Научи меня - Алекса Райли

Все остальные девчонки в аудитории могут сколько угодно восхищаться Ризом, но все его внимание будет принадлежать мне.

— Хайди Миллер? — спрашивает пожилой мужчина в коричневом костюме, прежде чем я успеваю зайти в аудиторию Риза.

— Да.

— Я профессор Клейтон. Мне нужно, чтобы вы прошли со мной в административный корпус, — говорит он.

— У меня сейчас занятие. Я могу подойти после?

— Нет.

— Хорошо, — соглашаюсь я. Понятно, что у меня нет особого выбора. Мне кажется, мы идем к зданию целую вечность, хотя до него всего несколько кварталов. Мое сердце замирает, когда я вижу девушку по имени Лейси из «Врата Рая».

— Садитесь сюда. — Профессор Клейтон указывает на пустой стул, и я опускаюсь на него.

Я знаю, что всегда буду выбирать Риза. Он тоже всегда будет выбирать меня?

Глава 18

Риз

В дверь моего кабинета стучат, и я поднимаю взгляд от своего стола и вижу незнакомого мужчину.

— Чем я могу Вам помочь?

Иногда родители учеников хотят поговорить со мной, но обычно это делается по электронной почте. Когда мужчина входит в мой кабинет, мне он кажется знакомым, но я не могу понять откуда.

— Вы Риз Дэвис? — спрашивает он, и я киваю, вставая из-за стола.

— Я, а Вы?

— Уолтер Миллер.

Мне требуется секунда, чтобы понять, почему он показался мне таким знакомым. У Хайди его глаза. Она мало что рассказывала о своей семье, но я знаю, что она единственный ребенок, и как только ей исполнилось восемнадцать, мама отправила ее восвояси. Я ничего не знаю об ее отце, но, увидев этого человека, стоящего передо мной, я понял, кто это.

— Мы живем в одном районе. У меня девятнадцатый. — Он поправляет манжеты на рубашке, оглядывая мой кабинет.

— Но Вы здесь не из-за этого, не так ли? — У этого мужчины, который утверждает, что живет по соседству со мной, но явно состоит в родстве с Хайди, нет причин находится в моем кабинете. — Что я могу для Вас сделать?

— Я здесь, чтобы сделать предупреждение. — Он, кажется, раздражен. — То, которое мне бы хотелось получить в свое время.

— Тогда давайте послушаем, и Вы сможете идти своей дорогой. — Возможно, я мало что знаю об отце Хайди, но ее выгнали, и она жила в том крысином мотеле совсем одна. Любой, кто поставил ее в такое положение, — кусок дерьма. Особенное, если он может себе позволить жить в моем районе.

— Она поймает тебя в ловушку. — Он поджимает губы, когда я не отвечаю. — Ее мать сделала это со мной, и она сделает это с тобой.

Гнев вспыхивает во мне, как адское пламя, и у меня возникает внезапное желание выбить дерьмо из этого засранца.

— Ты закончил? — Мне приходится собрать все свои силы, чтобы притвориться двойственным по отношению к нему и не наброситься на него с кулаками.

— У меня семья… и репутация, которую нужно поддерживать. Она была ошибкой, и когда ей исполнилось восемнадцать, она должна была исчезнуть.

— Я собираюсь дать тебе шанс выйти из моего кабинета прямо сейчас. Потому что, если ты скажешь еще хоть слово о Хайди, я позабочусь о том, чтобы тебе пришлось выползать за эту дверь.

Теперь в его глазах вспыхивает гнев. Хорошо.

— Я потратил всю свою жизнь, пытаясь исправить эту ошибку…

— Назови ее ошибкой еще раз, черт возьми! — кричу я, и эхо разносится по коридору. — Давай, рискни. — Мои челюсти крепко сжимаются, и я остаюсь как вкопанный. Если я подойду к нему поближе, я перегрызу ему глотку.

Он бледнеет и с трудом сглатывает.

— Очевидно, ты не в курсе всей истории.

— Мне не нужна вся история. Я знаю, ты не был таким отцом, каким должен был быть, потому что ни один отец, независимо от того, что сделал их ребенок, не стал бы относиться к нему так, как ты относишься сейчас. Я знаю, что ни один порядочный родитель не допустил бы, чтобы такая милая, добрая и нежная девочка, как Хайди, оказалась в захудалом мотеле без цента в кармане, вынужденная прибегать к отчаянным мерам, чтобы она могла поесть.

Он моргает, глядя на меня, а затем его щеки заливает краска.

— Она была обеспечена, — говорит он, но, когда произносит эти слова, я вижу, как сомнение омрачает его лицо.

— Ты ни черта не знаешь ни о ней, ни о ее ситуации. — Я делаю шаг к нему, и этот трус отступает. Когда я подхожу ближе, он натыкается на мой книжный шкаф. — Она такая, какой свою дочь хотел бы видеть любой. Она честная, смелая и добрая, очевидно, не благодаря тебе. Она — воплощение всего, о чем я мечтал, и мне повезло, что она позволяет меня быть в ее жизни. Я люблю ее и собираюсь сделать в своей жизни все, чтобы исправить тот ущерб, который вы с ее матерью нанесли ее сердцу.

В дверях моего кабинета раздается вздох, и мы оба оборачиваемся и видим Хайди, которая стоит и наблюдает за нами. Ее рот открыт, но глаза красные, будто она плакала. Забыв о ее отце, съежившимся в углу, я подхожу к ней и заключаю в объятия.

— Эй, что случилось? — Я смотрю ей в глаза, но она сглатывает и качает головой.

— Я расскажу тебе через секунду. — Она отодвигается в сторону, пытаясь обойти меня и подойти к своему отцу, и я позволяю ей. Я не стану тем, кто встанет между ними, даже если захочу. — Я не хочу их.

Она протягивает ему сложенный листок, и он сжимает губы в тонкую линию, когда забирает его у нее.

— Я не знал, что она не отдавала тебе ничего из тех денег, которые я отправлял. Я… — Он замолкает и с трудом сглатывает, словно не знает, что сказать. — Я просто хотел защитить свою семью.

Хайди кивает и отступает на шаг, когда я прижимаю ее к себе.

— Мне не нужны твои деньги или что-то, связанное с твоей семьей. Я просто хочу спокойно прожить свою жизнь. — Она обнимает меня за талию, и я чувствую себя целым в ее тепле. — Я больше никогда не хочу иметь ничего общего ни с тобой, ни с моей мамой.

— Если ты еще хоть раз посмотришь в ее сторону, я сделаю так, что ты не сможешь видеть. Мы понимаем друг друга? — Я приподнимаю бровь, и он кивает, но я жду, пока он согласится вслух.

— Да. — Он не сводит с меня глаз, выпрямляясь, а затем поправляет галстук. — Мы все равно хотели переехать из