Объяснение в ненависти - Петр Владимирский

Никто ничего не успел сказать, из конференц-зала донеслись усиленные эхом возгласы — оказалось, уже и «скорая» подоспела. Всем велели выйти. Но выходящие успели услышать слово «инфаркт». Заместитель по кадрам, бывший военный, шепнул Янису: надо ли милицию вызывать? Тот подумал, кивнул и ушел к себе, больше ему здесь делать было нечего.

Он сидел в кабинете, разговаривал по телефону, решал вопросы, а в мыслях вертелось одно: «Вот беда!» Гурген Арменович Карапетян, директор сети ресторанов кавказской кухни — один из самых значительных клиентов компании. Всегда бодрого, очень живого, веселого шестидесятисемилетнего армянина ценили за незаурядные деловые качества и верность данному слову — большую редкость в отечественном бизнесе. Дружелюбие и надежность исходили от этого крупного кареглазого мужчины с роскошной серебряной шевелюрой. По слухам, у него было больное сердце… Наверное, действительно инфаркт? Смерть такого человека ставит множество трудных вопросов, не говоря уже о трагедии для его близких. Пылдмаа привык рассуждать по-деловому и сразу схватывать суть проблемы. Кто займет его место? Как преемник будет дальше вести дела? Сможет ли сохранить прежние дружески-деловые отношения с компанией?

А сегодня текущая работа прекратилась вовсе. Над «Океанимпэксом» будто повисла свинцовая грозовая туча. С утра в офис ворвались люди в пятнистой форме и в штатском. Как в фильмах про захват или освобождение заложников. Только это происходило не в кино, а в реальной жизни. Если явиться вот так, неожиданно, напугать людей и шокировать до бледности, тогда сами во всем признаются. И какие-нибудь бумаги можно забрать, кто там будет потом разбираться. Это называется — психологическое давление. По кабинетам деловито сновали милиционеры, задавали вопросы. Бесконечное число раз прозвучало слово «убийство». Оказывается, Карапетяна отравили, так они считают. Бред!.. Спасибо хоть, что не били резиновыми палками по почкам, не кричали «На пол! Лежать, не двигаться!» Ближе к обеду они наконец ушли, но секретарша с вытянутым лицом сообщила невероятное: они увезли с собой Сирика. Почему? При чем здесь менеджер? Ну, наверное, так надо…

Опытный, прошедший огонь и воду Янис Пылдмаа знал, что делается под девизом «так надо», и тут же принялся звонить своему юристу, потом знакомым и партнерам, те — своим, потом ему дали нужный номер телефона. Разговаривать с чиновниками Пылдмаа научился давно, даже если эти чиновники — высшие милицейские чины. Вот как получилось, что теперь в его кабинете сидел человек из того отдела, который занимается смертью Карапетяна.

Капитан милиции походил на героев сериала: в меру упитанный румяный крепыш, стопроцентно современный мент со здоровым оптимизмом и смекалкой. Он пришел в райотдел милиции, когда старые кадры, опытные зубры-оперативники, уже рассеялись кто куда. Кто-то ушел на пенсию, кто-то перешел работать в коммерческие структуры. В связи с этим малоутешительным фактом в райотделе не осталось тех, у кого обычно перенимают опыт молодые оперативники. И Прудников придумал свою собственную систему работы. Классический постулат всего сыскного дела «Ищи, кому выгодно» он развернул в удобную и понятную для себя формулу: «Сделай так, чтобы выгодно было тебе!» При этом все законно, никакого вымогательства. Просто сериал «Богатые тоже платят».

За несколько лет работы в отделе эта формула ни разу его не подвела. Прежде всего он четко уяснил себе, что конкретно нужно начальству: оно, родимое, не хотело «глухарей», а хотело процент раскрываемости. Все бытовые преступления с большим или меньшим трудом Прудников раскрывал по горячим следам. Он хорошо усвоил, что здесь очень важна скорость. С другой стороны, когда он сталкивался с преступлениями в коммерческой среде, то уж тут он свою выгоду точно знал и никогда ее не упускал.

Сейчас, сидя в кабинете руководителя фирмы «Океанимпэкс», Валентин не спешил форсировать разговор, а оглядывал кабинет, прикидывая уровень, класс предприятия и возможности взаимодействия с ним. Капитан милиции бывал в офисах разного уровня крутизны, и пусть не разбирался в интерьерах как архитектор или дизайнер, но сразу понял, что здесь можно неплохо заработать. Если бы он не прогуливал в школе милиции лекции по психологии, то заметил бы еще многое, характерное именно Для господина Пылдмаа.

