Закон притяжения - Евгения Гордеева

– Тоже мне, красавица,- недовольно фыркнула подружка Керта.

– Не знаю, как он с ней договорился, – злобно сплюнул Керт, – но я не верю, что это будет иметь продолжение. Заплатил, небось ей, что бы не позорится!

Керт ошибся, как ошиблись в тот момент многие. Вилда не просто подружилась с Вольфом. Они и в самом деле испытывали друг к другу нежные чувства. Мужчина, который стал проявляться в Вольфе, заставлял не только её сердце биться сильнее. Парень не бросил занятия спортом, и его физическая привлекательность теперь не уступала интеллектуальной. Да и выглядеть он стал гораздо старше своих лет. Многие старшекурсницы кусали губы с досады, что не разглядели его в своё время. Чего уж говорить о студентках первых курсов, для которых он был почти ровесником, но уже таким недосягаемым.

В какой-то момент их трепетная дружба переросла в любовь, и уже никто не сомневался, что эта парочка поженится после окончания университета. Вольф даже с родителями познакомил свою избранницу. Его маму, правда, немного смущала их разница в возрасте, но Вилда развеяла все сомнения, очаровав их с отцом своей преданностью к их сыну и науке. В доме Сарториусов состоялась их помолвка и была назначена дата свадьбы.

После обручения молодые люди стали жить вместе. Вольф был всё это время на седьмом небе от счастья. Быть рядом с любимой женщиной, заниматься любимым делом… Как не странно, но это совершенно не отразилось на его, и не только его, научной работе. Вилда с успехом защитила диплом, осталась работать в университете и готовилась поступать в аспирантуру. Вольфу предстоял последний курс обучения, а потом всё та же аспирантура. Их жизнь была расписана на годы вперёд, но боги часто рушат планы людей, иногда, до основания.

Работая в университете, Вилда познакомилась с группой молодых людей, которые работали над перспективной темой стационарных пространственных переходов. Тогда никто не мог подумать, что их интересуют не только стационарные порталы, но и одноразовые мобильные, в простонародье именуемые пентаграммами. Хотя догадаться могли многие. Недаром они называли себя 'Пентагерон'. Четверо парней и девушка. Их первое и единственное испытание пространственного перехода через пентаграмму закончилось трагедией. На полигоне произошёл мощный выброс энергии, который уничтожил всех пятерых смельчаков. Останки тел были разбросаны по всей площади полигона. Но, как потом оказалось, все они принадлежали одному человеку. А что стало с остальными четырьмя испытателями, так и не удалось выяснить. Поначалу их пытались разыскивать во всех странах мира, но подобного выплеска или поглощения энергии в это время нигде зафиксировано не было. И розыски переместились в научные лаборатории. Теперь их месторасположение определить можно было только теоретически.

Вольф тоже кинулся проводить расчёты, что бы вернуть любимую или, хотя бы самому переместиться к ней. Выяснилось, что никто понятия не имеет, каким именно способом собирались перемещаться испытатели, какой вид пентаграммы использовали. Но, по любому, выходило, что без пятого человека вернуться они не смогут. А ведь было неизвестно, сколько ещё человек выжило, и выжило ли вообще. Занимаясь этими расчётами, Сарториус, сам того не желая, опроверг закон Лапикуса-Стронца, чем сразу заслужил научную признательность и профессорское звание. Но это его не обрадовало, так как ни на шаг не приблизило к решению важной для него задачи.

Когда он понял, что любимую не вернуть, на него обрушилось другое горе. От сердечного приступа умерла его мать. Почерневший от горя, он приехал домой, где успел принять последний вздох отца, не сумевшего пережить потерю жены. Тройная утрата практически сломила Вльфа. Он не пожелал возвращаться в родной университет, и уехал преподавать в Киливию, пытаясь загрузить себя работой и не думать о разрушенных надеждах и несбывшихся мечтах. Только через много лет вернулся заслуженный профессор в стены альма-матер, но надолго оставаться там всё равно не мог. Вот и колесил по странам и университетам, неся свои знаниям студентам.

– Мне очень жаль, Вольф, – пробормотала я смущённо.

– Десять лет прошло, – обнял он меня ещё крепче, – раны зарубцевались… Теперь у меня есть ты. И, если с тобой что-нибудь случится, боюсь, моё сердце уже не выдержит.

– Да что со мной может случиться? – нарочито весело возразила я, хотя прекрасно понимала, что самой себе врать не стоит, ибо приключения на своё мягкое место я нахожу с поразительной результативностью. Я их обнаруживаю даже там, где другим людям абсолютно ничего не угрожает.

– Да что угодно! – возразил муж, вторя моим мыслям. – Ты даже на крышу умудряешься попасть при телепортации, хотя по всем законам должна перемещаться горизонтально… насколько это возможно.

– Не я одна! – припомнила я аналогичные успехи Алекса.

– Думаю, это он специально сделал, когда я про твой горький опыт рассказал. Вверх перемещаться гораздо труднее.

– Да?! – обрадовалась я. – Я считала это ошибкой, а тут, оказывается, есть чем гордиться!

– Гордись, – покладисто согласился муж, но как-то печально. Мне даже показалось, что он тоже пытался повторить мой опыт, но у него не получилось. – Только не совершай необдуманных поступков, ладно?

– Конечно! – согласилась я с энтузиазмом. – Вольф, ты же мне не всё рассказал… про свою догадку…

– Ты понимаешь, – посмотрел он пристально мне в глаза, – Вилда подробно мне не рассказывала про их опыты, но по некоторым разговором можно предположить, что у лидера их группы, кажется, его звали Дедрик, была какая-то старинная книга, по которой они и собирались ставить свой эксперимент. Именно наличие этой книги давало им уверенность в благоприятном исходе опытов. Вот я и подумал, а не первый ли том энциклопедии был тогда в руках этого самого Дедрика? Ситуация уж очень схожа с нашей, не находишь?

– Хлор! Вольф, а ведь ты прав! И перемещения с помощью пентаграмм описано в первом томе!

– Вот то-то и оно… – вздохнул Вольф. – Как бы и нам не наступить на те же грабли…

– Что?

– Ничего, любимая, ничего…

Глава 7

– Ты ничего не хочешь сказать мне на прощанье?

– Шторы были ужасные.

Кур-олис нервно расхаживал взад-вперёд, заложив руки за спину. Мы с Вольфом снизу вверх, из положения 'сидя', наблюдали за его движением. Суровый вид мужчины не предвещал ничего хорошего, но мы всё-таки надеялись, что наше высокое положение в государстве хиппов даёт нам право знать все тайны этого племени.