Врата жизни - Брэм Стокер

– Ну что ты за особа, Стивен! Заставляешь человека тащиться на самую гору, да еще в такую жару! Неужели нельзя было встретиться где-нибудь в более уютном месте, если у тебя возникли ко мне дела?

Как ни странно, развязный тон ничуть не обескуражил Стивен. Ей чудилась в нем властность и уверенность, весьма ей симпатичные. Словно этим Леонард подтверждал свою мужественность, подчеркивал свою силу, признавал в ней именно женщину, а не просто светскую знакомую. Так легко уступать и покоряться решительному мужчине! Так соблазнительно! И Стивен отреагировала с грацией и мягкостью:

– Вероятно, это было слишком жестоко, но я не думала, что тебя затруднит подобная прогулка. Здесь, в роще, прохладно и приятно, и здесь никто не потревожит нас во время разговора.

Леонард откинулся на спинку скамьи и обмахивался широкополой соломенной шляпой. Ноги он вытянул перед собой, опираясь о землю каблуками. Ответил он с ворчливой снисходительностью:

– Да-да, здесь и вправду прохладно, особенно после горячей прогулки по полям и через лес. Впрочем, тут хуже, чем дома, по крайней мере, в одном отношении: здесь никто не подаст напитки. Послушай, Стивен, было бы еще лучше, если бы тут стояла хибара с небольшим трактиром, как в Гран-Мулет или на Маттерхорне. Тогда усталый путник смог бы утолить жажду после подъема!

Стивен вообразила романтическое шале с обширной верандой и огромными окнами, из которых открывался бы вид на окрестный пейзаж. Монументальный камин из дикого камня, старинная мебель – непременно массивная, из узловатой березы, дающей при обработке красивый природный орнамент. На полу вместо ковров шкуры, на стенах рога и головы зверей, прочие охотничьи трофеи. И на всем этом восхитительном фоне – Леонард в живописном костюме, с нежной улыбкой и влюбленным взором. А она подносит ему здоровенную бело-голубую кружку мюнхенского пива с густой шапкой пены. Такая картина заставила ее голос дрогнуть:

– Кто знает, Леонард, может быть, такое место здесь однажды появится!

Он лениво усмехнулся:

– Жаль, что его нет уже теперь. Однажды – это слишком долгий срок для жаждущего.

Стивен показалось, что это удачное начало разговора. Она вновь ощутила легкий страх, вспомнила, какую трудную задачу поставила перед собой. А вслед за этим рассердилась на себя. Перемену ее настроения можно было уловить и в интонации следующей фразы:

– «Однажды» означает, что может случиться все что угодно. Порой ждать приходится лишь столько, сколько мы сами себе позволяем.

– Я ожидаю лишь хорошего! Ты подразумеваешь, что однажды я унаследую Бриндехоу и смогу поступать во всем по своей воле? Без указаний и настойчивых советов? И тогда наступит для меня лучшая жизнь? Или ты рекомендуешь мне взять судьбу в свои руки и подстрелить старика на охоте? – он коротко и резко рассмеялся, так что у Стивен мороз пробежал по коже.

Несмотря на физическое воздействие его голоса и смеха, она не намерена была упускать из виду свою цель:

– Ты отлично знаешь, Леонард, что я ничего такого не подразумеваю. Но есть нечто, о чем я хотела поговорить с тобой. И мне важно было сказать все наедине. Ты не догадываешься, о чем я?

– Понятия не имею, хоть убей! – безмятежно отозвался он.

При всей решимости Стивен чуть отвернулась, прежде чем заговорить – ей недоставало сил смотреть ему прямо в глаза. А когда мгновение спустя она бросила на него беглый взгляд, сердце ее кольнуло острой болью, потому что Леонард даже не смотрел на нее. Он по-прежнему обмахивался шляпой и рассеянно осматривал окрестности. Ей казалось, что наступает критический момент в жизни – сейчас или никогда! Она должна осуществить свое сокровенное намерение. И она заговорила торопливо и несколько сбивчиво:

– Леонард, мы давно уже дружим. Ты знаешь мои взгляды на разные предметы, в частности, я не раз говорила, что женщина должна поступать так же свободно, как мужчина! – она перевела дыхание, оказалось, что излагать задуманное не так-то просто.

На лице Леонарда появилось высокомерное выражение, которое озадачило и насторожило ее.

– Давай, говори прямо, подружка! Я знаю, что ты зациклена на некоторых пунктиках. Не стесняйся в выражениях! Мне можешь всю правду в глаза высказать.

Стивен секунду помедлила. «Зациклена на некоторых пунктиках»? И это после бессонных ночей и долгих, серьезных размышлений? После такого трудного решения? Стоит ли происходящее всех ее переживаний и волнений? Почему бы не остановиться прямо сейчас?.. Отказаться от всего этого замысла! Отменить свой план! Но все врожденное упрямство восставало против такого поворота. Она сердито тряхнула головой, собралась с духом и продолжила:

– Может, оно и так! Хотя сама я назвала бы это иными словами. По крайней мере, я формулирую для себя это совсем иначе. В любом случае, мои убеждения честные и открытые, и я уверена, они заслуживают уважения хотя бы поэтому, даже если ты их не разделяешь, – она не заметила на его лице определенной реакции, а потому поспешила продолжить, – мне всегда казалось, что в разговоре с мужчиной женщина должна быть искренней и свободной, она должна оставаться самой собой. Леонард, я… – тут она сбилась, пораженная внезапной мыслью о том, как спасительна бывает порой отсрочка в разговоре или случайная смена темы, и почувствовала, что говорить становится легче: – Я знаю, что у тебя есть финансовые проблемы. Почему бы мне не помочь тебе?

Леонард резко выпрямился, глянул ей прямо в лицо и ответил:

– Стивен, да ты просто отличный друг! В этом и сомнений быть не может. То есть ты готова дать мне денег, чтобы я рассчитался со срочными долгами, раз мой старик не желает меня в этом больше поддерживать?

– Я с радостью помогу тебе, Леонард. Мне приятно сделать для тебя нечто хорошее.

Последовала долгая пауза. Оба сидели молча, глядя под ноги. Сердце Стивен отчаянно билось, так сильно, что ей казалось, этот стук может услышать сидевший рядом юноша. Ее охватила тревога: неужели Леонард ни о чем не догадывается? Неужели он настолько слеп?! Он должен ухватиться за возможность, проявить свои чувства к ней! Он просто обязан ей хоть немного помочь в разговоре! Наконец, он сказал:

– Ты именно поэтому просила меня прийти сюда?

Его вопрос заставил Стивен устыдиться. Она не знала, как ответить: ведь ей и в голову не приходило обсуждать его долги. Теперь может оказаться, что она покупает его расположение, и дальнейший разговор примет совсем неверный оборот. Такого нельзя допустить, необходимо срочно исправить ошибку! Но все же… надо все расставить по местам прежде, чем признаваться в своих истинных намерениях. Стивен пребывала в нехарактерной для нее растерянности, не понимая, как выбраться из столь ложного и двусмысленного положения. Однако природа и здравый смысл не подвели. С изящной простотой она произнесла: