Защитник для Хранителя (СИ) - Малышева Алёна

— Я решила стать наёмницей! — озвучила решение Ника. Наступила тишина. Все отвлеклись от дел и удивленно посмотрели на нее.

— Наёмницей? Почему? — уточнила Улыба.

— А есть другие варианты? — пожала плечами Ника. — Улыба, куда обратиться в первую очередь?

Женщина задумчиво нахмурилась, вытерла руки вышитым полотенцем, села за стол напротив Ники и, наконец, произнесла:

— Думаю, в таверне «У Боцмана» можно узнать, кому нужны услуги наемника. Только, Ника, это ведь опасный район. Всякие там люди бывают. Да и наёмничество не очень у нас популярно.

— Я знаю, но больше придумать, чем могу заняться, не могу. Завтра с утра и пойду…

Нежные утренние солнечные зайчики, отражаясь от зеркала, бегали по комнате. Ника, собираясь в таверну, готовила себя к неприязни, которую обязательно проявят окружающие. И вдруг навалилась такая тоска, что захотелось взвыть.

Она устала. Устала от презрительных и вместе с тем опасающихся взглядов, от того, что все шарахаются от них…  от неё…  Полукровка.

Ника, глядя в зеркало, притронулась к кончикам ушей и тяжело вздохнула.

Она даже представить не могла, что к ней так могут относиться. Словно она только своим взглядом, прикосновением может принести беду. И всё из-за того, что кончики ушей оказались немного заострёнными. А если…

Ника расплела косу, несколько раз прошлась по волосам гребнем и вгляделась в отражение. Во взгляде неуверенность и непонимание. Губы обижено поджаты. Но за полукровку принять уже нельзя. Может и вправду не убирать волосы в привычную косу?

Задумавшись, машинально задвинула мешающие волосы за ухо. И вздохнула.

Кого она хочет обмануть? Вечно скрываться никто не может. Хватит! Решительно вновь заплела косу и постаралась уверенно улыбнуться своему отражению.

Она полукровка и этим всё сказано. А кого это не устраивает, так это их дело. Стыдиться своих родителей она не собирается. Мама — самый лучший и добрый человек во всех мирах, и Ника уверена, отец её тоже не был плохим. С негодяем бы мама не связалась.

Отвернулась и шагнула к выходу. Будь, что будет!

Таверна оказалась точно такая, как Ника представляла: дымно, шумно, негромкие разговоры, стук кружек об столешницы. Прямо напротив входной двери стойка, к которой она и направилась под настороженными взглядами немногих посетителей.

Ника присела на деревянную табуретку и, нетерпеливо постукивая кончиками пальцев по столешнице, стала дожидаться, когда трактирщик освободится. Крупный мужчина стоял к ней спиной, осматривал бутылки с вином: вытащит одну, повертит в больших руках и снова поставит на место. Вот, кажется, нашел, что хотел. По крайне мере, вытащив, удовлетворенно кивнул и оглянулся. Нахмурившись, быстро подошел к Нике. Из-под густых бровей окинул ее подозрительным взглядом.

— Я насчет работы! — предварила Ника вопрос трактирщика, стараясь скрыть робость.

Всё же она собиралась заняться тем, что никогда ей не нравилось. И кто знает, что за дело ей предложат…  если предложат, конечно.

Во взгляде мужчины мелькнуло недоумение:

— Полукровка?

Ну вот снова! Ника вздохнула и кивнула.

— Я думал, ты парень! — Не успела она удивиться, как трактирщик вышел из-за стойки: — Пойдем, нас ждут.

Не дожидаясь ответа, последовал к лестнице на второй этаж. Ника в недоумении пошла за ним. Видимо, он принял ее за кого-то другого.

— Подождите! — попросила она, но трактирщик, не оборачиваясь, продолжал быстро шагать по коридору вдоль деревянных дверей. Остановился у третьей комнаты.

— Я…  — попыталась она снова предупредить, но не успела.

Трактирщик толкнул дверь, вошел в комнату и с поклоном произнес:

— Сударь, полукровка прибыла.

