Лучшая невеста некроманта - Ольга Олеговна Пашнина

о работе, - Айван, похоже, решил делать вид, будто Барбары просто не существует, - надо обсудить план действий. Я знаю Шона и его методы работы, он наверняка будет искать проклятие магическим методом. Отслеживать потоки тьмы и все такое. Наша задача – люди. Может, кто-то что-то знает или слышал. Но я представления не имею, с чего начать.

- С клуба, разумеется, - ответила Барбара.

- С чего? – не поняла я.

- Вы что, не знаете о «Клубе Вольгурт»? Каждый год директриса со всех курсов отбирает лучших воспитанниц Блэкхевена и вводит их в закрытый клуб. Девушки из этого клуба получают все: замужество, лучшую работу, поддержку. Взамен они выполняют все, даже самые деликатные, поручения Катрин. Не могу поверить, что вы не в курсе!

- Интересно, а погибшие девушки были участницами клуба? – задумался Айван. - И как узнать, кто состоит в клубе, а кто нет?

- Ни одна из участниц не признается в том, что состоит в этом обществе. Катрин Вольгурт умеет быть врагом. Да и сама она ни в жизни не признается в существовании клуба, слишком много тайн хранит его устав. Но я смогу найти хотя бы одну участницу. Заставь их написать эссе о том, какой они видят жизнь за пределами Блэкхевена – и я скажу, кто получил золотой билет от леди Вольгурт.

Барбара прервалась, чтобы убрать ложку и махом допить содержимое миски. А потом сыто облизнулась, на миг обнажив острые клыки.

- Но за это вы добудете для меня бокал человеческой крови. Не старше тридцати лет, без лишнего веса и склонности к злоупотреблению алкоголя, желательно с хорошим питанием, исключающим чеснок.

- Да где мы найдем тебе человеческую кровь?! – взвыл Айван.

- Хотите вывести Катрин на чистую воду – найдете! – отрезала Барбара. – Иначе придется бегать по приюту и раздавать анкеты с вопросом «Это вы наложили проклятье на выпускниц? Если да, поставьте галочку в окошке». Будете выглядеть еще большими идиотами, чем сейчас.

И с этими словами фрейлина лихо забралась под кровать. Темное и сухое место ей нравилось явно больше, чем сырая могилка в лесу.

Мы с Айваном переглянулись.

- Мяф, - грустно вздохнул он.

Больше всего меня интересовало, куда делся Шон. Не у директрисы же он проводит все это время. Наверняка у некроманта есть план, но вот с нами делиться он не спешит, и это немного обидно.

Хотя почему он должен делиться? Мы с Айваном – его сотрудники, а не компаньоны. Наша задача мыть лабораторию и поддерживать легенду. Ну или просто поддерживать легенду: магическая лаборатория в Блэкхевене была одна. И мыли ее особо отличившиеся выпускники, коих всегда было предостаточно.

Но некромант как сквозь землю провалился: ни в спальне, ни в библиотеке, ни в преподавательской я его не нашла. Распорядитель занятий сообщил, что лорд Баумгартнер провел лекцию по некромантии для воспитанников старшего курса, а затем отбыл в неизвестном направлении.

- А вам, леди Баумгартнер, стоит поторопиться: у меня в расписании значится ваша лекция для воспитанниц десятого года.

- А? – Я не сразу поняла, что он говорит обо мне.

И уж точно не была готова к тому, что так скоро столкнусь с необходимостью читать лекцию.

Вообще все это выглядело ужасно рискованным планом. Я выпустилась из Блэкхевена в прошлом году, и кто-то из воспитанниц вполне мог меня узнать. Айван хоть и поколдовал над моей внешностью, не изменил ее до неузнаваемости. Оставалось надеяться на то, что строгие правила приюта сыграют мне на руку.

В Блэкхевене у воспитанниц так мало свободного времени, что общаться с младшими курсами едва ли получается.

У каждой возрастной группы свой этаж. Каждое утро нас поднимали по звонку. На умывания и сборы давалось полчаса, а затем мы завтракали и шли в учебное крыло, заниматься. Уроки длились до обеда, после обеда был часовой перерыв на отдых (впрочем, отдыхать разрешалось лишь с пользой: музицировать, читать, рисовать или убираться), а потом начинались занятия для тела – танцы, фехтование, игры с мячом. На ужин все приходили едва живые, и вечерние развлечения зачастую сводились к чтению в комнатах отдыха до вожделенного момента, когда нам разрешали удалиться ко сну.

Размеренный ритм жизни приюта нарушался лишь в выходные, когда лучшим из лучших разрешалось выходить в город. Иногда воспитанницы получали работу – с величайшего дозволения директрисы – нянями выходного дня, помощницами на городских праздниках и разносчицами на приемах. Но мне такой милости никогда не перепадало.

Поэтому в теории ученицы десятого года не должны заподозрить меня во лжи. А на практике я почти уверена: что-то такое и случится. По закону подлости.

Когда я вошла в аудиторию, девушки поднялись со своих мест:

- Здравствуйте, госпожа!

Я растерянно остановилась у преподавательской кафедры. В этом классе я много лет слушала лекции о праве, экономике, географии и теории магии. Отвечала у доски, пряталась после отбоя, когда хотелось побыть в тишине. Но никогда еще я не бывала по ту сторону баррикад.

- Здравствуйте, девушки. Меня зовут Ув… э-э-э… уважаемая Барбара Веллер… то есть, Баумгартнер.

Отличное начало, Ува.

Заставив взять себя в руки, я поднялась к кафедре.

- Что ж. Директор Вольгурт пригласила нас с супругом, чтобы мы прочитали вам несколько специальных лекций, которые помогут вам встать на ноги после выпуска. В частности я расскажу несколько правил поведения достойной невесты.

Первое правило: не неси чушь. Я его уже нарушила.

Как же нынешние кандидатки в выпускницы были похожи на мой выпуск! Я с первого взгляда могла определить, кто есть кто в этом классе. Группка девчонок за первыми тремя партами справа – звезды класса. Те, что за первой партой, главные. Их легко можно найти в толпе одинаковых девушек в форме благодаря едва заметному макияжу и мелочам, недоступным простым смертным: украшениям, цветастым тетрадям и брошкам на сумках.

В центре за первыми двумя партами местные отличницы. Их не трогают, пока они дают списывать и помогают с учебой звездам.

Слева спортсменки и перспективные маги. Недостаточно красивые и хитрые, чтобы быть звездами, не уделяющие внимания учебе, чтобы стать отличницами, но не дающие себя в обиду.

А вот на задних партах мои сестры по духу. Слабенькие глупые