Боец 4: лихие 90-е - Валерий Александрович Гуров

блин, прикинь, ну в смысле дерево, — решил он блеснуть остроумием. — Дерево вроде, а такие классные фильмы снимает!

Я прикинулся невеждой — нет, мол, не слыхал.

— Ну, как же! «Лицо со шрамом» смотрел?

— М-м… Не помню. Вроде нет.

— Гонишь! А «Неприкасаемые»?

— Тоже нет.

Руслан смотрел на меня с искренним изумлением — что за деревня?!

— Ну, «Лицо со шрамом»… Аль Пачино?

Я и правда как-то прошел мимо этого фильма, вообще творчество Де Пальмы меня не трогало.

— Ладно, — Руслан потряс новенькой кассетой. — Новый фильм, опять с Аль Пачино. «Путь Карлито» называется, блатота…

Тут Руслан с восторгом пустился в пересказ сюжета этой гангстерской мелодрамы, но оборвал себя на полуслове и сказал, что мне надо обязательно посмотреть, после чего написать аннотацию.

— Поставим третьим сеансом, — повторил он. — Оставь пока в афише пустое место.

— А четвертым и пятым?

— Ну как всегда…

И мы выбрали нечто из ужасов и эротики, что-то совершенно рядовое. После этого Руслан уехал, я добросовестно пересмотрел «Путь Карлито», который меня не очень вдохновил — все голливудские криминальные фильмы кроме «Крестного отца» вообще мне кажутся какими-то искусственно-гламурными, что ли… ну да ладно, я не истина в последней инстанции.

Киношный вечер, как всегда прошел неплохо. «Карлито» народу в общем, глянулся, бои прошли без прежнего ажиотажа, но кассу дали хорошую. Ну, в целом, все в норме. Когда Руслан прибыл за выручкой, я сказал, что надо срочно искать еще съемки боев — менеджер горячо заявил, что он вбросил инфу всем знакомым переписчикам, те ищут и обещают записать в ближайшее время… В общем, работа идет.

Наутро, когда я прибежал на «Труд», то застал Ракитина приподнято-возбужденным. Ребятам он, к их радости, объявил сегодня день почти отдыха: разминка, потом футбол на поле — так, для релакса, азарта, позитивных эмоций — психология, между прочим, для спортсмена дело не менее важное, чем тренировка.

Парни с азартом принялись разминаться, а мы с Андреем Борисовичем отошли в сторону.

— Я кое-кого обзвонил, — сказал он вполголоса. — Ну… не скажу, что ажиотаж, но интерес определенно есть. Просили кассету показать. Взял?

Я похлопал рукой по кожаной потрепанной сумке, прибывшей со мной из Ростова.

— Ну, отлично. Сейчас разминку закончат…

Ребята поразмялись, Ракитин кликнул их, назначил старшим Азата и отправил на футбольное поле, предупредив, чтобы соблюдали осторожность, и в кураже не переуродовали друг друга.

— Все может быть… — ворчал он по дороге к машине. — С одной стороны, кураж, конечно, это хорошо, но все хорошо в меру. Иной раз заведутся, ни черта не видят, не слышат, как шальные…

Я усмехнулся — знакомо, как же!

Мы поехали, о чем-то болтая пустяковом, но мне эта болтовня не мешала думать о своем. Я и вчера соображал, прикидывал — есть ли вязь между событиями, о которых рассказала Алина и появлением здесь людей Варианта?.. Витя Алмазный — это определенно привет из Москвы. Конечно, это может быть. Но надо бы побольше информации. Впрочем, я надеялся, что в лице Алины нашел источника, хотя смущали меня тайны ее отношений с шефом… Ладно, Бог с ним, а вот замесы самого шефа и появление тут москвичей — вот это штука интересная. Будем разбираться!

Наконец, мы приехали к одному из коллег Ракитина — тоже тренеру по самбо, ведшему секцию о одном из техникумов, но занимались там у него ребята, в общем, отовсюду. Звали этого немолодого лысоватого дядьку Алексей Викторович.

Встретил он нас вполне по-товарищески, как коллег, но я как-то сразу учуял его скептическое отношение к нашей затее.

— Говорите, какая-то бразильская борьба?.. — сходу показал он свой скепсис.

— Ну, — дипломатично заметил я, — это не борьба в том смысле, в каком мы привыкли понимать. Это универсальное единоборство, новый вид, Алексей Викторович. Победи как хочешь — можно и так сказать. Применяй все умения, какими владеешь, и противник пусть так же работает. В схватках постепенно вырабатывается наилучший стиль. На мой взгляд, выходит синтез всего лучшего, что есть в разных видах спорта. И думаю, что за этим будущее…

— Что значит как хочешь? Ниже пояса бить? Открытой перчаткой?

Я старался убедить, но видел, что не убедил. Алексей Викторович похмыкал, затем сказал:

— Ты, Андрей, видео обещал?..

— Да, с собой. Посмотрим? Ребятам тоже давай покажем!

Алексей Викторович не очень охотно объяснил, что для просмотра он отобрал лучших своих, лидеров секции. Остальные еще не доросли до чести смотреть наглядные пособия в тренерской в присутствии избранных…

У Алексея Викторовича была своя педагогическая метода.

Собрались в тренерской — мы трое и четверо самбистов, видно, что ребята серьезные, целеустремленные, с головой. Дисциплина тут, видно была поставлена железно, парни помалкивали, хотя на их лицах читался явный интерес.

Уселись, запустили кассету, час с лишним пролетели незаметно. Когда показ завершился, я незаметным взглядом зыркнул на зрителей.

Глаза пацанов горели. Им просто дико понравилось зрелище, но они, да и я тоже отлично видели, что их тренер, мягко говоря, не в восторге.

— Ну, — буркнул он. — Что скажете? Гена?

Парень, названный Геной, неуютно поежился:

— Не знаю, Алексей Викторович… Непривычно как-то… — пробормотал он, старательно пряча взгляд.

Алексей Викторович просветлел:

— Ринат, Олег, вы что скажете?

Ринат с Олегом, потупясь, послушно промямлили примерно то же.

— Ладно, — заключил тренер. — Свободны!

Ребята ушли. Мы с Ракитиным переглянулись. Алексей Викторович зловеще покачал головой:

— И что, Андрей Борисыч, ты вот это хочешь здесь у нас внедрять?

— Почему нет, Викторыч? Сергей все верно сказал, это… эти поединки берут все лучшее у разных видов, разве ты не видишь?!

Тут Алексей Викторович так и обрушился на нас: да все это ерунда, какие-то подпольные побоища, как спорт несертифицировано, ни федерации, ни квалификации, ни чемпионатов никаких толком! Бред, одним словом. И удивительно, что такой уважаемый в спорте человек, на это фарс повелся.

— Постой, постой, Алексей Викторович, — Ракитин настроился на дискуссию. — Да ты разве не знаешь, как новое пробивает дорогу?! Вспомни самбо, карате!.. Сам знаешь: первая стадия — какая чушь, все носы воротят! Вторая — а в этом что-то есть… И третья — ну, так это же все знают! Кому-то надо начинать, а там, глядишь, пойдет, и вот тебе и федерация, и признание, вплоть до Олимпиад дойдет, я это прям чую — перспектива есть. Вспомни, когда дзюдо в олимпийскую программу включили!..

Но Алексей Викторович упрямо замотал головой: нет, и все тут! Вздор, чепуха и так далее. На том и распрощались.

И что же?.. Мы объехали несколько единоборческих секций, и везде нас ожидало примерно то же, с незначительными вариациями. Ракитин, конечно, был огорчен:

— М-да, странно… Неужели никто из них