Практика жизни - Марьяна Сурикова

Эди фыркнул, а потом взял со стола чистый лист бумаги.

— Ладно, Летка, убедила. Будете теперь с Бэлой вдвоем на моем попечении. Только придется мне пойти на преступление.

— Что ты имеешь в виду?

— Они ведь твоим родителям запрос пошлют, те должны будут в течение трех дней ответить. Я отчего-то уверен, в восторг Лавальеро от этой новости не придут, так что придется запрос выкрасть, пока он до адресата не дошел.

— Ой, Эди…

— Да ничего. Мы пока криспп искали, я уже кое-какими навыками обзавелся, так что, воспитанница, скоро я тебя буду правилам поведения учить. А с тобой по-другому нельзя, иначе совсем распояшешься, академию вверх дном перевернешь. И вообще, я еще ни разу не видел такой своенравной и непослушной девчонки.

— Эди!

— А что? С тобой вечно что-то случается: то ты все планы нам порушила, то с мальчишками конные скачки устроила, потом с крисппом помогать взялась, еще и в состязаниях участие приняла… откуда в тебе этот авантюризм? С виду такая благородная и воспитанная девушка.

— Это все не по моей вине, так складывались обстоятельства…

— Если бы ты этого не хотела, они бы так не складывались, — отрезал Эдвар. — В чем-то я Амира понимаю — ты его головная боль. Впрочем, здесь таких студентов хватает, и голова у Амира частенько болит.

— Эди, а как твоя сестра? — Я быстро перевела тему, пока Эдвар не взялся придумывать, как ему лучше меня воспитывать.

— Как только зелье забвения перестало действовать, так она меня и вспомнила. Пока здесь живет, без крисппа Зору в академию ни за что не пробраться. Мать приезжала, повидались они.

Эди вдруг склонил голову, обхватил ее ладонями.

— Изменилась она сильно. Совсем не та девочка, какой я ее помню, и не рассказывает почти ничего. Может, и не помнит толком, если этот подонок ее опаивал постоянно. Работу ей в лазарете Диана нашла, это Бэлу отвлекает.

— Эди, дай ей время.

— Я и даю, не давлю на нее. Просто больно смотреть, какой она стала. Такая… чужая.

— Возможно, она еще от своего страха не избавилась, но пройдет время, и все вернется на круги своя.

— Я надеюсь, Летта. Надеюсь.

— Эди, а сколько времени твоя сестра провела у Зора?

— Два года.

— Два года?! Неужели вы не могли вызволить ее раньше?

— Я ведь рассказывал тебе, как пытался, но Анделино раскрывал всех, кого мы посылали в его дом для помощи Бэле, а потом мне стало известно, что он сделал привязку — привязал ее жизнь к своей. Попытайся я убить это крысиное дерь… Зора, и сестра погибла бы в тот же миг. Эта привязка до сих пор существует. Бэла даже не могла пересечь границы дома, вытащить ее оттуда не представлялось возможным. Криспп был единственной надеждой.

— А что сейчас с кристаллом?

— Амир его вернул.

— А кто владелец?

— Мы не знакомы, но, должно быть, не обычный маг, раз владеет подобной вещью. Думаю, он не просто так дал криспп, наверняка попросил что-то взамен, только Амир не говорит что.

— Эди… а вы давно с Амиром знакомы?

— Несколько лет.

Я хотела спросить, не знал ли Эди что-нибудь про человека, погибшего девятнадцать лет назад, который тоже приходился Амиру другом, но промолчала. Не стоит пока, пусть это останется тайной между мной, подругами и родителями. В девушках я была уверена, они никому не расскажут, да и Эстер с Роландом тоже.

Думаю, самое сложное в жизни — это признавать свои ошибки. Раньше я не могла похвастать подобным умением, но в последнее время многому научилась. Сейчас мне предстояло увидеться с Истором, которому моя попытка «сохранить собственное лицо» едва не стоила жизни. Я уже минут пятнадцать стояла за дверью лазарета и никак не решалась войти. Казалось, что, если открою дверь, увижу точь-в-точь то самое мертвенно-бледное лицо, какое привиделось в лабиринте. Было и страшно и стыдно. Я огляделась в пустом коридоре в тщетной надежде, что кто-нибудь появится сейчас и срочно позовет куда-нибудь, а визит в лазарет придется отложить еще на некоторое время. Однако никто не появился. Подруг я нарочно с собой не взяла, понимая, что должна поговорить с парнем один на один, но все-таки с ними было бы не так страшно.

Сделав глубокий вдох, толкнула дверь. В первой комнате, где стояли шкафы с лекарствами, оказалось пусто, и я направилась туда, где лежала сама в день после происшествия с энадатрами. Вдруг до меня долетел негромкий смех, и я удивленно замерла на месте. Когда решилась постучать в дверь, смех стих, а спустя несколько секунд на пороге появилась Бэла. Девушка улыбнулась своей обычной немного отстраненной улыбкой и отступила в сторону, пропуская меня в комнату, где на кровати лежал Истор.

К счастью, внешний вид парня не соответствовал картине, нарисованной моим воображением. Ист был несколько бледен, но только и всего. Судя по улыбке на его губах, это его смех я сейчас слышала. Кажется, они с Бэлой весело проводили время, а я помешала. Удивительно, но в этот самый миг вдруг ощутила себя полной дурой, которая насочиняла в лабиринте всяких ужасов и едва саму себя не заморозила, поддавшись магии иллюзий, в то время как Истор, придя в сознание, выглядел абсолютно таким же, как раньше. Мне ужасно хотелось дать себе подзатыльник за то, что вместо радости по поводу хорошего самочувствия и веселого настроения приятеля я испытываю досаду.

— Конфетка, — ухмыльнулся Ист, повыше устраиваясь на подушках.

— Вы поговорите, — сказала Бэла, — я пойду.

Я проводила девушку взглядом, не решаясь повернуться и взглянуть на парня.

— Как ты? — наконец выдавила из себя, усевшись на стул рядом с кроватью и глядя на одеяло, укрывшее Истора до самой груди.

— Выпишут скоро.

Парень оперся на локоть, а я, чувствуя его пристальный взгляд, смутилась еще больше.

— Помолчать пришла? — спросил Истор, протягивая руку и убирая с моей щеки упавший на нее локон. Я с трудом сдержалась, чтобы не отклониться. — Мне тут порассказали интересностей про состязания и то, что последнее из них ты сама проходила, а Линду и Стэса кто-то опоил. Говорят, у нас гости ожидаются в конце недели.

— Ожидаются. — Я кивнула, по-прежнему не находя в себе сил начать извиняться.

— Сладкая, что-то ты совсем раскисла. Совесть мучает?

— Да. — Я взглянула парню в глаза, а Ист улыбнулся.

Он протянул ладонь, положил ее на мой затылок и слегка наклонил меня вперед.

— Поцелуешь, и мы в расчете.

Удивленно посмотрела на молодого человека, искренне не понимая его поведения. Я его едва не отравила, а он говорит, что поцелуй исправит положение?

— Да ладно тебе, малышка. — Ист опустил руку. — Я тут пока лежал, чего только не передумал. И злился на тебя, и… в общем, не хочу об этом рассказывать. Ко мне ректор приходил, объяснил, как все произошло, сказал, что это случайность… ну я и переосмыслил ситуацию заново. Правда ведь и моя вина в том была. Не стоило напиваться с горя.