Лебединое озеро Ихтиандра - Дарья Донцова

— Лучше вообще ей не говорить, — всхлипнула Софья. — Только представьте, что уже пришлось пережить малышке. Сначала она осознала свою инвалидность, ущербность, потеряла человека, которого считала отцом, очутилась с матерью на вокзале, приехала в приют и… и…

Софья опустила голову на грудь.

— Ну, мама, прошу тебя, — устало сказал Эдуард. — Давай успокоимся.

— Не могу, — всхлипнула Софья. — Как Настя это переживет! О! Я придумала!

Хозяйка резко выпрямилась.

— Пусть Патрик скажет Настеньке: «Лера нанялась на работу за границу, вернется через год».

— Глупости, — скривилась Рената, — девочка будет думать, что мать ее бросила! А насчет отсрочки печального сообщения поясню. Насте завтра предстоит сделать массу анализов. На фоне стресса они могут показать несуществующий результат.

Я кивнула:

— Одна из наших собак, пуделиха Черри, панически боится ветеринаров. Раз в полгода я непременно привожу стаю в лечебницу. У псов берут анализы. Черри каждый раз диагностировали диабет, в конце концов врач засомневался и сам приехал к нам с пробирками. Черри оказалась здоровее многих — сахар в крови повышался от страха и волнения.

— Некоторые люди любят собак больше, чем детей, — тихо произнес Эдик.

Я заморгала. Неужели я допустила бестактность?

— Вот видите, — кивнула Рената, — я права. Девочка спокойно съездит к врачу, а уж потом Патрик ее огорошит.

Я внезапно вспомнила, о чем хотела сказать в тот момент, когда Рената ворвалась в кабинет:

— Возникают вопросы. Неувязочка со временем.

Софья заморгала, а Рената насупилась.

— Вы о чем?

— Во сколько Лера встречалась с Ромальцевой? Вроде вы упоминали, что в полдень?

— Да, — согласилась Рената.

— Где живет Евгения Михайловна? — не успокаивалась я.

— В спальном районе, — ушла от ответа Рена.

— Кто вам сообщил, что Валерия отказалась от жилплощади?

— Ромальцева, — быстро сказала Рената, — позвонила в четверть первого.

Я на несколько секунд задумалась.

— Вроде вы вчера говорили про звонок самой Леры, сообщили, что она лично беседовала с вами, — протянула я.

— Это что, допрос? — вскинула голову Рена.

— Не замечаете нестыковки? — удивилась я. — Завтракать все сели в восемь, в десять ваша протеже поехала к Ромальцевой. Магазин, в котором Лера оставила паспорт, находится в начале Кутузовского проспекта. Валерия вошла в торговый центр в полдвенадцатого или без четверти, побегала там, напугала кассирш. Ну как она ухитрилась добраться почти из центра на окраину, посмотреть жилплощадь, побеседовать с хозяйкой? У нее на это осталось невероятно мало времени.

— Наверное, она опоздала на встречу, — предположила Рената.

Но я не согласилась:

— Секунду назад вы сказали, что Евгения Михайловна позвонила в четверть первого.

Рена закатила глаза.

— Господи! Какая разница!

— Большая, — уперлась я. — Вам не приходило в голову, что Евгения соврала?

В комнате воцарилась тишина.

— Зачем? — удивилась Софья.

— Интересный вопрос, — кивнула я, — и правда, зачем? Еще меня смущает ситуация с певцом. Лера отказалась служить домработницей у соловья шоубиза, свое решение она мотивировала маленькой зарплатой и огромным объемом работы.

— Дурочка! — воскликнула Рената.

Я выехала из ниши.

— А теперь смотрите, что получается. Дадим Назаровой фору, Лера в состоянии паники в одиннадцать тридцать покидает магазин. Я верю кассиршам: они почти одинаковыми словами описали поведение Валерии. Паспорт в стиралке, губная помада в СВЧ-печке, пудреница в холодильнике, — все свидетельствует о неадекватности Назаровой, она в ужасе.

— Некоторые люди могут в одночасье сойти с ума, — заметила Софья.

— Реактивный психоз, — согласилась я, — но от него без помощи врача не избавиться. Лера же едет к Евгении Михайловне, успев за полчаса пересечь весь город. Но ведь у нее нет с собой сумки. Где она взяла деньги на метро?

— Небось положила кошелек в карман, — пожал плечами Эдуард, — не стоит искать кошку там, где ее нет. Даша, успокойтесь, Валерия стала жертвой грабителя.

— Сумки при ней не имелось, — твердила я, — она шла с пустыми руками, была небогато одета, без украшений. На такую не нападут даже наркоманы. Ее намеренно убили.

