Закон Тьмы (СИ) - Игнатов Дмитрий

Тут же раздались одобрительные возгласы, и Дайлер поддержал их легкой улыбкой. Эти славные малые, еще два года назад окончившие военные академии и вот уже поспособствовавшие ему в поимке дюжины преступников, были единственными, кому он полностью доверял. С ними ощущалась какая-то домашняя атмосфера, в которой порой даже сама по себе снималась приросшая маска серьезности.

— Но после сегодняшнего планирования действовать пока начнем с малого, — он сделал паузу, ехидно посмотрев на подчиненных, которые явно не воспримут предстоящее с тем же энтузиазмом. — Порядка в казармах. Значимый источник преступности был выдворен из своей обители, но грязные пятна остались. Как обычные, так и человеческие. Местные бойцы уже получили распоряжения и приступят к работе завтра. Слегка поможем им, избавимся от всего лишнего и освободим место для необходимого. Дадим понять, что нам можно доверять, разговорим и постепенно вычислим тех, кто хоть как-то помогал Джонатану в темных делах. Словом, одним крупным разом уберемся подчистую. И тогда никто больше не захочет первым нарушать такую красоту.

Все как один закивали и поудобнее устроились. Командир никогда не переставал восхищать.

— Ну а по поводу того дела, к которому вас всех тянет приступить еще больше, хочу лишь поделиться официальным заявлением. Мы все так долго трудились над угрозой Скорпионов, но кое-кто обошел правильный и тернистый путь. И в результате высшие особи этой преступной пищевой цепочки погибли. Один из них найден заколотым в старом доме на берегу и предан огню после осмотра. Прах всех четверых доставлен в крематорий.

Детектив достал из кармана зеленую повязку с изображением скорпиона — единственный оставленный подарок нерадивого поджигателя. И прибил ее к вертикальной доске другим кинжалом, продолжив:

— Теперь неофициальная информация. На самом деле у нас только три горстки человеческих останков. Думаю, мало кто не подметил заклинательницу природы, с которой убийца сбежал с места преступления. Но вот разглядеть ее лицо и форму вблизи довелось лишь мне. Это никто иная, как Гидра, свежий рекрут в высший круг Скорпионов. Нам как-то уже довелось с ней сталкиваться.

— Предательство среди банды преступников? А я все думала, когда же кто-нибудь созреет для этого… — с усмешкой произнесла одна из следователей.

— Похоже Флэйд переманил ее на свою сторону, заставив впервые применить способности при Скорпионах да и всех остальных… Но зачем ему вообще было убивать их?

— За тем же, зачем и сотню остальных жертв, Зефир. Это неважно, — с суровым лицом ответил Дайлер. Затем повернул голову и взглянул на портрет самого жестокого и долгоживущего на свободе маньяка, над которым ему когда-либо приходилось работать. — Важно то, что Скорпионы уже навсегда сошли с дороги, а маньяк все еще опережает нас. Отныне именно он — наша первостепенная задача.

— Тогда задам вопрос получше. Почему он не убил вас, заимев такую возможность? Почему лишь укусил, чтобы выскользнуть?

Главный детектив нахмурился, оперся о стол одетыми в перчатки без пальцев кулаками с медными вкраплениями на костяшках и уверенно проговорил:

— Я не знаю. Но он об этом еще не раз пожалеет, — он протянул руки к толстому футляру на столе и вынул оттуда огромную связку пергамента. Копии чуть ли не каждого подтвержденного отчета со всего мира, так или иначе связанных с деятельностью Флэйда. — Начинаем работать.

Разыскиваемый. Неизбежное клеймо, выжигаемое на имени и теле после первого же убийства. Мишень, прицепившаяся на меня пять лет назад и не позволяющая расслабиться ни на денек. Очевидно, на новом пути к лучшему будущему, которое этот мир еще не видывал, требовалось расширять рамки дозволенного. А значит и преступать не желающий развиваться в том же направлении закон. Люди хотят видеть меня за решеткой, где я не смогу им навредить. Хотят чувствовать себя в сохранности, вернуть все как было. Ощутить свободу действий, тех самых развратных и мерзких действий, за которые их никто больше не накажет.

