Солдатская доблесть - Иван Петрович Кургузов

Ждем с победой домой!» И с этими словами в сердцах молодые бойцы отправляются туда, где решается судьба Отечества…

Так было и в кишлаке Дусам Улусского сельсовета в декабре 1941 года. Здесь провожали юношей на смертный бой с фашистским зверем. Собрались односельчане. В руках у них стопки лепешек, дыни, виноград, шерстяные носки или варежки. Каждый стремился хоть чем-нибудь согреть сердце человека, уходящего на войну.

Председатель колхоза Абдулла Оманов говорил кратко, взволнованно:

— Не печальтесь матери и сестры, жены и невесты. Настал час биться за Родину, за Советскую власть. Пусть знают фашисты, что узбекские джигиты вместе со старшим братом — русским народом будут драться плечо к плечу и разобьют ненавистного врага!

На митинге выступил председатель сельсовета Айсало Таджиев, ныне бригадир совхоза «Улус». Он сказал:

— Ждем вас с победой. Трудно будет — пишите: все пойдем на фронт! А врага разобьем!

Пора в путь. Отъезжающим дают по пиале чаю, как символ того, что они возвратятся домой и снова будут пить из этих пиал.

Мать Абдухала обнимает его, тихо звучат ее последние напутственные слова.

— Абдухал, передай привет Мумину — брату своему, помогай ему бить шайтанов. Увидишь второго брата — Ачила, скажи, что мы кланяемся ему. И ему помоги тоже.

Начались месяцы напряженной учебы — фронту нужны подготовленные бойцы! А потом звенящий задорными солдатскими песнями воинский эшелон взял курс на Запад.

Молодые бойцы из кишлака Дусам мчались громить фашистов на берегах великой русской реки. Здесь у стен славной волжской твердыни, Абдухал Токмаков мужественно держал слово, данное родным, землякам. Днем и ночью не расставался он со своим пулеметом, метко бил по ненавистному врагу, мстя за поруганные города и села, свято выполняя свой солдатский долг.

В январе 1943 года в жесточайшем бою под Первомайском Абдухал был тяжело ранен. Но, истекая кровью, он продолжал сражаться. Его друг Ачил Якубов был рядом. «Крепись, браток, — говорит он, — еще немного — и враг отступит, я сам тебя в тыл отправлю».

Поле перед окопом отважных пулеметчиков устлано трупами гитлеровцев, но неприятельские атаки продолжаются. Ствол «максима» раскален докрасна, надо дать передышку пулемету, но нельзя: гитлеровцы, как муравьи, прут и прут на линию нашей обороны.

Мины, снаряды, бомбы перепахали всю землю вокруг, а конца огненной круговерти не видно. Бой идет не на живот, а на смерть. Абдухал бьет, бьет по фашистской нечисти. Бьет до тех пор, пока голова бессильно не опустится на землю.

— Молодцы, устояли! — услышал пулеметчик чьи-то слова.

Это были наши танкисты. Сняв шлемы, они почтили память погибших солдат и повели свои грозные машины дальше, на Запад.

Изгоняя врага с родной земли, шагали вперед Абдухал и его боевые друзья. В дождь, в грязь. По грудь в воде. По лесам и болотам. Шли с одной мыслью, с одним стремлением — уничтожить захватчиков до единого человека, освободить Родину от иноземного ига, принести на штыках Победу.

Были бои большие и малые, и всегда пулемет оставался надежным другом Абдухала. В походе под тяжестью пулемета ныли плечи, затекали руки. Было трудно идти по бездорожью, но солдат стойко переносил все тяготы и лишения, никому не отдавая свое оружие. «С пулеметом и жизнь веселее», — говорил рядовой Токмаков.

Солдатский рапорт

Разгорелись ожесточенные сражения за Украину. Наши войска освободили Киев. Впервые в жизни узбекскому юноше пришлось побывать на земле этой братской республики. Воин-освободитель смотрел на следы разрухи, на зверства оккупантов, на горе и страдание народа, и от ненависти к врагу, кровь приливала к вискам, крепче сжимались кулаки.

— Крепче держи пулемет, Абдухал. Точнее прицел. Бей их, гадов, без устали! — говорил он сам себе.

Под Золочевом войска Красной Армии окружили многотысячную фашистскую группировку. Гитлеровцы во что бы то ни стало стремились прорвать кольцо и выйти из окружения.

На подразделение старшего лейтенанта Лихачева двинулось до двух неприятельских рот. Завязался упорный бой. Токмаков, как всегда, у пулемета. Лежит, не стреляет. Он хочет пропустить противника к заболоченному лугу и только тогда открыть огонь.

Враг все ближе, ближе. По позиции советских бойцов бьют минометы, артиллерия. В воздухе появились «юнкерсы», посыпались бомбы — рвутся рядом с окопами. Но солдат не теряет присутствия духа. Вот в прицеле показываются фигуры фашистов, теперь они как раз у намеченного рубежа. Самая выгодная дистанция для стрельбы!

— Огонь!

Пулемет охватывает яростная дрожь.

— Получайте, гады! — кричит Токмаков.

Враг остановлен. Для сотен гитлеровцев это был последний бой. Десятки уничтоженных фашистских солдат пополнили личный боевой счет Абдухала.

Новая боевая задача: выйти во фланг гитлеровцев и не дать им возможности контратаковать. В назначенный час бойцы двинулись в путь. Расчет второго пулемета подорвался на мине. Остался только токмаковский пулемет.

— Справимся? — спросил Абдухал напарника.

— Будем стоять насмерть!

По сигналу — три красные ракеты — фашисты бросились в атаку. Неожиданный фланговый пулеметный огонь посеял панику в рядах противника. Наши солдаты, поддерживаемые огнем «максима», с криком «ура!» двинулись вперед. Сменив позицию, Абдухал продолжал поливать смертоносным огнем фашистские цепи. Не выдержав яростной контратаки советских бойцов, противник бежал, оставив на поле боя сотни трупов.

В 1941 году Гитлер хвастливо писал в одном из своих приказов: «Пусть пламя горящих русских деревень освещает пути подхода моих резервов к линии фронта». А сейчас, в 1945 году, пулеметный расчет Токмакова, в который входили русский Кучеров, украинец Мысин, еврей Станин, узбек Халмуминов, получил приказ: «Пулеметным огнем прикрыть роту в период форсирования Берлинского канала. В последующем уничтожать огневые точки и пехоту до рейхстага».

Ожидая начала атаки, Абдухал сказал:

— Друзья мои, мне хочется крикнуть так громко, чтобы услышали в нашем кишлаке. Мне хочется позвать братьев-солдат, что лежат на русской, украинской, белорусской, польской земле, что спят вечным сном на великом поле битвы: товарищи, мы дошли! Ваше завещание выполнили!

— Ты прав, — поддержал его Кучеров. — Надо крикнуть так, чтобы застонала земля немецкая, чтобы она долго помнила, каких зверей вскормила!

Подан сигнал к атаке. Пулеметный расчет Абдухала, заняв позицию на втором этаже здания, из окна бьет по огневым точкам фашистов. Гитлеровцы засекли местонахождение пулеметного расчета, открыли по нему огонь из пушки. Но Токмаков и его друзья