Пропасть смотрит в тебя - Инна Юрьевна Бачинская

для публики прямо на газоне… чисто театр! Обещаю шикарный репортаж с фотками! Представляю себе, ребята в спортивных костюмах со стороны жениха, Юлькины пациенты… можно девочек из нашей «Коломбины»! Опять-таки городское начальство, мэр со свитой, спичи… Пальчики оближешь! Все фоткают, полиция оттесняет зевак, драка… Какая свадьба без драки?! Шучу. Фейерверки, Мендельсон… батюшку в золотой рясе непременно!

Ядовитая девка все-таки…

…Они пили шампанское и ели пекинскую утку: Инга попросила разрешения примерить кольцо, надела, повертела рукой, поахала, любуясь игрой. Заставила Никиту пообещать интервью. Сообщила, что у нее в прихожей положили новый ламинат, вонь страшная, поэтому: «Можно, Юль, я у тебя сегодня?»

Спустя пару часов, после десятка демонстративных зевков Инги, разочарованный Никита поднялся и стал прощаться. Девушки проводили его в прихожую; дверь захлопнулась, и они остались одни.

– Ну? – Инга повернулась к Юлии.

– Не знаю, – сказала она.

– «Кир» есть? Терпеть не могу брюта! Что-нибудь посерьезнее, а? Пошли, посидим… тили-тили тесто! – Инга расхохоталась.

Юлия достала из буфета коньяк, девушки вернулись за стол.

– Рассказывай! – потребовала та. – Не вижу восторга на морде лица. Я лично рада, хочу в свидетели! Надену розовое платье с рюшами.

Юлия пожала плечами.

– Не знаю ни одной пары, где хорошо обоим. Везде компромиссы и взгляд сквозь пальцы. У тебя не худший вариант, тем более часики тикают. Какие претензии? – Инга разлила коньяк.

– Никаких, – уронила Юлия.

Они выпили.

– И все-таки? – спросила Инга, сгребая с блюда остатки утки. – Какого рожна? Ты же умная особь, должна понимать… Или шибко умная?

Юлия молчала. Инге хотелось болтать.

– Все я прекрасно понимаю, моя девочка! Ну, дурак, согласна! Но какой потрясающе импозантный дурак! – Подруга с увлечением жевала и рассуждала, размахивая вилкой. – Всю жизнь ждать интеля в очках на белом коне? Обождешься! А тут одни бонусы! – Она собралась загибать пальцы, но Юлия перебила:

– Я сказала «да»!

Инга замолчала, вздохнула и сказала после короткой паузы:

– Молодец! Ты, мать, пристроена, теперь я за тебя спокойна. Любимый супруг присмотрит, у него не попляшешь. Значит, начинаем пристраивать меня! За нас!

И они снова выпили…

Глава 18. Поиски смысла

Чистота – это что-то из разряда невозможного.

Закон кухни О’Рейли

Адвокат Алик Дрючин умирал от любопытства и пытался выспросить у Шибаева, где он провел ночь. Не позвонил, не сообщил, что не явится, и не желает объясниться! А он, Алик, как идиот, обзванивал больницы и морги и, заикаясь, задавал вопросы насчет блондина атлетического сложения лет тридцати с гаком и с замиранием ожидал ответа.

Шибаев открыл дверь своим ключом; задремавший под утро Алик очнулся, вскочил и побежал в прихожую. Сложил руки на груди и уставился на сожителя испепеляющим взглядом. Шибаев при виде него приостановился и убрал руку, протянутую к выключателю.

– Ну и где же ты был? – спросил Алик с интонациями сварливой спутницы жизни. – Позвонить трудно было? Я понимаю, тебя все достало, но ведь есть обязательства, правила общежития, наконец… а обо мне ты подумал?

– Дай пройти, – буркнул Шибаев, отодвигая адвоката.

Алик присмотрелся и ахнул:

– Что с тобой? Подрался? Ну-ка, покажи? – Он схватил Шибаева за плечи и развернул к свету. – Да кто ж тебя так отделал? И куртка чужая… откуда? А твоя где?

– Отстань! – Шибаев вырвался и направился в ванную.

