Л. Н. Толстой. В поисках истины (по дневникам писателя) - А. К. Ломунова

последнее ли доживаю лето. Ну, что ж, и то хорошо. Благодарю за все – бесконечно облагодетельствован я. Как можно всегда благодарить и как радостно.

Дневник, 12 июля 1900 г., Ясная Поляна, т. 54, стр. 28–30.

Господи, пробудись во мне, освяти меня и мою жизнь. Так у меня записано. Да пробудись, освяти. Всегда надо поминать…

Молитва есть единственное положение, в котором человек, становясь лицо с лицом к Богу, должен быть честен сам с собою. А люди устроили такую молитву (все публичные богослужения), в которой люди могут быть и бывают особенно бесчестны.

Дневник, 7 августа 1900 г., Ясная Поляна, т. 54, стр. 32.

С домашними хорошо. Чаще вспоминаю об ежечасной молитве и о том, что без любви – смерть, и помогает.

Дневник, 22 сентября 1900 г., Ясная Поляна, т. 54, стр. 44.

Думал о молитве – просительной. Можно ли просить Бога? Нельзя, главное, потому, что все, о чем мы только можем вздумать просить для нашего истинного блага – все это дано нам в изобилии. Просить Бога о благах – все равно, что просить пить, стоя у ключа. – Это и значат, вероятно, слова: о том, что Он ключ воды живой, кто жаждет, иди и пей.

Дневник, 28 октября 1900 г., Кочеты, т. 54, стр. 49.

Я у Тани уже 10 дней[125], и не писал ни дневника, ничего, хотя здоровье хорошо…

Сейчас ходил, молился и думал…

Дневник, 17 ноября 1900 г., Москва, т. 54 стр. 62.

Боже мой, как трудно жить только перед Богом – жить, как жили люди, заваленные в шахте и знающие, что они оттуда не выйдут и что никто никогда не узнает о том, как они жили там. А надо, надо так жить, потому что только такая жизнь есть жизнь. Помоги мне Господи.

Дневник, 19 ноября 1900 г., Москва, т. 54, стр. 63.

О нелепости просительной молитвы. Каково бы было положение тела, если бы каждая клеточка могла просить – и с успехом – Бога о том, чтобы для нее были по ее желанию размещены клеточки или чтобы не умирала она сама и те клеточки, которые ей приятны.

Дневник, 24 ноября 1900 г., Москва, т. 54, стр. 64.

Легко или, по крайней мере, возможно – и я мог бы отдаться служению одному Богу: молитва, монастырь. Но деятельность эта не удовлетворяет – всегда недовольство и возможность бросить. Тоже возможна и легка деятельность для людей – общественная, но тоже ее ждет разочарование. Твердо только служение Богу через служение людям. И такое служение есть только служение любовью.

Дневник, 8 декабря 1900 г., Москва, т. 54, стр. 69.

Все стараюсь быть немного получше: уничтожить зародыши нелюбви в сердце, но еще очень плохо подвигаюсь. Могу не говорить, не делать, но не могу любовно говорить и делать. – Грешен тем, что и прежние дни и в особенности нынче чувствую Sehnsucht (тяготение) к смерти: уйти от всей этой путаницы, от своей слабости, – не скажу своей личной, но условий, в которых особенно трудно, вступить в новую школу… А может быть, это то и нужно. И на это то я и живу еще, чтобы здесь, сейчас бороться со злом в себе (а потому и кругом себя). Даже наверно так. Помоги мне То, что может помочь. Плачу почему-то, пиша это. И грустно, и хорошо. Все невозможно, кроме любви. И все-таки как праздника – именно праздника, отдыха, жду смерти.

1901 год

Дневник, 6 февраля 1901 г., Москва, т. 54, стр. 86.

Люди молят Бога помочь им извне, а Он всегда готовый помочь им в них самих. Только бы они поверили в Него, в этого внутреннего Бога и дали бы Ему возможность помочь им. А то они не дают Ему этой возможности: хотят, чтобы Он помог им, как они этого хотят, а не так как Он этого хочет. Все равно, как сумасшедший, который, желая выйти, захлопывает ту дверь, которую отворяют ему.

Дневник, 22 апреля 1901 г., Москва, т. 54, стр. 96.

Господи, помоги мне делать Твое дело бесстрашно, спокойно и любовно.

Дневник, 11 мая 1901 г., Ясная Поляна, т. 54, стр. 99.

Меня уговаривают молиться, говеть и совершать все те действия, которые дают такое великое успокоение, когда веришь в их действительность. Уговаривать человека, который не верит в них, не нуждается в них и спокоен без них, все равно, что предлагать деньги человеку в степи. Если бы он был в городе, его бы нечего было просить принять деньги, он бы с руками вырвал их. Так же и в деле религии колдовства. Это – величайшее успокоение и радость. Как же просить о том, чтобы воспользоваться тем, что дает успокоение и радость.

Дневник, 16 июля 1901 г., Ясная Поляна, т. 54, стр. 104.

Помоги мне Господи, видеть доброе во всех людях, кроме в себе, и никого не осуждать кроме себя.

Дневник, 29 ноября 1901 г., Гаспра[126], т. 54, стр. 115.

Как хорошо еврейское правило не дерзать произносить имени Бога. Это запрещение показывает, что они понимали, что такое Он. Наше же панибратское отношение, наше же: Господи помилуй, переходящее в «помилос», «помилос», показывает, что у нас и не догадываются о том, что может быть Бог для людей религиозных.

1902 год

Дневник, 22 января 1902 г., Гаспра, т. 54, стр. 118.

Есть ли будущая жизнь? Будущая – не знаю. Знаю то, что есть Бог, по воле которого я вступил в эту временную жизнь и живу в ней. Кончится эта временная жизнь по воле Его же. Стало быть я буду опять в Его воле. Так что: от Тебя изшел и к Тебе иду, или скорее: я всегда был в Тебе и остаюсь в Тебе. В этом ответ.

Дневник, 5 февраля 1902 г., Гаспра, т. 54, стр. 124.

Да будет воля Того, по чьему закону я узнал эту жизнь и ухожу из нее.

Дневник, 24 марта 1902 г., Гаспра, т. 54, стр. 126.

Да будет воля Того, по чьему закону я жил в этом мире (в этой форме) и теперь, умирая, ухожу из этого мира, выхожу из этой формы. Волю эту я знаю только по благу, которое она дала мне, и потому, уверенный в ее благости, спокойно и, поскольку верю, радостно отдаюсь ей.

Дневник, 22 мая 1902 г., Гаспра, т. 54, стр. 131.

Нынче 22 мая 1902 г.