Разоблачение - Леонид Воронов

— Клянемся! — торжественно повторили дети.

Время на часах, которое зафиксировало сознание, отличалось от времени контрольных часов на восемнадцать минут.

— Но именно восемнадцать минут назад мы начали эксперимент! — Сказал Игнатий.

— Я понял, мы неправильно искали часы, мы вернулись назад на эти восемнадцать минут, а часы провалились дальше! Пробуем еще раз?

Возражений не было, и прошлое было просканировано еще раз с теми же предосторожностями. На этот раз вернуться в прошлое пришлось почти на два часа, и часы были обнаружены.

— Теперь мы знаем, что объект массой примерно четыре килограмма мы можем отправить в прошлое примерно на двенадцать часов, если будем воздействовать на него три секунды. — Подвел итог Андрей.

— Андрей, нужно ведь узнать что-нибудь и о будущем, ведь это еще интересней — сказал мальчик Асканий.

— Единственное, что могу пока сказать о будущем — это то, что через десять минут нас позовут на обед, дорогой Асканий, и это будет вполне своевременно.

Создавая колонию людей "новой расы" Генрих Шварц дерзнул заглянуть в очень отдаленное будущее, но будущее более близкое поставило перед ним целый ряд сложнейших проблем. Ему вдруг стало очевидно, что держать группу высокоинтеллектуальных людей в полной изоляции от общества невозможно и не гуманно. И противозаконно. А информация о такой колонии, так или иначе, неизбежно всплывет, и это может случиться в любой момент. Его не пугала личная ответственность, но то, что может случиться с его детьми, в чьи бы руки такая информация не попала, тревожило его все сильнее. После долгих раздумий профессор пришел к выводу, что подобный узел проблем в одиночку ему не решить, тем более что все его действия на протяжении двух десятилетий нарушали все законы любой цивилизованной страны.

Единственный человек, который мог дать Шварцу ценный совет, был Лео Бергман, его финансовый директор, обладающий громадным запасом финансовых и юридических знаний, и прекрасно ориентирующийся в области международных правовых вопросов, а также умеющий балансировать на грани дозволенного и недозволенного. Шварц знал, что Бергман не отличается особой щепетильностью при решении своих финансовых задач, но знал также и то, что у Бергмана к "дорогому патрону" огромная, хотя и мало объяснимая симпатия. Размышляя об этом, Шварц с удивлением поймал себя на том, что эта симпатия у них обоюдная.

Разговор состоялся на острове, куда Бергман любил наведываться по собственной инициативе. Выслушав Шварца, Бергман сказал:

— Дорогой патрон, я знал, что эта проблема рано или поздно возникнет, и предпринял некоторые усилия в этом направлении. Как вам известно, на базе нашей лаборатории возникло несколько предприятий, работающих весьма успешно, с филиалами в нескольких европейских странах. Но помимо этих предприятий у нас есть несколько учебных заведений: два частных колледжа на Британских островах, и начальная школа во Франции. Когда ваша гениальная идея так блестяще осуществилась, я взял на себя смелость организовать два детских дома на территории Италии. В этих детских домах воспитываются дети, оставшиеся без родителей в результате войны в Ираке, хотя есть дети и европейского происхождения. Таким образом, вопрос о том, откуда берутся дети, путем некоторых комбинаций нам удастся закрыть, не привлекая пристального внимания властей. Выходцы из этих детских домов станут законными гражданами Франции, Англии или Италии, если они продолжат учебу в наших учебных заведениях.

— Дорогой Лео, я преклоняюсь перед вашей предусмотрительностью. Моя идея не могла бы осуществиться без вашего участия, а ваши гениальные комбинации приводят меня в восторг. Но я боюсь утечки информации, которая почти неизбежна, а последствия такой утечки будут катастрофой для всего проекта. Представьте себе, что сведения о необыкновенных способностях детей попадут в руки какой-либо спецслужбы, или в руки экстремистов или криминальной группировки. Я начинаю думать, что мой проект — бомба замедленного действия, механизм которой остановить уже невозможно.

— Вы правы, профессор, более того, я удивлен, что этой утечки еще не произошло. И в связи с этой вероятностью думаю, что необыкновенные способности ваших детей нужно использовать для их же защиты, и для этого необходимо, прежде всего, поставить их в известность об этой опасности.

— Как вы думаете, Лео, откуда наибольшая вероятность утечки?

— Прежде всего, информация может просочиться через Интернет, от самих детей, которые пользуются этой сетью. Есть также вероятность, что остров окажется в поле зрения спутника-шпиона какой-либо страны, и активность на острове привлечет внимание военных. Не исключена также неосторожность сотрудников, которые незаметно для себя могут посеять интерес к этой точке земного шара. Не следует забывать и о любопытстве простых туристов, которые бороздят мировой океан на личных яхтах. И это только факторы, которые относятся к категории случайных.

— Вы предполагаете, что возможен и направленный интерес к нашему острову?

— Не исключаю, что и к острову, но главное направление — ваша собственная неординарная личность, профессор. Ведь если профессор с мировым именем вдруг исчезает на долгий срок, неизбежно возникают вопросы.

— Но я не исчез из научного мира, я опубликовал несколько научных статей, и даже участвовал в научном симпозиуме в прошлом году.

— И ваша лаборатория выполнила несколько заказов, что так же иллюстрирует вашу работу, дорогой патрон, и все же ваше отсутствие нетрудно заметить.

— Да, вы правы, Лео. Я думаю, необходимо выработать систему мер для предотвращения утечки информации по всем каналам, которые мы способны выявить.

После обеда дети, все еще возбужденные предобеденными удивительными экспериментами, которые оживленно обсуждали и во время обеда, были полны решимости их продолжить. Игнатий по-прежнему был бесспорным лидером, главным авторитетом и всеобщим любимцем, но в коллективе явно проявились и другие лидеры, лидерство которых было основано на интеллекте, количестве и качестве идей, или на здравом смысле, а также на богатом воображении или интенсивности эмоций. В этот раз героем дня был Андрей, который и раньше считался генератором идей.

Всем хотелось попытаться проникнуть в будущее, а также проверить, насколько глубоко по временной оси способно проникать объединенное сознание, и возможно ли, и каким образом контролировать эти перемещения. Во время обсуждения выяснилось, что в предыдущем эксперименте дети определенно почувствовали, что в момент преодоления настоящего потребовались значительные усилия, которые существенно снизились во время движения в прошлое. Было ли это субъективным ощущением преодоления неведомого, или же само ВРЕМЯ оказывало сопротивление, или же срабатывала "инерция покоя", хотя вернее назвать ее "инерцией движения", если предположить, что мир движется в потоке времени, этот аспект также хотелось выяснить.