Как соблазнить герцога - Кэтрин Кэски

Элизабет откусила большой кусок кекса и осторожно поднесла чашку ко рту, чтобы запить кекс шоколадом.

– Я не согласна с тобой, Анна. У нас никогда не было такой вкусной еды, когда мы жили в провинции. Миссис Полкшэнк довольно умелая. И, безусловно, она содержит дом в большей чистоте, чем бывшая экономка тетушки Пруденс, та, что нещадно ее обворовала.

– Да, она очень хорошая повариха и очень экономная, – добавила Мэри. – Ей всегда удается сэкономить пару шиллингов на покупках. Ты должна согласиться с ее толковым подходом к делу. Я теперь почти не думаю о том, как правильнее распределить наш скромный бюджет. Она умеет из простых продуктов приготовить вкусные и разнообразные блюда.

– Наш недостаток в средствах объясняется твоим стремлением экономить на всем. Мы вовсе не нуждаемся, Мэри. Ну, с нашим состоянием мы смогли бы жить как короли, по крайней мере в течение нескольких лет.

– Или как принцессы. – Элизабет скрыла улыбку, поднеся ко рту чашку.

Мэри покачала головой:

– Анна, ты сердишься не из-за того, что я наняла миссис Полкшэнк. Ты не сердишься и из-за того, как я веду расходы и распоряжаюсь семейным бюджетом.

– Ты это серьезно, Мэри? – Анна сложила руки на груди.

– Да, именно так. Ты все еще кипишь от злости из-за вчерашнего вечера.

Анна опустила голову, словно изучала резной край салфетки.

– Леди Аппертон представила меня самому красивому молодому человеку – графу. И тогда ты влетела в гостиную, с растрепанными волосами, и через минуту мы уже стояли около резиденции Брауэров, ожидая, когда подадут экипаж, который отвезет нас домой.

– Блэкстоун поцеловал меня, – заговорила Мэри дрожащим голосом. – Этот безнравственный тип сделал все, чтобы выставить меня посмешищем в глазах своего брата. Он сделал это, потому что знает, что я увлечена лордом Везерли. Это – единственное объяснение.

Элизабет положила руку на плечо Мэри, но ее внимание было приковано к Анне.

– Мы должны были уйти. Наша сестра была сильно расстроена, и что бы еще мог выкинуть Блэкстоун, если бы он обнаружил Мэри в доме!

Анна отодвинула стул и изучающе смотрела на Мэри.

– Не понимаю, почему простой поцелуй, желанный он или нет, так расстроил тебя. Наша Мэри дала ему пощечину. Или еще что похуже.

– Я так и сделала.

– Но то, что он сделал, довело тебя до слез. Будь ты какой-нибудь жеманной, хныкающей особой, можно было ожидать, что ты разразишься рыданиями. Или даже стенаниями и криками. Но ты на это не способна!

Элизабет повернулась и тоже уставилась на Мэри, словно она внезапно увидела ее в первый раз при свете дня.

– Я согласна, Мэри. До смерти отца ты была сильной, уверенной и всегда настроенной на борьбу. Ты никогда не позволила бы кому-либо взять верх над собой.

– Что с тобой случилось, Мэри? – спросила Анна.

Мэри сидела, подперев руками подбородок.

– Не знаю. Я на самом деле не знаю.

Она подняла глаза – по щекам текли горячие слезы.

– Пока папа был жив, я знала, кто я. Знала о своем месте в этом мире. Но сейчас я чувствую себя такой потерянной!

– Мы с Анной чувствуем себя так же, как и ты. Для нас это новый мир, – сказала Элизабет. – Мы найдем в нем свое место… со временем.

– Я знаю, что только деньги, которые лежат в наших сундуках, спасают нас от работного дома. – Мэри выпрямилась. – Мы должны расходовать их мудро, чтобы не беспокоиться о нашем будущем.

Заговорила Анна, голос ее был нежным и успокаивающим:

– И Блэкстоун разрушил твои усилия построить будущее рядом с лордом Везерли. Вот что тебя так пугает.

Мэри печально посмотрела на пятна шоколада на скатерти и ничего не ответила. Раздался стук в дверь, но никто, кроме Мактэвиша, не обратил на это внимания.

Миссия леди Аппертон – ввести сестер в общество – вчера вечером увенчалась успехом: все утро приносили визитные карточки и приглашения на праздники, музыкальные вечера и балы. Все это складывалось на каминную полку.

Мэри смахнула слезу со щеки.

– Герцог упорно решил держать меня на расстоянии от Квина… лорда Везерли. И я ничего не смогу сделать, чтобы помешать этому.

– Ты сможешь, – сказала Элизабет. – По крайней мере, Мэри, которую мы знали раньше, смогла бы.

Мэри смахнула последние слезы с ресниц.

– Ты права. Почему я должна оставаться безучастной, ожидая его следующего хода, следующего унижения в глазах брата? Я должна быть умной, чтобы держать в узде его, чтобы отвлечь его и не дать вбить клин в отношения между мной и лордом Везерли.

– Вот это наша Мэри. – Анна встала со стула, обошла стол и обняла сестру. В этот момент Мактэвиш вошел из коридора в столовую.

Мэри встала и решительно погрозила кулаком в воздух.

– Блэкстоун, ты встретил равную себе соперницу!

– Правда? – Из коридора раздался знакомый низкий, грудной голос.

У Мэри потемнело в глазах, когда она поняла, кто стоит за спиной дворецкого. Девушка чуть не задохнулась.

– О, мой… лорд Блэкстоун, – выдохнула Мэри.

Герцог многозначительно приподнял брови:

– Моя дорогая мисс Ройл. Я понимаю, что вы только что прибыли из глубин Корнуолла, поэтому я склонен думать, что вы не хотели оскорбить меня. Мой титул не «мой лорд Блэкстоун». Я герцог. Следовательно, вежливая форма обращения ко мне – ваша милость.

– О, приношу вам свои извинения… Я… Я не сказала «мой лорд Блэкстоун». Я сделала паузу после «мой», – заикаясь, проговорила Мэри.

– Мисс Ройл, у меня хороший слух, – настаивал он.

– Нет-нет. Вы все неправильно поняли. – Она умоляюще посмотрела на сестру. – Анна, принеси бумагу ручку. Я покажу вам, ваша милость.

– Просто скажите это снова.

Мэри взглянула на него, чтобы выполнить его просьбу. Даже раскрыла рот. Но тут она увидела озорной блеск в глазах герцога и широкую, во весь рот, ухмылку.

Проклятье! Она опять позволила ему это сделать. Разрешила ему унизить себя. Ну ладно. Этого больше не произойдет. Он быстр, и она не успела подготовиться. Это последний раз, когда она терпит от него унижение.

Самый последний раз.

Глава 7

– Пожалуйста, простите меня, ваша милость, – самым вежливым тоном сказала Мэри, хотя ей казалось, что тон ее голоса был обычным. – Уверяю вас, что мне хорошо знакомы формы обращения. Хотя, признаюсь, я не ожидала увидеть вас в нашей столовой в этот час или в какой-либо другой.

Мэри прошла мимо сестер и встала рядом с Блэкстоуном, протягивая ему руку.

– Позвольте мне начать все с начала. Добро пожаловать в наш дом, ваша милость. – Мэри сделала нарочито глубокий реверанс, которым можно было бы приветствовать и принца-регента.