Цветок моей души (СИ) - Вида Лагодина

— Можно подумать, я это специально? — Обиженно возразила я.

— Согласен, можно так подумать, а пока… — он поднялся на ноги и прошел к шкафу над столешницей возле раковины, достал оттуда тетрадь и стаканчик с канцелярскими принадлежностями. — Сейчас я начерчу схему зала, в котором все будет проходить. Нам нужно рационально использовать пространство. — Он с видом знатока начал расчерчивать зал. Мне оставалось только поражаться его мастерству. От Матвея, похоже, не ускользнул мой восхищенный взгляд. — Что?

Я усмехнулась, отодвигая тарелки, закрывающие мне обзор, и нагнулась через стол.

— Я любуюсь…ты очень хорошо рисуешь. — Без грамма лести ответила я.

— Спасибо. — На его лице появилась едва заметная улыбка. — Так…иногда балуюсь. Вот чертеж готов. Твоя задача разместить все таким образом, чтобы вошли все экспонаты, но при этом осталось много свободного места, а я пока составлю список людей, которых обязательно нужно пригласить.

— Хорошо. Я поняла.

Получив указания, я принялась за работу, ощущая прилив энергии, сил и надежды на то, что все наладится.

— Распределила?

— Угу. Думаю, мы разделим все на зоны. Стойка регистрации, места для гостей и хранилище для лотов. — Все это стандартно. На входе, вот в этом закутке — я ткнула карандашом в зону, о которой шла речь — можно разместить стол с закусками и напитками, а вот тут рекламные стенды партнеров. И еще. Предлагаю в левом крыле сделать фотозону. Я, так понимаю, будут присутствовать светские львицы, бизнесмены, уважаемые и публичные люди, поэтому это должно быть что-то шикарное. Возможно, диван, обитый бархатом, столик из массивного дерева с живым шикарным букетом. На этой схеме окно, так? — Он утвердительно кивнул головой. — Как оно выглядит?

— Большое, почти во всю стену. Черное, разделенное на маленькие квадраты.

— Отлично. Я еще подумаю, что с ним можно сделать, но это будет идеальное место для фотозоны.

— Отлично! Мне нравится! Когда окажемся на месте, все станет более-менее ясно. Я пока смог вспомнить тридцать человек, которые не пропустили ни одного аукциона. При первой же возможности нам нужно будет съездить в рекламное агентство, с которым работает галерея, чтобы выбрать макет приглашений.

— Угу. А что с лотами? То есть что именно будет выставлено на продажу и могу ли я чем-то помочь?

— Картины и скульптуры, созданные Богданом Гордеевым. Всего будет две вазы, одна статуя и пять картин. Одна из которых, ранее нигде не была представлена.

— Даже не знаю, как благодарить твоего дядю…ну и тебя тоже. — Я неуверенно заглянула в его сияющие глаза.

— Мы делаем это ради благотворительности, но я все еще не могу поверить, что ты в одиночку справляешься с этим.

— Я никогда не думала, что должна делить свои трудности с кем-то. Все, что я хочу, это…чтобы Света, мой единственный родной человек, была здорова и счастлива.

— Я уверен, что все это у нее будет. — Он протянул руку и переплел наши пальцы.

— Очень на это надеюсь, а пока…единственное, о чем я могу думать — это то, как она пытается скрыть от меня свой страх смерти, злость на безвыходность ситуации. Я никогда не смотрела на нее с жалостью. — Я закусила губу и закрыла глаза, не в силах представить и сотую часть той боли, что приходится переживать Свете. — Я всегда восхищалась ее стойкостью и силой.

— Да, твоя тетя восхитительный человек, но и ты не менее восхитительна! — Наши взгляды встретились, и в полумраке комнаты не осталось ничего важнее его глаз, его неподдельного восхищения и нашей волнующей близости.

— Я не делаю ничего сверхъестественного. — Его слова почему-то смутили меня.

— Ты остаешься человеком даже в самой ужасной ситуации. — Я бросила на него короткий взгляд, ощущая тепло от его руки.

— Я просто остаюсь собой. Иногда это дается с трудом, но я изо всех сил стараюсь. Тоже самое я могу сказать и про тебя. Да, ты меня раздражаешь, выводишь из себя, но…при всем при этом ты каждый раз приходишь ко мне на помощь. Я с трудом схожусь с новыми людьми, но ты… — я нервно сглотнула — каким-то образом вошел в мою жизнь.

— Как и ты в мою. — Он слегка сжал мою руку и старался поймать мой взгляд. — И очень надеюсь, не выйдешь из нее уже никогда.

— По крайней мере, одну неделю точно — я постаралась перевести все в шутку, но Матвей оставался серьезным.

— Думаю, на сегодня хватит работать. Идем, я покажу тебе твою комнату. — Не выпуская моей руки, он обошел стол и потянул меня в сторону коридора.

— Хорошо. — Согласно выдохнула я, ощущая себя измотанной.

Мы поднялись на второй этаж, и Матвей повел меня по просторному коридору, с полом из светлого дерева и стенами кремового цвета. Мы остановились у одной из дверей, и Матвей завел меня в спальню, обставленную в стиле модерн. Большая, мягкая кровать-подиум из светлого дерева с покрывалом бирюзового цвета. Встроенный в стену шкаф-купе с рисунком, который показался мне знакомым.

— Это…? — Я указала пальцем в сторону шкафа. — Рисунок Гордеева?

Матвей беззвучно посмеялся и с нежностью посмотрел на меня.

— Либо ты трудоголик с невероятной памятью, либо ты действительно поклонница творчества Гордеева.

— И то и другое — самодовольно объявила я и мило улыбнулась.

— Да, это одна из первых картин. Хотя нет. Не так. Это первая картина, которая была продана. Но сейчас не об этом. — Он прошел к шкафу и достал оттуда пакет. — Поскольку я хотел сделать тебе сюрприз. Вот… — он виновато посмотрел на меня и протянул пакет. Я приняла его, заглянула вовнутрь и удивленно перевела взгляд на Матвея.

— Это же твои вещи.

— Угу. Я увидел их на пуфике в прихожей сегодня утром и решил, что это лучше, чем я буду рыться в твоих вещах.

— Что ж…ты очень предусмотрительный. — Я закусила губу, чтобы скрыть свою улыбку.

— Ладно. Располагайся, а я пойду. Спокойной ночи.

— Спасибо. Спокойной ночи! — Крикнула я, ему вслед, ощущая неуместную радость.

Глава 11

Как там говорится? На новом месте приснись жених невесте? Так вот я на том самом месте ни то что жениха во сне увидеть, я просто заснуть не смогла. В голову лезли различные мысли о предстоящем аукционе, о наших с Матвеем взаимоотношениях и о том, что, благодаря ему и его дяде у Светы появится реальный шанс на выздоровление. От этого мое волнение возросло в несколько раз. Не в силах больше переворачиваться с бока на бок, я поднялась с кровати, стянула плед и, накинув его на свои плечи, спустилась вниз, во мраке с трудом различая дорогу. Оказавшись на кухне, я резко остановилась, ослепленная светом от настольной лампы. Не сразу осознав происходящее, я с трудом смогла различить Матвея,