали публиковать, и я превратила свою любовь к садовому дизайну в новый бизнес. А еще я встретила родственную душу и влюбилась. Так что это был один из лучших периодов!

Я встретила своего избранника почти тогда же, когда нашла уплотнение в груди. Мы с Шоном познакомились в Интернете. Я рассказала ему про опухоль, хотя в то время была уверена, что она не злокачественная. Следующие несколько недель мы переписывались, перезванивались и готовились к личной встрече.

К тому моменту я была разведена и одинока почти десять лет и, по правде говоря, уже не надеялась встретить мужчину своей мечты. А Шон мне очень понравился! Он был веселым, искренним, трудолюбивым и весьма привлекательным! Я поняла, что наконец-то встретила «того самого». Но когда мы увиделись, я уже знала свой диагноз и поэтому с сожалением думала о том, что, наверное, не имею права заводить