Дневник Ноэль - Эванс Ричард Пол

– О женщине, чей мужчина уезжает в Аризону и обещает забрать ее к себе, как только устроится. Он шлет ей открытки, но на самом деле все это ложь от начала и до конца. В итоге она решает, что Аризоны не существует.

– Вот откуда название. Грустная история.

– Очень. Это точно не любовный роман.

– Да и на любовную историю не очень походит, – ответил я и взглянул на Рейчел. – Почему ты вдруг вспомнила эту песню?

– Там хор поет: «Аризоны нет, нет красочной пустыни, и Седоны нет».

– Мисс О’Нил ошиблась, – возразил я. – Мы только что проехали указатель.

* * *

Когда мы добрались до Седоны, от зимы не осталось и следа. Впереди, словно зубья, вставали красные песчаники щетинистых равнин пустыни Саноры.

Дорога заняла у нас не больше четырех часов. Мы доехали до центра города и прогулялись по Мэйн-стрит, усыпанной уличными кафешками, галереями искусств, ювелирными магазинчиками и туристическими лавками с футболками и местными сувенирами.

Потом решили посмотреть на часовню Святого Креста, возвышавшуюся над долиной. Внутри были в основном иностранцы. Седону не зря называют «Меккой Новой эры», это и правда религиозный город с несметным количеством всевозможных церквей, расположившихся вокруг природных соборов-скал.

Мы могли бы еще долго наслаждаться местными красотами, но у меня вдруг мелькнула мысль, будто я от чего-то бегу, что, без сомнения, так и было. Я мастер отвлекаться, когда что-то не по мне. Просто удивительно, сколько появляется дел, когда не хочешь писать.

В конце концов мы вернулись на шоссе I-17 и проехали по нему оставшиеся два часа до Скоттсдейла. Погода в Фениксе стояла приятная – чуть выше двадцати градусов. Рейчел радовалась теплу – в отличие от меня, она не привыкла к холоду. Сент-Джордж, что рядом с ее домом, расположен в одном из самых теплых районов Юты, и там никогда не бывает холодов. Именно туда жители Солт-Лейка ездят зимой поиграть в гольф или просто сбегают от неуютной серости переменчивого климата своего города.

* * *

На пыльной каменной ладони горы Кэмелбэк словно зеленый платок лежал «Фенишиан». Глядя на безупречные улочки, очерченные ровными рядами пальм и ухоженными газонами курорта, Рейчел восхищенно воскликнула:

– Как же красиво. Жить здесь, наверное, стоит целое состояние.

– Недешевое удовольствие, – подтвердил я. – Особенно в это время года.

– Не обязательно было выбирать такое дорогое место.

– Не обязательно, но мне все еще хочется произвести на тебя впечатление.

Она улыбнулась.

– И у тебя до сих пор это получается.

Мы проехали мимо парадного входа к роскошным апартаментам «Каньон сьютс». Пожалуй, я немного выпендривался. Или много. Под колоннами нас встретили два молодых человека в одинаковой униформе – зеленого цвета шортах, кепках и свободного кроя куртках. Один выгрузил на тележку наш багаж и покатил внутрь, другой забрал машину.

Мы с Рейчел вошли в красивое фойе с мраморным полом. Пожилая женщина, стоявшая за стойкой, зарегистрировала нас и вручила ключи от номера.

– Добро пожаловать в «Каньон», мистер Черчер. Простите, если говорю лишнее, но я ваша большая поклонница. Надеюсь, вам и миссис Черчер у нас понравится. Если я хоть как-то смогу сделать ваше пребывание здесь еще приятнее, пожалуйста, не задумываясь, зовите меня.

Только я собирался поправить ее насчет наших отношений, но Рейчел меня опередила.

– Спасибо, Клэр. Я очень надеюсь, что этот медовый месяц запомнится нам на всю жизнь.

– Прошу прощения, – зарделась администратор. – Я не знала, что это ваш медовый месяц. Примите мои поздравления. Я распоряжусь, чтобы вам принесли бутылку шампанского.

– Спасибо, – оторопело поблагодарил я.

Немного отойдя от стойки я вопросительно посмотрел на свою спутницу.

– Медовый месяц?

Рейчел засмеялась.

