Антироссийские исторические мифы - Вардан Багдасарян

Новое антироссийское наступление на этом направлении началось с приближением столетнего юбилея Первой мировой войны. В издательстве Гарвардского университета вышла книга профессора Шона Макмикина с симптоматичным названием «Русские корни Первой мировой войны». «Эта книга, – заявляется на титульной странице издания, – навсегда изменит ваш взгляд на мировую историю и роль России в Первой мировой войне». Тезис о русском империализме периода Первой мировой войны должен, как следует из приведенного заявления, привести к переосмыслению всей мировой истории, а не только интерпретации причин 1914 г. Книга была презентована на радио «Свобода». В интервью радиоканалу Шон Макмикин пояснил свою позицию по конфликту столетней давности следующим образом: «И Россия, и Германия несут ответственность за масштабную мировую войну. Все говорят, что на Германии лежит 90 процентов вины, но я думаю, что это – пятьдесят на пятьдесят»[105].

Несмотря на обещание представить нечто новое в переосмыслении причин Первой мировой войны, в книге воспроизводится традиционное обвинение России в ее стремлении овладеть константинопольскими проливами. На обложке книги – вид Стамбула. Подразумевается, что овладение им и было истинной целью Российской империи. Стоит ли говорить, что мифологичность таких обвинений не раз развенчивалась в историографии прежних лет.

О том, что за пересмотром истории Первой мировой войны стоят идеологические причины, свидетельствует позиция известного профессора истории из Кембриджского университета Ричарда Джея Эванса. Вина Сербии в разжигании Первой мировой войны для него очевидна и несопоставима с виной других государств. «Сербия, – заявляет он, – несет самую большую ответственность за развязывание Первой мировой войны. Сербский национализм и экспансионизм были глубоко разрушительными силами, а сербская поддержка террористов из „Черной руки“ – чрезвычайно безответственной»[106]. Но показательность позиции кембриджского профессора состоит не в самом этом обвинении (в этом он не одинок), а в том, что оно сопряжено с развитием им применительно уже к Второй мировой войне мысли о виновности СССР. Гитлер, начиная войну, наносил лишь превентивный удар по готовящемуся к броску на запад Советскому Союзу. Первая и Вторая мировые войны оказываются увязаны в рамках одной антироссийской схемы.

Абсурдность взгляда, что Первая мировая война была затеяна Россией для раздела Османской империи, не выдерживает критики. Чтобы убедиться в его несостоятельности, достаточно ознакомиться с хронологией войны. Османская империя первоначально в военном конфликте не участвовала. Она вступила в войну только через три месяца после ее начала. То, что она вступит в войну, а если вступит, то на стороне Германии и Австро-Венгрии, не было очевидно. В высших политических кругах Турции были и сторонники союза с Антантой, например влиятельный министр Ахмед Джемаль-паша. В войну Османскую империю вовлек фактически единоличным решением военный министр Энвер-паша без согласования с другими членами турецкого правительства. Получается, что Россия развязывала войну за турецкие проливы, притом что сама Турция в войне не участвовала. Да и в дальнейшем не было ни единой военной операции со стороны России, которая могла бы быть каким-то образом интерпретирована в качестве попытки взять Стамбул.

Установить, кто был подлинным агрессором на Балканах, можно, ознакомившись с картой строительства железной дороги Берлин – Багдад – Басра. Это был масштабный геополитический проект. Реализация его давала Германии возможность выхода в качестве весомого игрока в Азиатский регион. Одновременно подрывались бы позиции Британской и Российской империй. Железная дорога проходила по территории Германии, Австро-Венгрии, Болгарии, Турции – союзников в Первой мировой войне. Таким образом, выстраивалась соответствующая геополитическая ось. Единственной страной, оказавшейся в силу своего географического положения препятствием для этого замысла, была Сербия. Железная дорога проходила через сербскую территорию. Соответственно, проект диктовал и программировал аннексию Сербии. Убийство эрцгерцога Франца Фердинанда сербским террористом стало к тому благоприятным поводом.

Игнорируется тот факт, что Россия в ситуации июльского предвоенного кризиса 1914 г. предлагала вынести австро-сербскую проблему на решение Гаагского международного суда. Российская инициатива могла бы предотвратить мировую войну. Но она оказалась отвергнута.