Алик подпирал дверь ванной, пока он умывался и чистил зубы.

– Кофе есть? – спросил Шибаев, появляясь из ванной. – Да, я подрался. Так получилось.

– С кем? – затрепетал Алик.

– Сначала кофе, – твердо сказал он.

…Они сидели за столом на кухне, Алик заботливо накладывал омлет и сосиски, подливал кофе; поглядывал на разбитую физиономию Шибаева и приговаривал:

– Кушай, твой любимый омлет… еще кофейку! Сосиску! Хлеба! Соли достаточно? Перца? Так что же с тобой стряслось?

– Пришлось поучить одного… – жуя, сказал Шибаев. – Соли не надо.

– Одного? Это один тебя так?

– Было еще двое, но тех я сразу… – Он взмахнул рукой.

– А мотив?

– Мотив… Пристали к девушке.

– К девушке? – ахнул Алик. – Красивая?

– Не рассмотрел. Девушка как девушка.

– Надо обработать, может быть заражение крови или столбняк. Сильно болит?

– Обработали. Не сильно.

– Ты был в травмпункте?

– Нет.

– А где? – Алик обиняками добрался до интересующего его вопроса. – Тебя не было всю ночь, ты даже не представляешь себе, что я пережил!

– Извини, Дрючин, – на диво миролюбиво сказал Шибаев. – Так получилось.

– Так где же ты был?

– Ну… всего не расскажешь.

– Ты был у женщины! Я чувствую! – воскликнул Алик. – Заступился за нее, пошел провожать и остался!

– Нет, Дрючин, это была другая женщина.

– В смысле, другая? – Алик был потрясен. – Еще одна женщина?

– Другая. Еще одна.

– Откуда она взялась? Твоя знакомая?

– Не знаю, не заметил. Взялась… откуда-то. Незнакомая.

– Красивая?

Шибаев задумался и неуверенно кивнул.

– То есть абсолютно незнакомая красивая женщина… что? Пригласила тебя к себе? Ночью? После драки? Всего в крови? – Алик перестал жевать, отчаянно завидуя Шибаеву, в то же время подозревая, что тот привирает, все было вовсе не так романтично, и ночь он провел в обезьяннике. – А полиция? – зашел он с другой стороны.

– Не успела, я ушел. Мы ушли вместе.

– И ты провел у нее ночь… – с придыханием произнес Алик. – Она что, одинокая?

– Там никого больше не было. Я не спрашивал.

– А что было дальше?

– Дрючин, как порядочный мужик, я не могу, понимаешь? Есть вещи, о которых не говорят. Точка.

– Ты… вы… переспали? – выдохнул тот.

Шибаев не отвечал и налегал на еду, сохраняя загадочный вид.

– Ты моешь посуду, – сказал разочарованный Алик, желая отыграться. – Я готовил. Морской закон!

Шибаев пожал плечами. Согласно морскому закону, кто готовит, тот не моет, и наоборот. Почему морской? А черт его знает, как-то так повелось. Он возил ершиком по тарелкам, Алик наблюдал, подпирая плечом косяк двери.

– Прочитал вчера… ночью! Не мог уснуть. Пятьдесят пять процентов погибших насильственной смертью были знакомы со своими убийцами. Представляешь? Оказывается, чем меньше людей ты знаешь, тем меньше желающих тебя прикончить.

– Это ты о чем сейчас? – Шибаев перестал возить ершиком и повернулся к Алику.

– О том! Сполосни еще раз! Вилки тоже. И сотри со стола.

– Дрючин, пошел ты знаешь куда? – начал заводиться он. – Тебе на работу не пора? Клиенты заждались!

– Тебя, между прочим, тоже! – парировал Алик. – Вчера приходила одна, прочитала в газете и пришла. Пришлось врать, что ты на задании. Сегодня опять придет.

– Как придет, так и уйдет, – пробурчал Шибаев. – Мне предложили начальником охраны в Нацбанк. Миша Плюто звонил…

– Миша Плюто? Бандюк?

– Сам ты бандюк, – обиделся Шибаев. – Мой тренер, гений