Софья прикрыла рот ладонью, Рената достала из кармана пачку сигарет и щелкнула зажигалкой.

— Милиция разберется, — сказал Эдуард. — Мы не должны мешать специалистам. Увы, Валерии более нет, и, простите, не наше это дело, почему она умерла. Давайте подумаем о Насте. Малышка не очень-то занервничала, когда я ей вечером объявил, что мама сильно опаздывает, а утром рано уедет искать работу. Девочка не очень эмоциональна, она приучена к холодности матери. С одной стороны, это плохо. С другой — будет ли для малышки сильной травмой известие о смерти Леры?

— Дашенька купила нам чудесную стиральную машину! — вдруг вспомнила Софья. — Самую дорогую из возможных, настоящее импортное качество фирмы «Кок».

— Вы очень щедры, — опять похвалил меня Эдуард.

— Ужин готов! — закричал Вадим.

— Пойдемте скорей, — засуетилась хозяйка. — Вадим нервничает, если горячее остывает.

Глава 13

Во время ужина я постоянно поглядывала на Настю и вынуждена была признать правоту Эдуарда. Девочка не выражала беспокойства по поводу отсутствия Валерии, лишь в самом конце трапезы вдруг спросила:

— А где мама?

Софья начала комкать салфетку, Рената, решившая поужинать в приюте, опустила глаза, Эдуард схватил чашку и стал сосредоточенно пить чай. Ситуацию спас Патрик.

— Мама приедет поздно, а завтра рано уйдет. Ты взрослая девочка, поэтому спокойно заснешь. Утром я отвезу тебя к доктору, он вылечит твои ушки.

Настя, сосредоточенно смотревшая на губы психолога, отреагировала только на последнюю фразу Патрика:

— Я стану как все? Завтра?

Психолог ответил честно:

— За один день не получится. Но надо начать. Пошли, я включу тебе мультик.

Около десяти вечера я спустилась в сад. За мной важно вышагивала Афина и семенил Рип.

— Сделай одолжение, пописай на улице, — попросила я щенка, — неприлично делать лужи в спальне.

Собаки побежали в глубь участка, я в кресле поехала за ними. Софья старается экономить, территория приюта освещена плохо, я сидела почти в темноте и тишине. В сентябре птицы не поют так, как в мае, не стрекочут кузнечики: осенью животный мир не суетится, бережет силы для долгой зимы.

Внезапно за спиной раздался кашель. От неожиданности я привстала, почувствовала сильную боль в левой ноге и с коротким вскриком шлепнулась обратно.

— Напугал вас? Простите, я не хотел, — сказал Патрик, появляясь в зоне видимости.

Я перевела дух.

— Ерунда.

Психолог сел на расположенную рядом скамейку.

— Вы совсем ничего не боитесь? Мышей? Пауков? Жаб? Червяков? Тараканов? Одна моя знакомая падала в обморок при виде гусеницы.

Я засмеялась.

— Господь наградил меня сыном и дочкой, которые обожают разную живность. У нас кто только не жил! Удав, паук-птицеед, рыбы, лягушки, не говоря уж о кошках-собаках-хомячках-ежах. Дети первые месяцы преданно заботились о питомцах, но потом им надоедало чистить клетки, мыть хвосты-лапы, и в этот процесс приходилось включаться мне.

— А как насчет крови? — прищурился Патрик. — Или уколов? Вы способны в живого человека иголку вогнать?

Я развеселилась еще больше.

— В некоторых людей — с огромной радостью. Если всерьез, то, как все собачники, я умею делать инъекции, а как мама двоих детей, научилась перевязывать раны, лечить ухо-горло-нос, ставить банки. Не стану орать от ужаса при виде разбитой головы, окажу первую помощь и отвезу человека в больницу. Моя лучшая подруга — хирург, когда она училась в медвузе, мне приходилось гонять ее перед экзаменами по билетам, поэтому я нахваталась разных знаний. Конечно, не могу считаться даже фельдшером, я просто хорошо подкованный обыватель, который знает, что жертву ДТП лучше не двигать с места, чтобы не повредить позвоночник, а любая травма головы требует обязательного обследования на томографе, даже если у пострадавшего отличное самочувствие и ничего не болит. Возможна внутричерепная гематома, которая может привести к смерти на фоне видимого благополучия.

— Вы профи! — восхитился Патрик.

— Нет, — улыбнулась я.

— Бабы, как правило, всего боятся, — ляпнул психолог.

Меня удивило его заявление. Такое не ожидаешь услышать из уст дипломированного душеведа. Вероятно, Патрику крепко досталось от какой-то представительницы женского пола. Я мягко сказала:

— Я бесстрашна.

— Не верю! — возбудился собеседник. — Болезни, потеря денег, статуса, старость — этого опасаются все.