Дик (СИ) - Элен Форс

пахло Диком; моя фантазия рисовала порочные картины сношения моего напарника с сотнями, если не тысячами женщин. И одна из них была в его кителе. Из моей памяти еще не стерлась картина из туалета бара.

Мне было трудно вспомнить лицо девушки, скакавшей на его члене, и в чем она была в тот момент, но я во всех деталях помнила толстый ствол, покрытый бугристыми венами.

Заставила себя лечь и вытянуть ноги, расслабиться. У меня получалось плохо. Вообще, это смешно! Он не может заставить меня насильно тут находиться и делать то, что он хочет. Так почему я все еще тут? В его квартире пытаюсь заснуть по его желанию?

Прошло минут пять, а казалось что пять часов, лежать на кровати одной было невыносимо. Как бы я не пробовала лечь на его кровати, мне было все не так. Еще это зеркало на потолке, зачем оно вообще? Вверх пошлости.

Я села, пытаясь найти телефон, чтобы поковыряться в нем, скоротать время, но он остался в зале на диване. Черт!

Не удержавшись, я встала, открыв тихонечко дверь и проверяя, что делает Дик. В квартире стояла гробовая тишина, он спал. Или нет? Нельзя было понять, потому что все двери были закрыты, а судя по всему, у него была хорошая звукоизоляция.

Ну что за бред? Я будто на вечеринке, на которой не планировала оставаться и теперь приходится ждать, когда запустится метро, чтобы уехать домой, потому что на такси нет денег. Я словно снова студентка.

На носочках выбираюсь в коридор, чтобы дойти до зала и забрать свой рюкзак, стараюсь не шуметь. Слава богу, паркет в квартире Дика не скрипит, поэтому мне удаётся двигаться бесшумно. Доходу почти до середины, когда звонкий голос, который я узнаю в любом состоянии, застаёт меня врасплох.

— Ты не собираешься спать? — одна из дверей распахивается у самого моего носа, почти врезаюсь в нее. Не успеваю я отойти от этой неожиданности, как меня шокирует вид Дика.

Он голый. Абсолютно голый передо мной. Я даже теряю дар речи, не могу произнести ни слова в его присутствии.

Тело Дика еще покрыто капельками воды, онпринимал душ и ещё не успел вытереться; то, как они стекают по его рельефному, почти совершенному телу, не может не завораживать. Он, как холодная бутылка кока-колы, которую достали из морозильника, хочется лизнуть его и почувствовать сладость.

Его член, будучи спокойным пару секунд назад, под моим взглядом, словно по невидимой команде, начал подниматься, наливаясь силой и стремясь ко мне. Головка подрагивала при каждом вздохе Дика, я ощущала, как там пульсирует кровь.

Чувствую, что краснею, кожа начинает гореть, как от сильного солнечного удара, но не могу заставить себя оторваться от него. Я видела голых мужчин, но таких, как Дик, только в кино. Каждая часть его тела тщательно продуманный результат божественного творения, каждая мышца в идеальном состоянии.

— Ты можешь его потрогать. — прошептал он, подходя ко мне, беря мою руку в свою горячую ладонь и покрывая ей его ствол, напоминающий дубину больше, чем половой орган. Он больше ничего не предпринимает, не давит на меня, но я все равно, как заворожённая обхватываю его, поражаясь бархатистости кожи. Скрытая мощь передаётся мне через прикосновение.

Рука Дика, покрывающая мою ладошку, которая не уверенно держит его член, начинает двигаться вверх-вниз, пальцы не сходятся вокруг него.

Внутри меня словно что-то сломалась. Вокруг все было противоестественно и ненормально, именно так, как не должно быть. Я делаю то, что не должна делать воспитанная и приличная девушка. Не должны подчиненные трогать члены своих начальников. Но мне так хочется. Никогда прежде не ощущала такого желания. Было страшно даже пошевелиться.

Все это время Дик внимательно следил за мной, за моим выражением лица, как я рассматриваю его, как реагирую на него. Его глаза блестят больным желанием. Он пахнет гелем для душа с цедрой апельсина и собой, терпкостью и сексом. Шумно вдыхаю, поддаваясь наваждению ещё больше.

Под действием моих движений член стал еще больше, словно он из камня, а не из крови и плоти, стало даже страшно при мысли, что такой может оказаться внутри меня. А я хотела почувствовать его, о да, нет смысла врать себе. Я хотела Дика, никого так не хотела, а хочу того, кто перетрахал всю Москву. Мои ноги тряслись от возбуждения и невозможно было это скрыть.

Дик подошёл ко мне еще ближе, прижимая к стене, касаясь своим голым телом меня. Мне становится трудно дышать, будто в коридоре вдруг стало меньше кислорода, словно воздух накалился. У меня горит все тело, хочется скорее сбросить одежду, которая мешает мне и наносит дискомфорт, противно прилипая к влажному телу.

Дик смотрел мне в глаза, почти не моргая, он заставлял меня не прерывать с ним зрительный контакт и это только распыляет сильнее. Ощущение того, что я переступаю невидимые рамки и стыд, подстегивают к чему-то греховному. Мощная рука Дика расстегнула мои джинсы с такой легкостью, будто они сами распахнулись, показывая ему мои хлопковые розовые трусики с ананасами, которые я так не кстати одела утром. Но он даже не обратил внимание на смешные трусы. Его рука властно, не спрашивая у меня разрешения, проникает в них.

— Раздвинь ноги. — приказывает он и я повинуюсь, издавая позорный стон сдавшегося человека. Шершавый указательный палец погладил мои складочки, собирая влагу на них, растирает ее по моему клитору и выписывает круг.

Низ моего живота тут же отзывается, меня словно ударило разрядом тока между ног, заставляя выгнуть спину и схватить Дика за плечи, раздирая ему когтями кожу на спине. Мне стало труднее смотреть ему в глаза, потому что все помутнело, исказилось, все мои чувства сосредоточились на его руке, ласкающей меня между ног.

— У тебя был когда-нибудь оргазм от мужчины? — мне трудно выдавить из себя и слово, поэтому я просто качаю головой, издавая еще один стон, когда его палец проникает в меня. Он стал ласкать меня изнутри, находя какую-то невидимую точку, о существовании которой я даже не подозревала до этого момента. Это словно включатель, после нажатия на него по моему телу побежали конвульсии, сначала волнительные и болезненные, преобразующиеся постепенно в волны тепла, разливающегося по всему телу. — В голос!

И я перестаю до крови кусать губы, не скрываю громких стонов, изливающихся из меня. Это мой первый оргазм в жизни. Ноги становятся совсем ватными, непослушными. Кажется, что падаю, проваливаюсь в бездну, образованную персонально для меня этим наглым ублюдком, на лице которого уже самодовольная