Дважды в одну реку (СИ) - Екатерина Каверина

Даша не могла усидеть на месте, с Максимом произошло что-то плохое, а ее не было рядом. Как она могла в это время проводить время с Константином, ужинать с ним в ресторане, смотреть кино или сидеть на концерте? Девушка решила позвонить Юле, та хоть и предпочла подругу Диме, но все же должна была рассказать о происшедшем.

- Юля, привет! Как твои дела? – Даша сказала это на одном дыхании. Лена смотрела на нее с тоской – опять начинается эпопея со Звенигородцевым, неужели Даша не замечает, что у нее голос, движения становятся другими, когда речь заходит о Максиме?

- Юля, скажи, что с Максимом? – немного нерешительно проговорила Даша. – А как он сейчас? Он дома? – она нахмурилась, видимо, травмы Звенигородцева были не так безобидны. – А что Людмила Львовна говорит обо мне? Как ты думаешь, если я позвоню ей? – с надеждой спросила девушка.

Глава 6 часть 2

Даша ехала по городу, не сбавляя скорость ни на крутых поворотах, ни на пешеходных переходах, в мыслях было только одно – как там Максим? захочет ли он видеть ее? разговаривать с ней? Обычно девушка очень тщательно готовилась к встрече с ним, а, тем более, с его элегантной и властной мамой, но сегодня выбежала из дома, едва накинув пальто на домашние джинсы и свитер и бросив Лену на попечение своей мамы.

Воскресный город был тих и спокоен, и даже немного уныл, на дороге почти не было машин, все словно замерли перед неумолимо наступающими буднями. Даша приблизилась к парку, на территории которого находился дом Звенигородцевых, и медленно въехала в него. Вообще-то проезд по аллеям был запрещен, и к домам вела объездная дорога, но Макс любил иногда пронестись по ним с ветерком, сигналя мамашам с колясками и обнимающимся парочкам, направляющимся любоваться прибрежным пейзажем. В конце концов, он жил здесь, а они просто гуляли. Рациональная и правильная Даша укоряла Максима за презрение к правилам и, главное, к безопасности окружающих, влюбленная Даша счастливо смеялась и радовалась тому, что они могут ездить там, где другим позволено только ходить. Но сегодня ее стремительный проезд по парку был связан вовсе не с желанием продемонстрировать эту вседозволенность, а с единственной мыслью – скорее увидеть Максима. После того объяснения в конце февраля они не разговаривали друг другом, избегая даже взглядов, не то что встреч.

В парке было безлюдно: не звучала громкая музыка и не смеялись дети, никто не жарил мясо на мангале и не покупал сладкую вату, - только ветер кружил опавшие багровые листья. Даше стало холодно и она увеличила температуру на датчике климат-контроля, некстати вспомнила, как в конце прошлого лета, согласившись прийти в гости к Максу, пока «мамы с папой нет дома», она выбежала от него, на ходу застегивая платье, под какой-то безумной отговоркой, что ей срочно необходимо домой. Зачем она тогда так себя вела? – Даша не знала, это была глупость, черствость, наваждение? Умом девушка понимала, что Макс – здоровый парень 21 года и ему нужен секс, да и ей самой этого очень хотелось, надоело довольствоваться поцелуями и ласками, которые обрывались на полуслове, полужесте, полувзгляде. Но ее постоянно останавливало что-то, какие-то глупые предрассудки, как будто был не конец XX века, а его начало, и нельзя сказать, чтобы мама ее как-то настраивала против отношений с мужчинами, нет, но факт оставался фактом. Даша отказывала Максиму, которого хотела и в которого была безоговорочно влюблена, а потеряла свою драгоценную невинность с темпераментным бразильским студентом во время summer courses в Беркли. Грег, как он называл себя на англо-американский лад, был высоким брюнетом с дьявольским взглядом и большими ласковыми руками. В один из первых дней они с Дашей заспорили на семинаре, потом не поделили очередь в библиотеке – он как галантный мужчина, пропустил Дашу вперед, а потом вместе вышли в звездную ночь из клуба, где бесшабашно проводили время большой многонациональной толпой. Рассуждая о мировой экономике, они гуляли вдоль залива Сан-Франциско, Даша получала настоящее наслаждение от разговоров с Грегом, от его знаний, его суждений. Практически первый раз в жизни в разговорах почти с ровесником не солировала она, девушке нравилось не только говорить, но и слушать, а страстный бразилец оказался блестящим интеллектуалом – он заканчивал Queen Mary University of London, планировал продолжить образование в бизнес-школе в Йеле. Ту первую прогулку не хотелось заканчивать, ни ему, ни ей, было начало четвертого утра и самым закономерным казалось отправиться к кому-то домой.

Грег снимал стильную студию недалеко от залива, белые стены, черная мебель, хром и стекло. Он бережно опустился на колени перед Дашей и снял с ее усталых ног босоножки на шпильке - девушку пронзила сладкая дрожь. От парня пахло солеными брызгами, бергамотом и сандаловым деревом, Даша, вдруг обессилев, прислонилась к прохладной стене.

- Выпьем по чашке эспрессо? – любезно предложил Грег, Даша отказалась – кофе несло бодрость и ясность мыслей, а этого ей совсем не хотелось.

Грег молча взял ее за руку и потянул за собой в комнату, на ходу продолжая ласкать, и руками, и взглядом. В сторону была брошена дашина джинсовая куртка, девушка зябко повела голыми плечами, ее робкие неопытные пальцы потянулись к рубашке Грега, но парень опередил ее, слишком быстрым движением обнажив атлетичный торс. Его губы сминали ее, ее пальцы запутались в его буйной шевелюре, а его руки как по клавишам фортепиано скользили по Дашиной спине. Ее топ и брюки, его джинсы, ее тонкое цвета шампанского белье и его боксеры со значками Armani оказались сброшенными на пол. Первый раз в жизни своим нежным и бледным телом Даша касалась мускулистого и смуглого мужского тела – это было необычно, волнующе и как-то тревожно. Даша мечтательно подняла голову и закрыла глаза, она некстати вспомнила героиню Вивьен Ли в «Унесенных ветром», когда та ждала точно в такой же позе поцелуя Рэта Баттлера. Но Грег не обманул ее надежд – прикоснулся в поцелуе, который с каждой секундой становился все более жарким, пока просто не сбил Дашу с ног – девушка медленно опустилась на кровать, которая весьма кстати оказалась прямо позади нее. Грег лег рядом, его касания, поцелуи, тяжелое дыхание наполняли Дашу какой-то неизвестной прежде силой. Он ласкал ее, не зная, что будет у девушки самым первым, но говорить об этом Даше казалось странным и неуместным. Он стремился навстречу Даше, и в какой-то момент она ответила ему тем же: желание, страсть – все слилось воедино и закончилось вспышкой боли, на смену которой пришел бешеный полет в никуда. Наутро Грег разбудил ее чашкой кофе и своим чуть колючим поцелуем, вернув Даше уверенность одной фразой: «Дарья, ты мне польстила».