Первая мировая война действительно по своим целям была империалистической, но не со стороны России. Главным ее нервом было англо-германское экономическое, военно-морское и колониальное соперничество. Германия, закрепившись в Африке и на Дальнем Востоке, мечтала отобрать у Великобритании ее колонии. Углублялись франко-германские противоречия из-за Эльзаса и Лотарингии, отобранных у Франции после франко-прусской войны 1870–1871 гг. Германия также претендовала на французские колонии в Африке.

России война была невыгодна по ряду причин. Страна в 1914 г. не была готова к ней ни в политическом, ни в экономическом, ни в военном отношении. В феврале 1914 г. П. Н. Дурново подал на имя Николая II записку, в которой выступал против военного конфликта с Германией. Хорошо известна и фраза монархиста Н. Е. Маркова, произнесенная в канун Первой мировой войны: «Я думаю, что лучше вместо большой дружбы с Англией иметь маленький союз с Германией, это будет проще, и здесь нам будет гораздо легче договориться».

Против данного мифа свидетельствует даже хронология событий. Так, 10 (23) июля (после консультаций с Германией) Австро-Венгрия предъявила Сербии ультиматум. Выполнение всех его условий оскорбляло Сербию и наносило удар по ее суверенитету. Несмотря на уступчивость Сербии, Австро-Венгрия объявила ей войну 14/15 июля. В ответ Россия как гарант независимости Сербии начала 17 июля всеобщую мобилизацию. В ночь с 31 июля на 1 августа Германия ультимативно потребовала ее прекратить. Натолкнувшись на отказ, 1 августа 1914 г. Германия объявила России войну. Франция, которая была союзником России, а затем и Англия вступили в конфликт.

Итак, главный мотив вступления России в мировую войну – заступничество за православных сербов. Собственно, с экономической точки зрения Балканы не представляли для Российской империи особого интереса. Объемы ее торгового оборота с балканскими странами были сравнительно невелики. Специализируясь на экспорте зерновых, в определенном смысле они даже являлись геоэкономическими конкурентами России. Но моральные соображения превысили прагматические расчеты. Позиционируя себя защитником православия, царь не мог предать единоверцев. Отказ от заступничества означал бы подрыв самой идеологии самодержавной власти в России как православного царствия. Речь шла именно о заступничестве. Планов присоединить южных славян к России не возникало даже в мыслях радикальных представителей консервативного лагеря, не то что правительства. Многие считали принятое императором решение ошибочным, а впоследствии говорили о его роковом характере.

Идеологическое значение войны, ведущейся Россией, в ходе самой военной кампании оказалось подорвано. С вступлением в конфликт на стороне российских противников православной и славянской Болгарии стало более невозможным использовать для пропаганды идею защиты православия и славянства. Идеологическая неопределенность кровавой военной бойни стала одним из факторов внутренних идейно-психологических противоречий в России.

37. Миф о непопулярности в народе империалистической войны

Усилиями революционной пропаганды был создан миф о крайне негативном отношении народа к самому факту вступления России в Первую мировую войну. По этой версии нежелание воевать за империалистические интересы правящих кругов существенно расширило социальную базу революции. Складывался образ российского общества, мыслящего исключительно в категориях личной прагматической выгоды.

В действительности же война вызвала массовый патриотический подъем в народе. Неслучайно она была провозглашена как Вторая Отечественная. Как и впоследствии, в 1941 г., осуществлялась массовая запись добровольцев, желающих идти на фронт. Среди них – будущий советский военачальник Р. Я. Малиновский, в шестнадцать лет «зайцем» отправившийся на войну и ставший героем-пулеметчиком. Добровольцами отправились в ряды императорской армии другие будущие полководцы – скорняк Г. К. Жуков, приказчик А. В. Горбатов, представители творческой интеллигенции – писатели А. И. Куприн и В. В. Вересаев, поэт Н. С. Гумилев. Школу Первой мировой прошли также К. К. Рокоссовский, И. Х. Баграмян, A. M. Василевский, И. С. Конев, Ф. И. Толбухин. Развернулось массовое женское добровольческое движение. Осуществлялись масштабные пожертвования на нужды фронта. Правительство вынуждено было даже установить пределы пожертвований со стороны крестьян – не более 20 % запасов наличного зерна. С началом войны в 1914 г. до нулевой отметки понизилось стачечное движение.