Но неужели другие, нормальные люди могут так просто смириться с этим? Не может же такого быть, что у них внутри не затаилась та маленькая частица Флэйда, которая хочет прекратить все это и исправить наше общество? Наверное, я не узнаю этого, пока не добьюсь цели. Пока не буду встречать ни одной проститутки или изменщицы хотя бы на протяжении месяца. Это уже будет говорить об успехе трудоемкой работы. И никакой служитель этого закона не помешает мне добиться этого.

Разведя шторы на окне, я вгляделся в разноцветную гамму красок уже освобожденного от туч горизонта. Начало светать, но дождю словно было все равно. Наиприятнейший звук удара капель о крышу. Я приоткрыл окно, чтобы слышать его побольше и почувствовать свежий лесной запах. Одинокий домик находился посреди окруженной деревьями опушки на окраине Телдриса. Но, как ни странно, мы добрались сюда довольно в весьма короткий промежуток времени, выйдя за городскую стену через подземный проход.

Внутри было довольно уютно, не то, что у той проститутки. Четыре одноместных кровати по всем углам, два шкафа, большой стол, комод, пара бочек с припасами, удобные кресла, шкура медведя на полу. Тяга к роскоши — удел прелюбодеев, а мне же для долгого проживания было вполне достаточно и этого. Тем более, в домах жертв я лишь спал, ел и развлекался с ними, проводя остальное время где-нибудь в городе. Из поселения в поселение, из дома в дом, от пациента к пациенту. Так проходила моя жизнь уже много лет. Но эта ночь многое поменяла. С одной стороны, намечалось много безудержного развлечения и приключений, а с другой… Такие резкие перемены порой бывают слишком уж опасными.

— Все еще журчишь? Сейчас что-нибудь сварганю.

Я удивленно начал наблюдать за быстрыми действиями новообретенной подруги, усевшись поудобнее в кресле. Поразительная ловкость рук убийцы использовалась на полную при готовке пищи. Она так ловко нарезала хлеб и овощи, что за ней не угнались бы и три копии моей мамы, готовящих на кухне одновременно. Затем доставала новые припасы, что-то там делала с ними, смешивала это все, сыпала какие-то приправы, специи. Даже уследить за всем было сложно, куда уж там до самостоятельного воспроизведения подобного.

— Не думал, что убийца может быть такой отменной домохозяйкой, — я наконец-то смог оторвать взгляд от скучного и житейского, но настолько завораживающе оживленного Гидрой процесса. Как опустил глаза на окровавленную одежду. — А как насчет стиральщицы?

Девушка усмехнулась и скользнула миловидным личиком в моем направлении.

— Снимай. И приготовься увидеть кое-что интересное.

Стараясь не загадывать ничего наперед, я стянул через голову тканевую накидку. Служащую и фартуком мясника, и внешним сокрытием не очень-то привлекательных пластин кольчужно-кожаной брони. Решив не останавливаться, а полностью смыть с себя всю эту грязь из пота и крови, накопившуюся за длинную ночь, я также начал отстегивать один за другим все части доспеха выше пояса. Такая процедура имела место почти каждый день, и зачастую броня мне совершенно не требовалась. Но кто может знать, когда в тебя прилетит стрела или лезвие ножа.

— Тогда ты тоже, — в секунду осознав неловкую двусмысленность, я поспешил добавить: — В смысле приготовься увидеть кое-что интересное.

До сих пор не было ясно, каким образом Огр ранил меня в бедро. Быть может, он действительно являлся тем «сильнейшим воином в мире», которым так любил себя величать? Одним пинком по столу с топором пробить мою броню. А ведь я изготовлял ее целый трудоемкий месяц, проведя затем еще несколько дней на испытаниях. Какие только удары разными орудиями я не наносил. Ни одно не удосужилось пройти мою вторую кожу насквозь. Быть может это только мне не доставало силы?

Крепчайшая кожа бранга, которую я еле соскоблил с этого почти неуязвимого монстра с огромной рогатой башкой, была выварена в масле и обмазана жиром того же бедолаги. Уже и этот кожаный слой брони придавал мне немалую уверенность в собственной безопасности. В то же время я прекрасно осознавал, что в мире существует множество разных по могуществу и намерениям воинов, которые непременно захотят остановить распоясавшегося серийного убийцу. Единственный способ сделать это — одолеть меня в бою. А значит, нужна была комбинация из надежнейшей прочности и подвижности, добиться которой удавалось немногим.