Белое перо - Гектор Шульц

через два года считались почтенными женщинами, – рассмеялся он. – Но если это доставит тебе удовольствие, то вперед. Я даже запомню этот момент.

– Ну, нет, – нахмурилась девушка, когда Элигос достал телефон. – Хочешь сделать фото? Только вдвоем. И ты тоже загадаешь желание.

– Ладно, – сварливо ответил демон, тоже вставая в круг и поднимая телефон так, чтобы их лица появились на экране. – Желаю, чтобы ты исчезла и прекратила мне докучать.

– Нет. Оно не так работает. Надо загадать то, что действительно хочешь, – рассмеялась Вики. – А ты не хочешь, чтобы я исчезала. Тогда твоя часть сделки останется невыполненной, а ты этого не любишь.

– Хм, ты права. Ладно. Желаю, чтобы все человечество превратилось в мороженое, – сказал Элигос и повернулся к Виктории. – Не работает твоя железка. Это желание было искренним.

– Значит, не искренним, раз не исполнилось, – хитро ответила девушка и, закрыв глаза, что-то прошептала, заставив демона измениться в лице. – Я загадала.

– Вижу, – тихо ответил тот, задумчиво смотря на смеющуюся Вики.

– У тебя лицо, будто ты таракана проглотил.

– Почти, – хмыкнул он, убирая телефон в карман.

– Элигос, все хорошо? – спросила Виктория, почувствовав в голосе Элигоса что-то не то.

– Конечно, – улыбнулся он и направился в сторону круглосуточного кафе, в дверях которого стоял сонный официант. – Иду осуществлять хотя бы часть своего желания. Ты со мной?

– Конечно, – кивнула девушка, проводив его взглядом. – Мне ванильное.

Сидя за столиком кофе и лакомясь мороженым, они провели какое-то время в тишине, пока Виктория не отложила ложечку и пустую тарелку в сторону, а потом внимательно посмотрела на демона, который рассеянно ковырялся в своей тарелке, почти не притронувшись к любимому им лакомству.

– Элигос, я тебя обидела? – тихо спросила она, прикасаясь к его руке. Демон дернулся, но быстро взял себя в руки и покачал головой.

– Нет. Задумался. Даже демонам свойственна задумчивость.

– Это из-за желаний?

– Да. Я понял, что у меня нет желаний. Все, что мне нужно из материального, могут обеспечить эти бумажки, – кивнул он в сторону бумажника, лежащего на краю стола.

– Это из-за моего желания. Не увиливай, – строго произнесла Вики, заставив демона улыбнуться.

– Из-за твоего. Я догадываюсь, каким оно было.

– И ты не веришь, что оно исполнится?

– Дело не в этом. Дело в том, к кому ты обратилась, чтобы оно исполнилось, – ответил Элигос. – Видишь ли, я чувствую, когда кто-то упоминает Отца. Даже мысленно.

– И что в этом не так?

– Жаль тебя расстраивать, но Он чаще всего молчит, – усмехнулся демон. – Если Он нам не отвечает, то и тебе не ответит. Если ты хочешь, чтобы твое желание исполнилось, то сама должна приложить усилия. Просто так оно не исполнится.

– Моих усилий недостаточно, – вздохнула девушка. – Но надежда все равно есть, Элигос.

– О, да. Только надежда не позволяет вашему виду окончательно исчезнуть, – фыркнул он. – Когда человек хочет выжить, он все сделает ради этого. Абсолютно все.

– И что в этом плохого?

– Всё, Виктория, – буркнул демон. – Скажи, ты часто просила Отца о помощи?

– Нет. Один раз или два, – покраснела она.

– А есть те, кто постоянно просит Его о разнообразной ерунде. О деньгах, о телефонах, о любви, о смерти, о розовом кролике. Да, да. Кролика тоже просят и чаще, чем ты думаешь, – усмехнулся он. – И просьб этих миллионы. Не удивительно, что Он молчит.

– А раньше Он отвечал?

– Да. Когда просьбы были действительно важными.

– Это грустно.