В просто обставленной трактирной комнате на деревянной кровати, застеленной толстым цветным покрывалом, сидел высокий, худощавый мужчина, закутанный в серый плащ, и что-то писал в тетради, лежащей на тумбочке. Когда поднял голову, из-под капюшона на загорелом лице сверкнули чёрные глаза. Мужчина окинул Нику высокомерным взглядом и поморщился:

— Женщина! Только этого не хватало! — плавно положил перо на тумбочку. Окинул Нику еще раз недовольным взглядом и сообщил:

— Пятьсот злат за работу.

— Извините, но вы…  — начала Ника и замолчала. Пятьсот? Да на эту сумму они несколько месяцев могут прожить ни о чём не беспокоясь. Получить у магов из Волелюбия разрешения на пользование магией Черри и Беллы, избавить Улыбу от внимания городничего, помочь Морозовым. Она согласна! Все намерения признаться, что произошла ошибка, испарились. Ведь им нужен наёмник? Так какая разница, кто это будет?

Внешне оставаясь невозмутимой, стараясь не показать дрожь от волнения и страха, что её обман раскроется, Ника спокойно спросила:

— Что за работа? — и тут же затаила дыхание. Вдруг они уже говорили о задании с настоящим наемником?

— Я слышал, ты можешь разыскать все что угодно и где угодно! — Ника незаметно для нанимателя с облегчением выдохнула. Небрежно кивнула, мол, не сомневайтесь. — Мое имя Дерван Муссалини. Мне нужна книга.

— Книга?

— История моего рода. Эта книга передавалась из поколения в поколение, но пятьдесят лет назад исчезла. Последний раз её видели в Великом храме два года назад. Смотритель библиотеки говорит, что книги там нет и никогда не было, — недовольно поморщился. Видать, не понравился разговор со смотрителем. — Мне нужно знать, где она находится!

— Как книга выглядит?

— Черный переплет, красными буквами по старо-каукерски выгравировано на обложке: Муссалини, название нашего рода, — не сводя с нее взгляда, сообщил мужчина. А она знает каукерийский? Тем более старо?

— Уточните, как выглядит каукерийский алфавит.

Встав, наниматель подошел к стоящему у противоположной стены красному сундуку. Достал оттуда небольшую книгу и молча протянул ей.

Ника перелистала, запоминая витиеватый шрифт. Кивнув, отдала уже вернувшемуся на кровать Муссалини. Тот небрежно кинул книгу на тумбочку.

— Я согласна.

— Сколько мне ждать результата?

— Недели две.

— Неделя! Не больше!

Ника недовольно поморщилась и кивнула, соглашаясь. Поражаясь своей наглости, потребовала:

— За срочность накиньте сто злат! И двести злат хочу получить в качестве задатка!

Мужчина бросил на нее мрачный взгляд, снова неторопливо поднялся и из того же сундука, из которого доставал книгу, вытащил два звенящих мешочка и бросил Нике. На лету их подхватив, она кивнула.

— Позвольте попрощаться, — развернулась к двери и не смогла сделать ни шагу. Сапожки будто прилипли к полу. Дернулась раз, другой и вопросительно оглянулась на довольного мужчину, стоящего у сундука и, сложив ладони в замок, насмешливо наблюдающего за ее попытками освободиться. Маг?

— Что это значит?

— О, не беспокойтесь, сударыня, это просто меры предосторожности, — и угрожающе. — Предупреждаю, полукровка, попробуешь обмануть, пожалеешь, что на свет родилась. И еще, когда найдешь книгу, не смей к ней прикасаться, если не хочешь раствориться в воздухе. Очень уж отец любил всякие капканы и ловушки с проклятиями. Вернёшься и сообщишь о её местонахождении. Можешь идти.

Ника сделала еще одну попытку освободиться, на этот раз успешную. Кинула подозрительный взгляд на мага и поспешила покинуть комнату.

Ника спустилась с лестницы на первый этаж, толкнула дверь.

— Эй, трактирщик, как у вас тут насчет работенки? — донёсся до неё насмешливый голос. Ника интуитивно сделала шаг назад и прислонилась к стене у двери.

— Работы нет, — ответил басом трактирщик.

— Даже для такого замечательного…  полукровки? — выделив последнее слово, уточнил парень.

Ника затаила дыхание. Неужели сейчас раскроется ее обман? И прости-прощай заработок.

— Тем более для полукровки, — невозмутимо бросил трактирщик.

— Что-то многовато этих тварей развелось! — раздался недовольный мужской возглас кого-то из посетителей, — второй полукровка за час.