– Беспокоюсь о вашей репутации, мистер Черчер. Не хочу, чтобы у твоих поклонниц сложилось неверное представление.

Я кивнул.

– Предусмотрительно с твоей стороны. Да еще и шампанское принесут.

Толкая впереди себя по застеленному ковром коридору тележку с багажом, посыльный проводил нас до номера. Я открыл дверь, и молодой человек занес наши вещи.

Это был просторный, красиво обставленный номер – Рейчел от изумления широко раскрыла глаза. Она подошла к двойной стеклянной двери, которая вела на широкую террасу, откуда открывался чудесный вид на поле для гольфа. За окном пестрел кактусовый сад.

– Какой чудесный вид. – Рейчел обошла весь номер и исчезла в спальне. Когда посыльный ушел, я включил кондиционер.

– Тебе нравится?

Рейчел вернулась ко мне.

– Значит, вот как живут те два процента.

Я откинулся на спинку дивана.

– Еще не поздно забронировать что-нибудь на «Эйрбиэнби».

– Не стоит, и здесь неплохо, – парировала она. – Номер и правда очень, очень большой.

– Сто шестьдесят семь квадратов. Больше, чем дом моей матери. Конечно, я обычно занимаю лишь одну комнату.

– Так ты уже здесь останавливался?

– Много раз. В Фениксе есть несколько классических книжных магазинов, где я подписываю свои книги. «Из рук в руки» в Темпи и «Отравленное перо» в Скоттсдейле.

– Как же здорово ты живешь, – восхитилась она.

– Здорово, но одиноко, – ответил я. – Как-то приезжал сюда в самый разгар лета. На улице было под пятьдесят.

– Какой ужас.

– Сначала я тоже так подумал. Но потом все оказалось не так уж плохо. Здесь почти никого не было, поэтому и бассейн, и обслуживание были в полном моем распоряжении. Кстати говоря, можем пообедать у бассейна.

– Мне надеть купальник?

– Если будешь плавать.

– Скоро вернусь.

Через несколько минут она вышла в ярко-красном раздельном купальнике. У нее была прекрасная фигура, которую она скромно прикрывала. Рейчел смотрела на меня, будто ожидая одобрения. Я потерял дар речи.

– Ну и? Как тебе?

– Супер.

– Супер?

– Красиво, – я посмотрел ей в глаза. – Ты красивая.

Она с сомнением взглянула на меня, потом на свой купальник.

– Не слишком… вызывающе?

– Ну, разве что для прошлого века, – выпалил я.

– Прости, мне немного неловко.

– Если бы у тех женщин, с которыми я встречался, была такая же фигура, как у тебя, они бы одевались по минимуму.

– Нет, это не про меня. – Она встала перед зеркалом. – Это же купальник. Он все приукрашивает.

– Передо мной «Мона Лиза» в прекрасной оправе.

Она рассмеялась.

– Прекрати. – Посмотрела на меня и добавила: – Брэндон считает его неприличным.

– Этот купальник?

Рейчел кивнула.

– Я надевала его всего лишь раз, а потом убрала. Иногда мне кажется, будь его воля, он нарядил бы меня в паранджу.

– Это все равно что накрыть горящую свечу сосудом.

Она снова засмеялась.

– Ты переоденешься?

– Ну, – протянул я. Не очень-то хотелось выставлять напоказ свои формы. – Переоденусь. Но предупреждаю, у меня фигура писателя.

– У тебя замечательная фигура.

– Ну все, я окончательно утратил к тебе всякое доверие. Подожди минутку.

Я скрылся в ванной, натянул на себя трусы «Томми Багама», футболку «Грин дэй» и вышел.

– Готово. Идем.

* * *

В «Каньоне» был свой бассейн с высокими пальмами по периметру, дорогими деревянными шезлонгами и янтарного цвета беседками. Там отдыхали несколько десятков человек, но детей не было, поэтому в бассейне было спокойно. Мы заняли столик у воды, и к нам тут же подошел официант.

– Добрый день! Будете обедать?

– Да, – ответил я.

Он выдал нам меню.

– Могу я предложить вам что-нибудь из напитков?

– Мне диетическую колу с лаймом, а даме… – я вопросительно посмотрел на Рейчел.

Та в свою очередь взглянула на официанта.

– Мне ананасовый сок, пожалуйста, с капелькой клюквенного сока.