– Я так не думаю, – блеснул глазами Элигос. – Еще мороженого?

– Нет, спасибо. Не хочу привыкать к хорошему, – улыбнулась Вики. – Когда-нибудь наши пути разойдутся, а твой бумажник будет от меня так же далеко, как и ты.

– Твои остроты все острее, – рассмеялся Элигос и посерьезнел. – Не копируй меня. Ты у нас слабый человечишка, а я саркастичный демон. Только мне можно сыпать остротами.

– Почему это?

– От невинной остроты до жалящего цинизма всего миг, Виктория. И он пролетит так быстро, что ты даже не заметишь. Прогуляемся? – спросил Элигос, посмотрев на небо, украшенное розоватой дымкой. – Скоро восход, и толпы жалких людишек заполонят улицы.

– Конечно. Пойдем, – задумчиво кивнула Вики. – Спасибо за совет. Я буду внимательно относиться к своим словам.

– Не за что, юная леди. Совет бесплатен. Цени мою щедрость, – сверкнул улыбкой демон и, бросив на стол деньги, поднялся из-за стола.

По пути на вокзал они прошли через зеленый парк, в котором Элигос долго стоял с мечтательной улыбкой на красивом лице и слушал пение птиц. Затем, сняв туфли и носки, он прошелся по ровной зеленой травке и, прислонившись к большому дереву, задумчиво слушал трель соловья, пока тот не улетел.

– Прекрасное рядом, Виктория, – сказал он в тот момент. – Пение птиц, роса, холодящая ступни, прохладный утренний воздух. Но вы, люди, не замечаете этого, предпочитая блуждать в Интернете. Разве может сравниться искаженный звук из видео и песнь живой птахи? Нет. Вы не замечаете этого. Для вас все едино и бессмысленно.

После парка Элигос завернул в книжный магазин и долго смеялся, рассматривая большую иллюстрированную энциклопедию по демонологии под удивленными взглядами продавцов и редких посетителей. Иногда он показывал заинтересовавшую его иллюстрацию Виктории и давал свои комментарии.

– Какое омерзительное невежество, – рассмеялся он, тыкая пальцем на иллюстрацию, изображавшую могучего демона с совиной головой и верхом на жутком волке. – Они думают, что Андрас[21] выглядит так? Хм. Он крупнее, и лицо его вполне обычное. Волк есть, но он на нем не ездит. Очень милая зверюшка, замечу. А это кто?

– Тут написано, что это ты, – улыбнулась Виктория, заглядывая в книгу. – Знаешь, есть что-то общее.

– Не лукавь, юная леди. Я не лыс, – возмутился Элигос, рассматривая изображение жуткого демона, восседающего на крылатом коне. – И нос у меня не такой длинный. Кто рисовал эти ужасные картины?

– Автор не указан, – усмехнулась девушка. – Купишь себе на память?

– На обратном пути, обязательно, – серьезно кивнул демон. – Покажу братьям, пусть удивятся, какими их видят люди.

– Не люди, а художник. Ты же сам говорил, что демонов представляют в виде уродливых монстров.

– Говорил.

– Вот рисунки и основывались на таких описаниях, – пояснила Вики.

– Это не отменяет того факта, что художника надо наказать, – буркнул Элигос, закрывая книгу и возвращая её на стеллаж. – В гримуаре Соломона явно сказано, что я появляюсь в виде прекрасного рыцаря верхом на крылатом коне. И ни единого слова о лысой голове и носе крючком.

– А здесь ты даже симпатичный, – ответила Виктория, беря другую книгу и протягивая её демону. Тот хмыкнул и растянул губы в ехидной улыбке. – Да, да. Вижу. Ты не блондин, и глаза у тебя не голубые. Но хотя бы волосы есть.

– И нос аккуратный, – кивнул Элигос, после чего взглянул на часы и нахмурился. – Нам пора, юная леди. Мы и так задержались в этом глупом магазине оскорбительных насмешек.

– Элигос…

Глава седьмая

«I am the voice of Never-Never-Land,

The innocence the dreams of every man.

I am the empty crib of Peter