Проект Re. Том 5 (СИ) - Emory Faded

сравнивать с Японской Империи, то тут в женщинах ещё сильнее цениться скромность и покорность. Поэтому-то они и куда менее подверженны сексуализации.

Впрочем, для меня это в любом случае мало что значит.

Стоило нам подойди к этим двум женщинам, как они сразу же, одновременно, низко склонили головы и закрыли глаза, тем самым приветствуя нас и проявляя глубокое уважение. Это, кстати говоря, аналог низкого поклона в Японской Империи.

Мы же, разумеется никак не ответив на это, просто прошли между ними, наконец-то зайдя в сам особняк, где нас встречали несколько других служанок рода, что так же, как и те на входе, уже склонили головы и прикрыли глаза. Стояли же они в два ряда — пять с правой стороны и пять с левой. И помимо этого ещё одна служанка стояла посередине. И именно эта служанка, спустя несколько секунд, приоткрыла глаза и приподняла голову, после чего произнесла:

— Приветствую вас, господин Мори, — и сделав паузу, медленно перевела взгляд на Мияко, — и вас, госпожа Мори, — и когда с официальным приветствием было покончено: — Я сопровожу вас. Пожалуйста, следуйте за мной, — и договорив это, вновь сделала медленный глубокий кивок с закрытыми глазами, только впоследствии окончания которого развернулась на месте и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж особняка.

Мы, так ничего и не произнеся ей в ответ, последовали за ней. И так, нерасторопно шагая и осматриваясь, мы сначала дошли до лестницы, а после, поднявшись по ней, прошли по коридорам с высоким потолком к закрытой двойной двери, что была больше раза в полтора, чем все другие двери в этом особняке, которые мы увидели чуть ранее, по пути сюда.

Достигнув же этой двери, служанка, не медля и секунду, прислонила к ней обе руки и стала её с лёгкостью отворять. И так, спустя пару мгновений, дверь была открыта, и нам открылся вид на огромный, роскошный зал, в котором, к этому моменту, уже пребывало множество людей.

И практически каждый из этих людей, стоило появиться звуку открытия двери, кинули в нашу сторону взгляды. И среди этих взглядов были совершенно разные, читающиеся в них эмоции — от положительных до откровенно негативных.

Впрочем, это уже, кажется, вполне привычная для нас ситуация. Да и даже если бы это было не так, то всё равно вряд ли бы кто-то из нас всё же подал бы знак того, что нас это хоть сколько-то волнует. Ну и особо наглых не было — пара-другая секунд — и всё — все взгляды резко пропали с нас, будто они вовсе и не ждали нас.

Ну и про то, что они ждали нас я не утрирую — всё же судя по тому, как резко все обернулись на звук открытия двери, говорит о том, что они все ждали прибытия кого-то. И думаю, вряд ли найдётся сейчас хоть какая-то более обсуждаемая и интересная в высшем свете пара, чем мы. Так что, в принципе, вывод очевиден.

Ну а дальше же всё было почти точно так же, как и на других встречах: встретились и пообщались с родом, организовавшим эту встречу; следом пообщались с равными нам по статусу, иногда прерываясь на короткие диалоги с представителями «низших» родов; потом прозвучала небольшая речь от главы рода-организатора, что, как по мне, довольно косвенно касалась того, почему был организован этот вечер; следом же за этим многие перебрались за игровые столы, приглашая и меня принять участие в азартных играх, очевидно из-за недавнего «фестиваля игр» и произошедшего на нём — но хоть мне это и доставило хлопот, но я всё же смог увильнуть и отказаться от принятия участия в играх — из-за чего, кстати говоря, количество желающих участвовать в играх резко уменьшилось, пускай они и говорили, что у них «просто пропало желание»; далее все вновь вернулись к простому общению, и уже к вечеру все гости перебрались на задний двор, после чего ещё пару часов «встреча» продолжалась, но уже к закату многие гости начали расходиться, и мы их в этом поддержали.

Вот так для нас и прошла эта «встреча», что хоть и имела небольшие различия с «вечером», проводимым в Японской Империи, но всё же, по большей части, была почти тем же самым.

И если так смотреть, то на этой «встрече» даже не произошло толком ничего интересного, за что я бы мог зацепиться. Даже Мияко, что вела себя до этого всё начало дня странно, была совершенно обыденной и не выказывала и капли необычности.

За исключением, разве что, одного маленького момента, который вряд ли заметил хоть кто-то, кроме меня.

И этот момент произошёл, когда мы общались с членом одного японского рода, что по чистому совпадению, как и мы, именно в этот момент времени прибыл в Китайскую Империю.

И если на других встречах при общении с этим человеком обе стороны всегда были холодны и явно незаинтересованы в общении друг с другом, то сейчас… было абсолютно то же самое.

Но это только если не заметить одну из фраз, сказанных Мияко во время общения с этим человеком. С виду — это была самая обычная, ничего не значащая фраза, как и любая другая. Вот только на секунду приподнятые от удивления брови нашего собеседника всё прекрасно выдали.

Эта фраза, очевидно, была неким шифром.

Но хоть я это и понял, но расшифровать этот шифр я никак не мог — у меня для этого попросту нет совершенно никакой информации.

Да и совсем не факт, что мне это вовсе нужно, ведь если бы Мияко хотела, чтобы я понял этот посыл, то наверняка бы сделала это так, чтобы ещё и я вместе с этим человеком всё понял. А значит… это меня не касалось. По крайней мере, так явно считала Мияко.

Я же… решил отложить это и действовать по обстановке.

Под эти мои размышления мы возвращались домой.

Глава 10

Разговор на крыше — Шестнадцатое августа

— А ты, как всегда, до ужаса педантична, — с тихой усмешкой произнесла девушка, медленно сняв капюшон и, глядя на полную луну, вздохнула, явно наслаждаясь сложившейся обстановкой, пока её уже изрядно отросшие за несколько месяцев белые волосы, часть которых была покрашена в различные цвета, во всю развеивались на лёгком ветру.

— Тебе бы тоже не помешало стать чуть более педантичной, — холодно ответила ей особа, что сидела рядом с ней, прямо на самом краю крыши.

— Да? А мне кажется, это придаёт мне шарм.

— Тебе кажется.

— Увы, — усмехнулась она, — но твоё мнение тут не учитывается — ты всё же женщина, как и я, так что разумеется ты не можешь оценивать это