Лунный зверь - Килворт Гарри

Глава 9

Вскоре Камио окончательно уверился, что город вовсе не то место, где он хотел бы провести остаток своих дней. Выяснилось, что жить на шумных, людных улицах куда труднее, чем ему показалось сначала.

За три дня, прошедшие с тех пор, как он расстался с О-тассо, ему ни разу не удалось как следует поесть. Почему-то лис все время забредал в те районы, где невозможно было добыть и крошки съестного. В первый день его занесло в брошенный док – лучшего места, чтобы спрятаться от людей, не сыщешь. Животные там, однако, не селились. Даже крысы покинули пустые бетонные склады. У причалов по-прежнему стояли проржавевшие насквозь, дряхлые корабли, с которых давным-давно разгрузили все товары. Камио поспешил унести ноги из этого царства запустения. На второй день лис оказался в шикарном районе – дома там, казалось, были сделаны из стекла и упирались крышами в небо, тротуары сверкали чистотой, а люди, тоже точно стеклянные, поспешно выскакивали из дверей машин и влетали в подъезды. Судя по всему, они могли не есть целыми днями. На третий день Камио начал подумывать, что было бы разумнее остаться с О-тассо, несмотря на ее пагубное пристрастие к обжигающей перченой пище. Он приплелся в какие-то трущобы, – здешним жителям едва хватало еды для себя, и им нечего было выбрасывать в мусорные бачки. Те жалкие отбросы, которыми лис смог поживиться на помойке в этом нищенском квартале, ничуть не утолили его голод. Изнуренному Камио казалось, что его желудок вывалился наружу и тащится вслед за ним по булыжникам.

Вечером, прокравшись между бесформенными кучами тряпья – то были бродяги, ночующие прямо на земле, – Камио спустился вниз по аллее. На земле он наткнулся на черствую горбушку хлеба, покрытую плесенью. С жадностью сжевав свою находку, Камио вдруг заметил в самом конце аллеи труп другого лиса. Он подошел к мертвецу и со всех сторон обнюхал его. Остекленевшие глаза трупа уставились в глаза Камио. Охваченный странным трепетом, живой лис долго кружил вокруг мертвого. Трудно было решиться и вонзить зубы в окоченевшую плоть, в мясо, которое отнюдь не было пищей. Попадись Камио другое мертвое животное, наверное, он съел бы его. Но перед ним лежал соплеменник, и, хотя голова у Камио кружилась от голода, он не мог прикоснуться к трупу. Потухшие глаза смотрели сурово, челюсти были непреклонно сжаты, на острой морде застыло ожесточенное выражение. «Куда же так строго смотрит мертвец, – размышлял Камио, – возможно, не в мир, который он оставил, а в себя самого». И как тонка, как ненадежна грань, отделяющая его, живого, от того, кто недвижно распростерся на земле. Легкие Камио полны воздуха, легкие мертвеца пусты – вот и все! Лишь глоток воздуха! Встреча со смертью угнетающе подействовала на Камио, и он торопливо покинул аллею.

Несколькими минутами позже его вырвало только что съеденной горбушкой. «Крысиная отрава», – догадался лис. Как только он сразу не распознал этот запах? К счастью, его желудок оказался умнее и извергнул яд.

Той же ночью, слоняясь поблизости от железнодорожного склада, Камио повстречал на редкость приветливого и дружелюбного лиса по имени А-лобо. Узнав, что Камио несколько дней не ел, новый знакомый поделился с ним запасами из своей кладовой. Признательность странника, встретившего на чужбине подобную щедрость и радушие, не знала границ. Как ни силен был голод Камио, лис, прежде чем наброситься на съестное, рассыпался перед А-лобо в благодарностях.

А-лобо был нервным лисом с беспокойным, бегающим взглядом. Он поведал Камио, что городские улицы осточертели ему своим шумом и он счел за благо переселиться сюда, в отдушку. Здесь относительно безопасно, утверждал А-лобо. Конечно, если живешь у самой железной дороги, приходится все время остерегаться поездов, но их приближение слышно издалека: рельсы долго гудят и вибрируют, прежде чем с грохотом пролетит тяжелый состав. Порой, сообщил Камио новый приятель, поезда идут один за другим, а иногда здесь совсем тихо. Люди частенько выбрасывают из окон вагонов недоеденные сандвичи и пирожки, а на худой конец, всегда можно поймать мышь или крысу. Жизнь, конечно, несколько однообразна, зато всегда вдоволь нанюхаешься машинного масла и смазки.

Конец ознакомительного фрагмента.