Хозяин кабинета был образцом человека цельного. И при этом, несмотря на весь бизнесовый практицизм,

в нем жил романтик, увлеченный морем как одной из самых загадочных стихий. Комнату украшала мебель красного дерева с большим количеством медных и латунных аксессуаров, разнообразно и с фантазией трактовавших морскую тематику. Кресло руководителя было того же красного дерева, с сиденьем из натуральной кожи. Верхняя часть спинки кресла заканчивалась полукругом — корабельным штурвалом старинного парусного судна. Стенной шкаф с книгами и журналами по парусному спорту, макетами различных яхт и старинных фрегатов имел бы вид обычной стенки, если бы не круглые латунные окаймления в нижней части, напоминавшие иллюминаторы. На столе рядом с письменным прибором из янтаря расположились океанские раковины. Сам господин Пылдмаа был одет в бежевый пиджак с замшевыми «заплатками» на рукавах и в песочного цвета рубашку с коричневым галстуком, который казался таким же замшевым.

Прудникову, не обученному старыми операми, не приходило в голову глубоко вникать в подробности увлечений руководителя компании или оценивать стоимость его английского пиджака. Главное, что он точно «срисовал», — предстояло иметь дело с очень богатым и влиятельным человеком. А Валентин уже знал, что такие люди не любят долго выслушивать туманные намеки, когда ходят вокруг да около. Время свое они ценят очень высоко и заставляют собеседника говорить только по сути. Ну что ж…

— Янис Раймондович! Начнем с самого начала. Скончался Гурген Арменович Карапетян, один из ваших партнеров по бизнесу. Причем скончался здесь, у вас. Мы расследуем обстоятельства его смерти. — Прудников замер в ожидании реакции хозяина кабинета.

— Насколько я слышал, Гурген Арменович умер от инфаркта. Какое отношение к этому имеет мой сотрудник?

— Дело в том, что родственники покойного не уверены, что Карапетян умер в результате сердечного приступа.

— Но это же полная ерунда, — не повышая голоса, бросил Янис. — Всем, кто работал с Гургеном, было известно, что у него проблемы с сердцем.

— Да. Родственники это признали, но настояли на вскрытии, — вздохнул Прудников. — Насколько меньше было бы мороки, если бы это оказался инфаркт.

— А мы тут при чем? Какая связь между нами и инфарктом Карапетяна? — почуяв неладное, спросил Пылдмаа.

— Вскрытие уже сделано. Официальное заключение поступит через несколько дней, но эксперты подозревают возможность отравления. — Капитан смотрел на президента фирмы без всякого выражения.

— Отравления? Чем? Кем? — Янис оттолкнулся от стола в своем кресле-штурвале на колесиках и, поднявшись, встал возле шкафа.

— В крови покойного обнаружен нитроглицерин. Это лекарство принимают в крохотных дозах, а для него доза оказалась смертельной. Достоверно известно, что он пил кофе с вашими сотрудниками, и после этого ему стало плохо.

— После — не значит вследствие. И потом, кроме Сирика, с ним пили кофе еще несколько человек.

— Янис Раймондович, у всех ваших подчиненных уже взяли показания. Прежде чем идти к вам, я все внимательно прочитал. И вот что вам скажу: есть некоторые странные обстоятельства. Первое: ваш Артем Сирик и его, так сказать, присутствие во время смерти Карапетяна. Второе: убийство журналистов.

Янис Пылдмаа вновь сел.

— Каких еще журналистов?

— Да на вашей презентации в городе-герое Одессе работали двое ребят. Уж не знаю, в курсе ли вы, но они исчезли после празднования в ночном клубе «Титаник», и с тех пор их больше не видели. — Валентин любил выдавать информацию вот так, неожиданными порциями.

— Подождите! — замотал светлой лобастой головой Янис Пылдмаа. — При чем тут еще и это?

— Родственники пропавших и редакции, где они работали, подали заявления, — сообщил Прудников. Он видел, насколько неприятен эстонцу весь разговор, и в голове его уже складывалась картинка коммерческого расследования.

Пылдмаа нажал кнопку селектора.

— Слушаю, Янис Раймондович, — отреагировала секретарша.

— Илона, вызови ко мне Бойко, срочно!

Константин вошел в кабинет президента «Океанимпэкса» через три минуты. Выглядел он как обычно: вьющиеся каштановые волосы зачесаны назад и обработаны гелем, серый костюм идеально облегал подтянутую фигуру.

— Вызывали, Янис Раймондович? — сказал он, увидел Прудникова и кивнул. Они познакомились еще вчера, сегодня тоже успели пообщаться.